Проект "Будущее". Дилогия (СИ) - Федин Андрей - Страница 16

— По какому? — насторожился Кирилл.

У него за спиной (в трёх-четырёх шагах от нас) замерли два старшеклассника, Кировы сверстники. Они явно прислушивались к нашему разговору, точно выясняли, что случилось. Это их Кирилл подразумевал под словом «мы»?

— Кир, ты знаешь кого-нибудь из пятого «А» класса? — спросил я.

Мельников-младший взмахнул длинными рыжеватыми ресницами, неуверенно ухмыльнулся.

— Так… это… знаю, конечно, — ответил он. — Наша мелкая там учится. В пятом «А».

На этот раз моя память тормозила недолго.

Я вспомнил, что «мелкая» — это сестра Данила и Кирилла. Она запомнилась мне совсем ребёнком. Имя этой представительницы семейства Мельниковых я в памяти не воскресил. Потому что раньше (по примеру Даньки) так и величал её: «мелкая».

Я невольно вскинул руки — стоявшие позади Кирилла парни напряглись.

— Прекрасно, — сказал я. — Так может, ты и одноклассниц сестры знаешь? Свету Плотникову, например.

Парни за спиной у Мельникова услышали мои слова — чуть расслабились.

Кирилл тряхнул головой и переспросил:

— Это которая светловолосая, с длинной косой? Её батя на красном «Москвиче» ездит? Ясен пень, знаю! Она же на днюхе у мелкой была. В нашем доме живёт. В первом подъезде… на третьем, кажется, этаже.

Я озадаченно хмыкнул.

Светка в детстве проживала в одном доме с Мельниковыми? Училась с «мелкой» в одном классе? Я об этих фактах узнал только сейчас, от Кира, хотя прожил с третьей женой почти девятнадцать лет.

Я покачал головой и спросил:

— Сколько у твоей сестры сегодня уроков, знаешь?

Мельников-младший пожал плечами.

— Понятия не имею, — ответил он. — Можно расписание глянуть.

Кирилл вскинул руку и указал на коридор, который вёл в направлении школьной столовой. Я тут же вспомнил, что в том коридоре находился и вход в учительскую. Рядом с которым на стене висели информационные стенды.

Я кивнул и сказал:

— Точно. Сейчас гляну.

Посмотрел на конопатое лицо Кирилла — вдруг чётко вспомнил улыбающееся лицо его старшего брата.

— Это… Медведь, — произнёс Кирилл. — Я пойду? Щас урок начнётся.

Он дёрнул плечом и добавил:

— Математичка та ещё ведьма: весь мозг нам проест за опоздание.

— Иди, — согласился я.

Снова протянул Кириллу руку и сказал:

— Рад был тебя увидеть.

Мельников-младший улыбнулся. На этот раз он сжал мою руку уже увереннее.

Запоздало спросил:

— Медведь, а начерта тебе эта пятиклашка понадобилась? Ну… эта Светка.

— Разговор у меня к её отцу, — сказал я. — Деловой.

— Ааа!

Кирилл чуть запрокинул голову.

Он вскинул руку и произнёс:

— Ну, это… увидимся ещё.

— Обязательно, — пообещал я.

Мельников-младший развернулся и присоединился к своим приятелям. Троица старшеклассников, плечо к плечу, поспешила к лестнице на второй этаж, по которой совсем недавно прошагал мой младший брат Ромка. Я посмотрел им вслед и подумал о том, что вот так же в старших классах, расхаживала по школьным коридорам и наша дружная компания: Даня Мельников, Федька Володин и я, Саня Медведев (Медведь). Нас в шутку называли тогда тремя мушкетёрами. Я в таких случаях всегда уточнял, что моя роль — это роль Портоса. Потому что тощие Мельников и Володин на неё точно не годились. Хотя я тоже подходил для неё весьма условно: лишь за счёт высокого роста и ширины плеч (уже в старших классах я весил точно не меньше, чем киношный Портос).

Коридоры десятой Красношахтинской школы постепенно пустели. Пока я шагал к стенду с расписанием, школьники передвигались преимущественно неспешным шагом. Когда я изучал расписание пятого «А» класса, обратил внимание, что мелькание красных галстуков справа и слева от меня будто бы ускорилось. Прозвучавший словно над самой моей головой звонок к уроку точно дал сигнал к старту: задержавшиеся в коридоре детишки (и пионеры, и комсомольцы) мгновенно перешли на бег. В очередной раз хлопнула дверь учительской — сразу две молодые учительницы торопливо простучали у меня за спиной каблуками туфель. Я вздохнул — почувствовал аппетитные запахи, которые прилетели со стороны школьной столовой.

