Освобождение. Потерянный Орден (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 36

— Ну-ну, — повелительно повёл рукой. — Хорошие уговоры начинают, а в твоём случае, продолжают с хорошего. Ещё чая, если уж не собираешься его отбирать.

Я опустил взгляд на столик, на чайник, мешочки, альбарелло, медленно кивнул:

— Пожалуй, да. Чего-нибудь успокаивающего.

— Мне? — ухмыльнулся Прагол. — Ну спасибо за беспокойство.

— Себе, — отрезал я и не стал откладывать.

Ромашка. И не простая, а Девятилепестковая. И не просто девяти, а редкая, золотая. Золотая Девятилепестковая Ромашка.

На ладони появился крупный цветок с золотистыми лепестками, мало похожий на ту Ромашку, что я пару раз видел в лесах Морозной Гряды.

Я уронил его в заварник и поджал губы.

Маловато будет.

К первому цветку присоединился второй, затем третий.

И… Я остановил руку. Довольно.

Сильнее только какое-нибудь алхимическое зелье будет.

Я, впрочем, даже в третьем цветке начал сомневаться — нагревая воду, заново создавая смесь, прогревая заварник и прочее, я успел немного успокоиться, но не выплёскивать же отвар?

Разливая его по чашкам, задумчиво произнёс, размышляя вслух:

— Что же делать? Попытка отыскать общих знакомых провалилась. Да и в самом деле глупо называть имена тех, с кем ты расстался полсотни лет назад. За это время любой из них мог отвернуться от Ордена и перейти на службу к Эрзум.

Прагол осторожно поднял свою чашку, отхлебнул и прикрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом. После второго глотка, так и не открывая глаз, заметил:

— Ты мог бы использовать более свежие имена.

— Так уже, — вздохнул я в ответ. — И я, и Ловер на это сильно рассчитывали, а гляди-ка.

— Ну уж прости, — буркнул Ловер, шагнул ближе, ухватил свою чашку. — В моих… ожиданиях тоже всё как-то выглядело совсем иначе.

— Ну да, — согласился я. — Мы оба думали, что здесь всё не так. Впрочем, что мы на самом деле знали об этом месте? Что мы отдаём сюда таланты? Или что Лир и Самум видели со стороны? Так они тогда даже не сразу поняли, кого видели, только после того, как нашли могилы с мечами. Теперь я лучше понимаю — почему.

— Могилы с мечами? — приоткрыл глаза Прагол. — Это ты о чём?

Я не дал довольной улыбке выползти на лицо. Получается. Получается заинтересовать. Нужно продолжать. Безразлично пояснил:

— Налог из Малого, из Ордена Небесного Меча Второго пояса уходит к Эрзум. Мы узнали об этом только, — я нахмурился, спросил через плечо: — Три года назад?

— Да, — кивнул Ловер. — После турнира и смены надзирающего за нами Стража.

Я тоже кивнул, заметил:

— Но два знакомых мне собрата прошли из Второго пояса не через Эрзум, они из других фракций, и рассказали мне о своём опыте и странном отряде, который участвовал в одной из битв с сектами.

Прагол хмыкнул:

— Только древние имена и имена Второго пояса. Знакомые, которые могут что-то рассказать из Шестого пояса во Второй. Добрые Стражи. Да-а, — протянул он. — Такой попытки я ещё не видел, — ткнул в мою сторону чашкой и буквально потребовал: — Продолжай.

Я чуть прищурился. Что-то странное прозвучало в его словах. Что-то странное. Но я и не подумал отказываться от предложения.

— А магистров Ордена Небесного Меча, которые пытаются объединить все его разъединённые части, ты часто видел?

— Тоже впервые, — кивнул Прагол, поднял чашку уже в моём направлении. — Твоё здоровье, магистр. И как будешь это делать?

— Я хочу вывести вас отсюда.

— Невозможно, — отрезал Прагол, разом растеряв всё веселье.

— Я уже это слышал. Нет ничего невозможного.

— Вокруг Поле Битвы без выхода.

— Так не бывает. Я искатель. Я ходил по Малым Полям Битвы во Втором поясе, я ходил по Внешним Полям Битвы Пятого пояса. Старейшина Рутгош передавал мне свой опыт, я лично получил два Ключа от Полей Битвы. В любое Поле Битвы есть вход и есть выход. Древние заманивали сектантов вглубь ловушек. Вход должен быть.

