Проект "Будущее". Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 42

— Теперь, что касается вас, Евгений Викторович, — продолжил он. — Вопрос о вашей госпитализации окончательно решён. Во вторник, двадцать восьмого сентября, наш сотрудник встретит вас в аэропорту Внуково. Он проводит вас до Центральной клинической больницы Москвы. В приёмном покое вас будут ждать. Меня заверили, что вашим обследованием займутся безотлагательно и со всей тщательностью. Что будет дальше — зависит от результатов обследования. Которые будут получены в максимально короткие сроки. Заверяю вас, Евгений Викторович: вы получите лучшее лечение, какое только возможно в нашей стране. Лучшее! Лечение за границей, к сожалению, не представляется возможным. Сами понимаете, почему.

Олег Павлович посмотрел на меня.

Я кивнул.

— Спасибо, Олег Павлович, — произнёс дед Женя.

Майор Иванов повёл плечом.

— Евгений Викторович, вам не за что меня благодарить, — сказал он. — Проект «Будущее», как и проект «Пророк» в своё время, имеет огромное значение для нашего государства. Поэтому все связанные с ним мероприятия проводятся безотлагательно. Да вы и сами это знаете не хуже меня. Всё же вы участвовали в проекте много лет.

— Знаю, — сказал дед Женя.

Иванов развёл руками.

— Евгений Викторович, во вторник утром я пришлю за вами машину. Вас отвезут в аэропорт и посадят в самолёт. Я сообщу в Москву номер вашего рейса. Уже вечером вы будете в палате, и вам озвучат план обследования — я так думаю. Так что ни за что не переживайте. Страна не забыла ваши заслуги. Мы о них тоже помним.

Дед тряхнул седой головой и произнёс:

— Спасибо.

Майор КГБ растянул губы в улыбке. Тоже кивнул.

Он повернулся лицом ко мне — улыбка с его лица будто бы испарилась.

— Александр Васильевич, теперь о том, что касается нашей дальнейшей работы, — сказал Олег Павлович.

Иванов щёлкнул пряжкой портфеля, вынул из его недр две картонки, издали похожие размером на привычное для меня водительское удостоверение. Майор привстал и протянул картонки мне. Их приняла у него из рук Надя.

— Александр Васильевич, Надежда Сергеевна, — сказал майор, — это ваши пропуска в городской архив. С понедельника вы там числитесь на должностях архивистов. На полную ставку, с выплатой ежемесячной заработной платы и прочими полагающимися, согласно трудовому законодательству, льготами. Официально, вы займётесь систематизацией, каталогизаций и описанием архивных документов. Эту информацию вы можете озвучить всем, кто поинтересуется. Но…

Олег Павлович направил указательный палец в потолок.

— … Конкретика вашей работы будет под секретом. Официально. По нашей легенде, вы будете работать с секретными документами. Как обладатели соответствующего уровня доступа. Согласитесь: никого не удивит, что Надежа Сергеевна и её супруг получили доступ к секретным документам. В свете того, какую должность занимает в Комитете государственной безопасности СССР отец Надежды Сергеевны. Пусть считают это случаем использования служебного положения в личных целях.

Майор КГБ посмотрел на нас, словно в ожидании нашего отклика.

— Понятно, — сказала Надя.

— Чем на самом деле мы займёмся в архиве? — спросил я.

Олег Павлович сложил руки поверх портфеля.

— Да примерно тем же, чем мы с вами, Александр Васильевич, уже занимались, — сказал он. — Будем работать. Во благо светлого будущего нашей страны. По уже отработанному в проекте «Пророк» методу. Вы озвучите своё видение будущего. Только на этот раз под запись. С множеством предметных уточняющих вопросов с моей стороны. Часть этих вопросов я уже подготовил. Как и чёткий план нашей предстоящей работы. Получил всё это от московского руководства.

Иванов беззвучно похлопал ладонью по портфелю.

Снова сложил на нём руки.

— Другие вопросы появятся в процессе нашей с вами работы, — сказал он. — После того, как аналитики проекта «Будущее» получат и изучат записи наших разговоров. Александр Васильевич, наша с вами задача будет в том, чтобы максимально подробно зафиксировать на носителях информации ваше знание событий будущего. Без спешки, для которой у нас с вами нет причины. Ведь в спешке действительно пока нет причины, насколько я это понял из вашего предыдущего рассказа?