Мой желудок отреагировал на запахи пищи вопросительным урчанием, словно я не упаковал в него сегодня утром приготовленный дедом Женей завтрак. Возвращение в прошлое порадовало меня ещё и тем, что пока я съедал, что хотел и сколько хотел — это никак не сказывалось ни на толщине моей талии, ни на содержании сахара в крови. Все те строгие диеты, которых я придерживался будто бы совсем недавно, остались в… будущем — к ним я вернусь лет через двадцать, не раньше. Я пометил в памяти время окончания последнего урока у пятого «А» и неспешно зашагал к выходу. Наклоном головы поприветствовал повстречавшуюся мне на пути седовласую техничку — она тоже со мной поздоровалась и даже назвала по имени. Я её имя (к своему стыду) не вспомнил.

— … Дед, встретим её у выхода из школы, — предложил я. — После пятого урока табун детишек рванёт на улицу. Высмотрим в нём девчонку с Ромкиного портрета. Он её толково изобразил. Да и ты уже видел эту Лидочку Папину. Узнаешь её? Узнаешь. Прекрасно. В конце концов, поспрашиваем имена у всех похожих на эту Лидочку девчонок, если понадобится. Охранников в школе нет. Так что проблем я не жду. Отфильтруем поток детишек — никуда эта Папина от нас не денется. Пристанем к ней с расспросами…

Я пожал плечами и добавил:

— Сейчас не две тысячи двадцать шестой год. За беседу с чужим ребёнком нас не арестуют. Навешаем девчонке лапши на уши. Мы с тобой, дед, это умеем. А дальше — уже дело техники. От школы до дороги минута ходьбы. На такой срок нашего красноречия точно хватит. Дорогу Лидочка Папина перейдёт не спеша и в положенном месте. Под нашим присмотром. За руку её переведу, если уж на то пошло. Даже к её дому прогуляемся — на всякий случай. Вот такой у меня план, дед. Вот как-то так.

Я взял в руку чашку, в два глотка допил уже остывший чай.

Дед Женя нахмурился.

— Санёк… лучше бы ты дома остался, — сказал он. — Или я один ту пятиклашку не отведу? Найду о чём с ней поговорить. Об её папаше побеседуем. Заодно и выясню, когда он домой явится. Я ведь не пошутил: встречусь с ним и потолкую на тему безопасности на дороге. Расскажу ему, что он вырастил торопыгу. Пусть своей дочурке мозги вправит. Хоть даже и ремнём. Уверен, что он к моим словам прислушается. Он меня ещё по заводу помнит. Ты, Санёк, не волнуйся: меня за этого… тьфу… точно не примут.

Евгений Викторович покачал головой.

— Я ведь что подумал, Санёк, — продолжил он. — Олег Павлович сегодня явится, раз пообещал. Он слов на ветер не бросает. Негоже, чтобы Ромка его дома один встретил. Ромка нашему куратору из КГБ дверь, конечно, не откроет. Но кто его знает: майор ведь и сам сюда может войти. Сам понимаешь: работа у него такая. Светиться ему у нашей двери или во дворе не с руки. Испугает ещё нашего Ромку… зачем это надо? А с девчонкой теперь ничего плохого не случится. Кроме, разве что, порки ремнём.

Евгений Викторович посмотрел мне в глаза.

— Я справлюсь, Санёк, — заверил он.

Глава 8

Ромка вернулся домой через час после того, как дед Женя ушёл спасать Лидочку Папину.

Этот час я просидел в тишине Ромкиной комнаты — про телевизор не вспомнил. Зато я полистал Ромкины рисунки: иллюстрации к книгам. Эти папки с рисунками мой младший брат смотреть разрешал (так мне запомнилось). Иногда мне казалось, что Ромка и вовсе терял к этим рисунка всякий интерес — как только он завершал чтение романа, который послужил причиной их создания.

В прихожей хлопнула дверь.

Мой младший брат объявил:

— Дед, я дома! В пятнадцать часов обед.

Я выглянул из комнаты и сообщил брату, что деда Жени нет дома.

Ромка кивнул и повторил:

— Я дома. В пятнадцать часов обед.

Я ответил:

— Понял. Принял. Будет тебе обед.