— Видимо, твой старейшина передал тебе не весь опыт, — Прагол развёл руки в стороны. — Оглянись. Тебя впустили, а затем захлопнули дверь в эту ловушку. Выхода нет.

— Выход должен быть.

— Вот ты упёртый, — с кривой усмешкой покачал головой Прагол. — У твоей байки нет выхода.

— Ты неправ, — не согласился я. — Не может не быть выхода.

— Может.

— Не может.

— Ну так покажи мне на него пальцем. Давай, покажи.

Я поджал губы. Подумал. Затем медленно сказал:

— Это большое Поле Битвы. Такого не может быть. Должен быть выход.

— Мы снова начнём этот спор? — изумился Прагол. — Нету.

— Это… Старейшина Рутгош обо всём рассказывал. Некоторые орденцы, например Се… — я поправился, — Аранви и Паоми, попадали в такие ловушки без выхода и едва выживали. Но выживали и принесли знание, что выход есть всегда. Только иногда приходится долго ждать момента, когда он появляется.

— Парень, мы тут уже почти шестьдесят лет. Это место было ловушкой без выхода до нас и останется такой даже тогда, когда мои кости истлеют и станут частью этого места.

Я отпил чай, глядя на печать над его головой, и заметил:

— Только ты в это не веришь.

Он усмехнулся, ткнул пальцем в пустоту над головой, вернее, в пустоту для него и в яркий Указ для меня, спросил:

— Ты об этом? Твои подсказки работают? Да, надеяться я могу на что угодно, мечтать могу о чём угодно, но реальность именно такова. Пять десятков лет мы бродим тут, и действительность говорит нам — выхода нет. Самое большее, что похоже на выход, это Исток во Время Битвы, но кем нужно быть, чтобы сунуть голову в ту дыру? Самоубийцей?

Я застыл, не донеся чашки до рта, вскинул взгляд поверх неё, потребовал:

— Подробнее. Что за Время Битвы и что за дыра в Истоке?

Прагол закатил глаза, допил чай и требовательно протянул чашку вперёд.

— Ещё. Неважно, — отрезал он. — Это ты должен уговаривать меня, а не я тебе что-то рассказывать, чтобы ты делал вид, будто не знал об этом, эрзумец.

— Ну-ну, — скривил я губы, но чая ему налил. — Хорошо. Тогда возражу так — как же в место без выхода сумел попасть я и все они? — ткнул я пальцем себе за спину.

Прагол сначала нахмурился, затем протянул:

— А-а-а, вон ты о чём. Это вход. Не выход. Один портал в крепости Эрзум, другой на той стороне Долины Каменных Костей. У сект, — припечатал Прагол. — И ведёт к ним же. Для твоей байки это значит — выхода нет. Раз уж я не могу врать, то не буду и скажу прямо — я отступник и был бы счастлив, если бы крепость Эрзум стёрло до основания, но это невозможно. Это не в наших силах. Или это в твоих силах, юный магистр двадцати шести Орденов?

— Давай подумаем.

— Давай, — легко согласился Прагол.

— Нет-нет-нет, — покачал я головой. — Давай серьёзно подумаем. Почему вы сами не можете уничтожить их?

— Как отступник с отступником?

— Как подчинённый со своим магистром.

— Хм! Ну ты и завернул.

— Или по плохому?

Прагол поднял руки и сказал:

— Я, отступник, не могу напасть на Эрзум, потому что не могу пойти против приказа Императора. Если он объявил нас преступниками, то мы будем искупать свою вину, — с ухмылкой ответил мне Прагол.

— По плохому?

— Да нет же! — чуть подался назад Прагол.

Я же недовольно процедил:

— У меня и так два шутника за спиной. К чему мне третий?

— А к чему мне помогать тебе искать ответы? Или ты уже перешёл к плохому способу и лгал?

— Хорошо, — процедил я снова. — Тогда я буду говорить сам. Скорее всего, вас останавливает разница в силе. Даже одного Повелителя Стихии достаточно, чтобы остановить и уничтожить даже сотню Властелинов.

— Ух! Какая вера в силы Эрзум.

— Не Эрзум, — отрезал я. — Я видел, как Повелитель Стихии первых Испытаний выкашивал Властелинов, не замечая их сопротивления. Это было избиение.

— Ты должен уговаривать меня, а не убеждать, что выхода нет. Что у тебя за байка такая страшная?

Не обращая внимания на него, я задумчиво сказал:

— Выход есть. И редко он бывает один.