Мимино для Читы-Маргариты. Или грузин на моей кухне (СИ) - Юсупова Стелла - Страница 13

Он ради нее к ювелиру ездил. Уникальное кольцо…

Я же знала, что у всех вот таких мужчин с Кавказа всегда своя бывает…

Я терпела долго. Очень. Но дорога располагает к честности.

— Резо, — наконец сказала я. — А та девушка… из статьи… Там про вас все серьезно было написано…

Он повернул голову.

Замер на мне глазами.

Молчал…

Глава 13

Он остановил машину резко, будто дорога сама сказала: хватит ехать — пора чувствовать.

Вокруг было все так же красиво — глаз не оторвать от этой чудной природы. Но сейчас сносила красота не только природы, но и архитектуры. Милая деревушка, соборы, пронзающие своими острыми крышами свинцовые облака…

— Выходим, — сказал впервые за последний час что-то Резо.

После моего вопроса про невесту он заглох, окончательно ввергая меня в отчаяние.

— Холодно… — я натянула ворот пальто. С неба сыпалось что-то странное — не дождь и не снег, а их нерешительный компромисс. Зябко. И удивительно живо. Этому месту подходила такая погода. Интересно, как тут летом…

Словно бы услышав мой немой вопрос,

— Увидишь…

Мы вышли, и мир вдруг распахнулся.

Мцхета — так называлось это место.

Камни под ногами хранят древнюю память. Воздух густой, наполненный чем-то сакральным, будто здесь до сих пор слышно шаги тех, кто молился, любил, ждал задолго до нас.

Внизу — Кура и Арагви.

Две реки.

Два характера.

Одна — темная, плотная, упрямая.

Другая — светлее, быстрая, живая.

Они сходились вместе, не смешиваясь сразу, будто каждая отстаивала себя до последнего. Я стояла и смотрела на это пересечение. Словно бы два человека. Два разных течения, которые все равно пришли в одну точку.

— Красиво, — прошептала я.

Прямо на склоне — часовня. Мы подходили к ней, а сердце заходилось в странном танце восторга.

— Правильно, — ответил он.

Арка из серого камня, пряная зелень, слегка подмороженная ночью, ветер, который хоть и трепал, но не изгалялся. Старинные иконы и резные металлические чаши с песком. В них свечи. За здравие и упокой. За будущее и прошлое. И за настоящее…

Мы прошли внутрь дальше.

Внутри было тепло и полумрак. Запах ладана. Камень. Тишина, в которой хочется говорить шёпотом даже мыслям. Я огляделась — и тут заметила, что на нас смотрят.

Священник.

Какие-то люди.

Взгляды — внимательные, сосредоточенные, будто мы опоздали, но нас все равно ждали.

— Резо… — я повернулась к нему.

Почему-то захотелось услышать его голос, взять за теплую руку.

И он взял.

Крепко. Решительно.

— 31 декабря, Марго, — тихо сказал он. — День, когда можно начать сначала.

К алтарю подошли два священника. Я замерла…

— Ты что задумал? — сердце забилось где-то в горле.

Он не ответил. Просто повел меня вперед.

И только когда я увидела венцы в форме корон, до меня дошло.

— Что?.. — голос пропал. — Резо, подожди… Ты с ума сошел⁈

— Возможно, — усмехнулся он. — Но это не худшее состояние для любви.

Я стояла, совершенно оторопевшая. Мысли разбегались, как испуганные птицы. Это было слишком. Слишком быстро. Слишком серьезно. Слишком скоропалительно… Слишком… не по плану.

— Я не готова, — прошептала я. — Я не понимаю… Я не контролирую…

Он наклонился ко мне, лоб ко лбу.

— Я же тебе говорил, — сказал он очень тихо. — Единственное, что тебе нужно — отпустить контроль. Я все буду контролировать, чито-гврито…

В этот момент он вытащил из кармана коробочку и открыл ее. Там было кольцо… то самое… Из статьи…

— Это про тебя, упертая, — улыбнулся он, — статью про тебя написали… Это я на тебе жениться собирался…

— Еще даже меня не зная⁈

— Ну, я-то тебя знал, — хохотнул он, — это просто ты не была тогда еще посвящена в мои планы…

Дождь со снегом тихо стучали по крыше. Реки текли внизу, каждая — своей правдой, но в одном русле.

