Проект "Будущее". Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 70

Майор КГБ остановил автомобиль у тротуара, напротив входа в ресторан – под уже ярко светившим фонарём. Я отметил количество припаркованных рядом с рестораном автомобилей (примерно полтора десятка – почти все «Волга»), заметил и три новеньких ГАЗ‑24 (один – чёрный). Олег Павлович в очередной раз одарил нас взглядом из зеркала. Затем бодро выбрался из салона и почти бегом добрался до пассажирской двери, около которой сидела Надя. Всё это время Надежда почти не шевелилась – точно ждала окончания ритуала, положенного по некому «этикету». Дверь рядом с ней распахнулась – Надя выпустила мою руку.

Ещё из салона я увидел висевшую на двери ресторана табличку с надписью «НЕТ мест». Отметил, что Надя будто бы нарочно обошла эту надпись взглядом – показала: та существовала в ином мире. Надежда воспользовалась помощью Иванова, громыхнула о тротуар каблуками туфель. Она с задержкой одёрнула чуть задравшийся подол платья – позволила чужим взглядам коснуться её бёдер. Поправила ремешок сумочки на плече (с виду маленькой, но с пистолетом Макарова внутри – перед выходом из дома Надежда привела его в состояние боевой готовности). Запрокинула голову – взглянула на фонарь и капризно надула губы.

Она посмотрела в мою сторону и спросила:

– Саша, ты уверен, что мы не ошиблись адресом? Как‑то здесь… скромно.

Говорила она громко – ветер разнёс по улице звуки её голоса.

Я заметил маячившую за стеклом ресторана голову швейцара – в фирменной фуражке.

Ответил:

– Всё правильно, любимая. Это самое приличное заведение в городе. Это тебе не Москва.

Я вылез из машины самостоятельно – кивнул Иванову. Майор кивнул мне в ответ, вернулся за руль. «Волга» тронулась с места и покатилась вдоль фасада в поисках парковочного места. Надя повисла у меня на руке, зябко повела плечами (будто прохладный вечерний ветер насквозь пронизывал наброшенную ей на плечи кофту). Лишь теперь она неуверенно и слегка недовольно взглянула на дверь ресторана – словно усомнилась, хочет ли войти внутрь. Я невольно вспомнил похожее поведение своей первой жены (из прошлой жизни). Та часто вела себя похожим образом, хотя и не была генеральской дочерью.

– Любимая, тебе здесь понравится, – пообещал я.

Встретился взглядом с глазами швейцара – будто посмотрел на сканер. Сканер сработал – тяжёлая дверь ресторана неспешно и солидно распахнулась. Швейцар шагнул нам навстречу, поздоровался с нами и даже слегка не по‑советски склонил голову. Я помог Наде взойти по трём ступеням (покрытым прижатой к ним латунными полосами красной ковровой дорожкой). Надя повела плечами – швейцар ловко подхватил соскользнувшую с них кофту. Надежда этого будто бы и не заметила. Она прошла вслед за мной в вестибюль, окинула его взглядом – скучающе и буднично, как завсегдатай подобных заведений.

– Саша, почему здесь так… ярко? – спросила она.

Обращалась ко мне – швейцара по‑прежнему не замечала.

– Это чтобы все оценили твою красоту, любимая, – сказал я.

Швейцар будто не услышал моих слов. Он остался с приветливой улыбкой на лице и с холодным взглядом. Но всё же протянул ко мне руку – я сунул в неё сложенную пополам пятирублёвую банкноту. В главном зале ресторана заиграла музыка. Знакомая мелодия. Название песни я гадал недолго. Услышал голос Феди Володина: «В зимнем парке тополя так грустны…» Песня «Чёртово колесо». Федя неплохо её исполнял. Но у меня в голове параллельно его пению зазвучал вариант с голосом Муслима Магомаева – привычный. Я отметил, что у ансамбля «Метеоры» сменился вокалист. Вспомнил: прежний вокалист укатил в Ленинград.

– Товарищ Медведев, одну секунду, – обронил швейцар.

Он шустро метнулся к гардеробу. Немного неуклюже, точно не привык бегать. Швейцар проигнорировал дежурившую в гардеробе женщину – самолично и будто бы торжественно повесил Надину кофту.

Я проследил за ним, мысленно отметил: «Товарищ Медведев».

Швейцар вернулся к нам (гордой походкой), витиеватой фразой извинился за задержку (обращался ко мне, но посмотрел при этом на скучающе осматривавшуюся по сторонам Надю) и сказал:

– Следуйте за мной, товарищи. Покажу ваш столик.