— По большей части, нет, — ответил я.

Надя, дед Женя и майор Иванов скрестили взгляды на моём лице.

— По большей? — переспросил Олег Павлович. — Что вы имеете виду?

Иванов вновь приподнял брови.

— Часть информации всё же требует скорейшего рассмотрения, — сообщил я. — Эта информация касается сохранения человеческих жизней. Тех жизней, которые могут прерваться уже в ближайшее время. Это в свою очередь может повлиять на настроение советских граждан и на общий климат настроений в стране. Я так думаю. До приезда в Красношахтинский я рассчитывал, что сам займусь этим вопросом. Но теперь изменил своё решение. Потому что мы действуем в команде. Ведь так, Олег Павлович?

Майор КГБ кивнул.

— Рад, что вы это поняли, Александр Васильевич.

Я подошёл к шкафу, взял с полки лежавшую поверх пластинок ученическую тетрадь. Передал её майору КГБ. Иванов заглянул в мои записи, пролистнул три страницы.

Затем он поднял на меня глаза и поинтересовался:

— Что здесь?

Я вскинул руку.

— Там информация о серийных убийцах и маньяках, которую я за эти дни вспомнил. Не вся известная мне информация на эту тему, разумеется. Я её ещё дополню, когда воскрешу в памяти подробности прочитанных в будущем статей. Это наверняка случится: сразу всего не вспомнишь. Но в этой тетради уже достаточно данных для того, чтобы предотвратить некоторые убийства и найти злодеев. Некоторые из этих злодеев совершают свои злодеяния в настоящее время.

— Маньяки? — сказал дед Женя.

Он озадаченно хмыкнул.

Надя снова взглянула мне в лицо (пристально), но промолчала.

Иванов тоже обошёлся без вопросов. Он кивнул, спрятал тетрадь в портфель — аккуратно, точно хрупкую драгоценность. Пряжки портфеля блеснули.

— Александр Васильевич, вашу тетрадь я передам в Москву, — пообещал майор КГБ. — Своему непосредственному руководству. Там ваши записи тщательно изучат. Это я вам гарантирую. Передам вам реакцию моего руководства, если таковая последует. Как и озвучу вопросы по поводу ваших записей, если они появятся. Всё это мы с вами обсудим во время наших встреч в архиве. В рабочее время. В любом случае, благодарю вас, Александр Васильевич, за сотрудничество.

Я пожал плечами и сказал:

— Служу Советскому Союзу.

Олег Павлович пробыл у нас меньше часа. Расписал для меня и Нади маршрут до городского архива; пояснил, в какое время и где именно встретится с нами завтра. Заверил деда Женю, что билеты на самолёт тому оплачивать не придётся. Пожелал Евгению Викторовичу комфортной поездки и скорейшего выздоровления.

От чая майор Иванов отказался. Он похлопал ладонью по портфелю и заявил, что намерен уже сегодня переправить в Москву мои «записки». Поэтому времени у него — «впритык». Олег Павлович пожал нам на прощание руки (в том числе, Наде). Попрощался с Ромкой, который на его слова среагировал едва заметным кивком.

Уже у порога Иванов снова попросил меня не проявлять инициативу — все «инициативы» заранее обсуждать с ним или, хотя бы, с Надей. Я снова заверил куратора, что мои «личные» инициативы исчерпаны. Пообещал, что в дальнейшем буду действовать только в рамках проекта «Будущее» — в тех «моментах», которые касались будущего.

Олег Павлович ушёл.

Дед тут же распаковал конверт с новой пластинкой и оживил радиолу.

В квартире зазвучал с детства знакомый мне женский голос: «Постарею, побелею, как земля зимой…»

Мы ещё не прослушали все песни с новой пластинки, когда в прихожей заголосил телефон. Трубку снял дед Женя. Но уже через пару секунд я услышал его голос.

— Санёк, подойди к телефону! Твой рыжий дружок звонит!

«…Стоят девчонки, стоят в сторонке, — доносился из радиолы голос Марии Пахоменко, — платочки в руках теребят…»