И в этот момент сказка перестала быть словом.

Она стала выбором.

Моим выбором. Выбором этого мужчины…

Он сжал мою руку — и я пошла за ним.

Священник произносил молитву на древнем восточном языке, а Резо переводил и я повторяла.

Вот так странно, неожиданно, неподготовленно я… стала его женой… Раз и навсегда…

Глава 14

Мы вышли из церкви под колокольный звон — и я до сих пор не уверена, звонили ли колокола или это у меня внутри что-то переворачивалось и пело.

Когда мы ехали к отелю, машины сигналили так, будто поздравляли не нас, а всю страну сразу. Люди махали, улыбались, кто-то кричал «горько!», кто-то «гаумарджос!», и я смеялась, потому что не понимала, как столько радости вообще помещается в один день.

— Ничего не понимаю… Откуда они знают, что мы поженились⁈

Резо засмеялся.

— Гврито, там такой банкет в главном ресторане города готовится, что даже Кура и Арагви в курсе и быстрее начали течь.

Я аж язык прикусила. Он о чем вообще⁈ Какой банкет? Кто вообще там приглашен⁈ Он что, и правда это все… в статье⁈

— На полчаса заедем в отель. В Грузии по одежке встречают, Марго. Нужно нам с тобой преобразиться…

В гостинице меня буквально перехватили.

— Быстро, быстро!

— Невеста, у нас десять минут!

— Маргарита, не сопротивляйся судьбе!

Меня затащили в номер, где уже ждало то самое платье — грузинское, тяжелое, роскошное, будто сшитое не из ткани, а из традиций, песен и чьих-то счастливых браков. За какие-то считанные минуты превратилась в грузинскую царицу.

В комнату постучали. Новоиспеченный муж пришел… И такой же франт… Сердце аж несколько ударов пропустило…

— Пойдем, любимая… — произнес он, улыбаясь этой своей фирменной улыбочкой…

Мы спустились вниз, к помпезному холлу, уходящему в банкетный зал. Тут-то у нас и было торжество…

И вот тут я увидела своих…

Мама стояла у окна, смотрела на горы и тихо улыбалась.

Папа держался чуть строже, но я видела, как он украдкой вытирает глаза и делает вид, что ему просто что-то попало.

А сестра… сестра фотографировала все подряд… Для чего, спрашивается? У нее даже соцсетей не было!

Да. Они снова приехали.

А потом был пир.

Тут же поймала себя на мысли, что так тут не едят — так тут живут.

Вино текло рекой, рога в резных серебряных окладах поднимались, тосты становились длиннее и мудрее с каждым глотком. Тамада говорил о любви так, будто сам ее лично придумал. Пели мужчины, пели женщины, пели те, кто вообще-то не поет — но в этот вечер не петь было невозможно.

А дальше я чуть не подавилась!

Потому что на пороге показались мои Тонька и Армен! Вот же они, заразы! Виновники всех моих приключений!

Армен шел гордо, с высоко поднятой головой, как только и умеют армяне в чисто грузинском окружении. Тоня сияла, как женщина, у которой все сложилось…

— Маргарита, — сказала она, едва сдерживая улыбку, — ну что, добро пожаловать в семейную жизнь. Ловко мы, да⁈ А так бы и не обзамужили тебя!

Подруга была с внушительным таким пузцом. Очуметь. Уже третий за эти три с половиной года! С учетом того, как одобрительно на эту парочку смотрел Резо, сразу поняла, каким там субстантивом он собирался меня наполнить…

А потом зал вдруг взорвался и было уже не до любезничаний.

— ЧИ-ТА!

— МАР-ГА-РИ-ТААА!

Пели все. Мама. Папа. Сестра. Армен. Тоня. Люди, которых я видела впервые в жизни, но которые уже знали мое имя лучше, чем я сама. Меня кружили, смеялись, поднимали рога, кричали тосты, а я стояла посреди этого счастья и понимала:

Любовь не спрашивает паспорт.

Она просто приходит. И остается.

И если меня спросят, чем закончилась моя история — я скажу, что она только началась.

В этот самый необычный новый год в моей жизни — когда плавно с песен за счастье нашей семьи мы перешли к тостам за новый год!

Ну, а как иначе в Грузии? Здесь вся жизнь — застолье и нескончаемый праздник!