Глава 8

Громоздкие и явно тяжёлые люстры заливали янтарным светом расставленные длинными рядами деревянные столы и восседавших за столами людей. Ресторан уже час как перешёл на вечернее обслуживание – две трети столов, заполнявших собой пространство зала (похожего размерами на школьный спортзал) уже приютили гостей. На оставшейся трети пока блистала поверх белоснежных скатертей нетронутая сервировка: бокалы, столовые приборы из нержавейки, тарелки и стоявшие на них (будто толстые свечи) накрахмаленные белые салфетки. Дубовые панели на стенах, тёмно‑красный ковёр на полу и сероватый потолок далеко вверху – не ближе, чем в трёх метрах над головами гостей. В воздухе клубился табачный дым. К его запаху примешались ароматы парфюмов, едва уловимые запахи кофе и пивных дрожжей, запашок жареного лука.

«…Но ты помнишь, как давно по весне…» – пел со сцены Володин. Следом за швейцаром мы пошли к сцене мимо столов – восседавшие за столами мужчины и женщины проводили нас любопытными и слегка высокомерными взглядами. Я не погнался за нашим провожатым (я чинно вышагивал по залу под руку с «генеральской дочкой») – швейцар это заметил, тут же подстроился под наш шаг. Я растянул губы в улыбке, скользил взглядом по лицам людей. Краем глаза заметил: Надя гостями ресторана не заинтересовалась – она посматривала на сцену, где построились в ряд наряженные в строгие костюмы гитаристы из ансамбля «Метеоры». Она будто бы высматривала среди артистов знакомые лица – среди гитаристов и среди других музыкантов, что находились за их спинами. Словно ничто другое в этом зале её не заинтересовало.

Швейцар замер около блиставшего сервировкой стола – выждал, пока я выберу для своей спутницы место. Усадил нас, услужливо придвинув стулья. Величавым взмахом руки позвал официантку. Пожелал нам приятного вечера и чинно зашагал к выходу, на своё рабочее место. «…Но я лечу, – пропел на сцене Федя, затягивая паузы между словами, – с тобой снова…» К нам подошла официантка: женщина чуть за тридцать, невысокая, не очень стройная, в форменной одежде под цвет скатертей – что примечательно: с приятной улыбкой на лице. Она поздоровалась с нами, вручила нам два меню в чёрных кожаных папках. Выдала полдюжины дежурных фраз: похвалила «свежее пиво», порекомендовала салаты и поинтересовалась нашими предпочтениями. Я сходу заказал бутылку «лучшего шампанского» и двести граммов «хорошего коньяку».

С выбором закусок и основных блюд я не поспешил – официантка ушла, покачивая бёдрами, за которыми проследили взгляды восседавших за столами пока ещё относительно трезвых мужчин. Меня её бёдра не заинтересовали – я опустил взгляд на страницу меню, где красовались не по‑советски высокопарные названия салатов. «…И лечу я к звёздам…» – пел Володин. Надя рассматривала содержимое меню будто бы настороженно и с лёгкой брезгливостью во взгляде. Я невольно вспомнил, как она с аппетитом уплетала сегодня за завтраком похожую с виду на клейстер овсянку – усмехнулся. Нашёл взглядом строку с надписью «Перепёлка по‑французски, с шампиньонами». На ум тут же пришла крылатая фраза из фильма: «Дичь не улетит, она жареная». Заметил, что Надя окончательно утратила интерес к чтению, и поднял на неё глаза.

Спросил:

– Выбрала?

Надя неуверенно и будто бы неохотно повела плечом.

– Так… посмотрела… – обронила она.

Мы обсудили свои кулинарные предпочтения под звуки Фединого голоса. Я снова отметил, что сидевшая сейчас напротив меня за столом женщина лишь внешне походила на ту Надю, с которой я делил завтраки, обеды и ужины в квартире деда Жени. Своим нынешним поведением Надя будто бы копировала мою первую жену из прошлой жизни и отчасти вторую, с которыми я в итоге благополучно развёлся. Надежда кривила губы, закатывала глаза. Звучные названия блюд из ресторанного меню ей казались банальными и малопривлекательными. Но в то же время Надя бдительно следила за залом – пару раз она будто бы слегка напряглась, когда мимо нашего стола прошли гости ресторана. Её левая рука постоянно находилась рядом с сумочкой, где лежал пистолет Макарова (я уже выяснил, что левой рукой Надя стреляла не хуже, чем правой).