Киноманьяк. Дилогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 102

Не выдержав, я опустил револьвер и отвернулся.

– Пошли, – сказал я.

На улице я подошел к решетке ливневой канализации, отщелкнул барабан револьвера и выбросил оставшиеся патроны и единственную стреляную гильзу туда. Потом протер револьвер футболкой и тоже отправил его в канализацию. И мы двинулись прочь.

На углу я заметил будку с телефоном и указал на нее. Мы подошли ближе, я открыл стеклянную дверь, внутрь вошел Мартин. Он снял трубку, просунул несколько центов в аппарат и нажал на кнопку вызова.

– Диспетчер? – спросил он, помолчал немного, ожидая ответа. – Нам нужна скорая на улицу Западную, дом 28. Там склад, внутри человек с пулей в животе. Да. Приезжайте срочно. Что? Черт, я вас не слышу.

Он поспешно положил трубку.

– Сказали, будут через пять минут. И копы походу тоже будут, мои данные пытались узнать. Отсюда пора валить, Джош.

Когда мы подошли к машине, то увидели Коннора и его пятерых парней, вооруженных битами. И группу избитых негров, которая валялась на тротуаре.

– Что у вас случилось‑то, Джош из Юты? – спросил у меня рыжий ирландец.

– Да так, повздорили кое с кем, – ответил я.

– С этими тоже? – он кивнул на распластанных на асфальте парней.

– Да, – кивнул я.

– А мы приехали, и они тут лежат. Сами упали и сами себя избили, представляешь? Бывает же такое.

Один из негров приподнял голову и посмотрел на нас с Коннором. Поймал мой взгляд, опустился и закрыл глаза. Похоже, что решил, что лучше уж дальше притворяться, что он без сознания.

– Представляю, – кивнул я. – Коннор, мы позвонили в скорую, скоро сюда приедет экипаж. И скорее всего, будет полиция, потому что там лежит парень с дыркой в животе.

– Дырка там сама по себе появилась? – ухмыльнулся он.

– Да, он упал и застрелился. Представляешь?

– Обычная история в этом районе.

Он почесал в затылке, посмотрел на своих людей. Те шарились по карманам избитых, кое‑кто нашел себе новый бумажник.

– Ладно, – сказал Коннор. – Валим отсюда. Ты же потом объяснишь мне, что тут случилось?

– Обязательно, – кивнул я. – Как домонтируем фильм, я позову тебя посмотреть, что получилось. Тогда расскажу.

– Хорошо, – кивнул он. – Это связано с фильмом?

– Да. Напрямую.

– Понял. Езжайте, мы следом.

Мартин подошел к машине, открыл багажник и сунул туда сумку с пленкой. Я подошел к пассажирскому сиденью, и в этот момент Коннор позвал меня:

– Джош из Юты.

– Что? – спросил я, обернувшись.

– Я смотрел твой прошлый фильм. Полное говно, если честно. Пообещай мне, что все это было не зря, и что этот окажется лучше.

– Обещаю.

Мы сели в машину, «Шеветт» неуверенно дернулся и двинулся вперед. Мартин вел машину как‑то нервно, рывками, и я отчетливо видел, что у него тряслись руки. Я же устал, так что просто смотрел в окно и прислушивался к неровному биению сердца. Фонари, витрины, редкие прохожие. Ни одной полицейской машины за все время, пока мы ехали, и ни одного пешего постового. Полиция будто забила на то, что происходит. Я даже не уверен, что скорая к Самсону приедет.

– Своеобразный финал получился, – сказал вдруг Мартин.

– Ты о чем? – спросил я.

– О том, что Белый ублюдок выстрелил в воскресшего Самсона. У этого придурка в голове явно другой сценарий был. Блин, надеюсь, он не умрет, мне даже его немного жаль. Ты правильно сделал, что не стал его добивать.

– Так это ты меня остановил.

– Да нет, – он хмыкнул. – Если бы ты хотел его убить, то убил бы. Тебя ведь хрен остановишь, – он сделал паузу, а потом спародировал Коннора. – Джош из Юты.

Откуда‑то издали послышалась сирена. Из‑за угла вылетела машина скорой помощи и промчалась мимо. За ней последовала полицейская машина.

Мартин чуть увеличил скорость, объехал пару автомобилей, а потом остановился на светофоре.

– Еле успели оттуда смотаться, – сказал он. – Не могу поверить в случившееся. Я как будто бы во сне.

– Забавно, как ты меня отговорил убивать его. Убийство плохо сказалось бы на моем актерском резюме, да? И на твоей карьере тоже.

– Я понимаю, что мои слова прозвучали… немного неправильно.

– Мягко сказано.

– Пойми меня правильно. Ты крепкий орешек, Джош, ты можешь избивать людей до потери сознания, стрелять в людей, калечить людей… Я подумал, взывать к твоей совести уже поздно. Вот и придумал что‑то более практичное.

– А что мне нужно было сделать? Дать им убить нас?

– Не нас, а тебя, – поправил меня Мартин. – Они только тебе смерти желали, меня бы отпустили.

– Да что это меняет?

– Ничего не меняет. Но мы могли уйти, убежать, ты мог ему в ногу выстрелить или в воздух. И вообще я думаю, они бы не осмелились напасть, пока у тебя пушка. Мы бы спокойно получили свою пленку и ушли.

– Он дернулся, – пробурчал я, отвернувшись. – Он хотел напасть.

– Да, убеждай себя в этом. Я слышал о парне, которого полиция взяла с поличным, он расчленял свою собственную жену. Взяли его прямо с пилой в руках, он весь в крови был. И все равно отрицал, что убил ее. Так и не признался, а потом его не поджарили на электрическом стуле.

– Ну ты сравнил, конечно, – возмутился я. – За кого ты меня держишь?

– Да ты просто хотел застрелить его, вот и не удержался. Правильно я говорю?

Я хотел соврать, но промолчал. Потому что он снова был прав. Мне вмиг стало еще хуже. Что я за человек такой вообще? Почему мне так хочется причинять людям боль? Я уже давно заметил свое стремление к насилию. Может, это болезнь? Вдруг, я социопат или даже психопат? А это лечится?

– Ладно. Честно говоря, я бы многое отдал, чтобы оказаться на твоем месте и выстрелить в него хотя бы разок, – проговорил Мартин ободряюще. – Сукин сын забрал нашу пленку! Он еще легко отделался, да?

Мы помолчали немного.

– Короче, не надо делать из меня маньяка какого‑то. Ситуация была сложной, – сказал я.

– Никто и не спорит. Но ты мог поступить иначе.

– Да, а мог сразу ему в голову выстрелить, вышибить ему мозги. Я не такой псих, как ты думаешь.

– Как скажешь. – Мартин выпрямил ладони на руле.

Я выдохнул. Мы снова провели несколько минут в полной тишине, только двигатель гудел.

– Мы с Крисом в любом случае поедем, Мартин, – вдруг начал я, сменив тему. – Как только фильм закончим, сразу уедем в Лос‑Анджелес. И я надеялся, что ты поедешь вместе с нами.

– Ты же в курсе, я уже был в Лос‑Анджелесе. Пытался закрепиться там, снимал какое‑то дерьмо, а потом уехал. Да еще и должен студии остался, только недавно расплатился.

– И что?

– И теперь я просто возьму и вернусь туда?

– Не просто вернешься. Теперь у тебя есть фильм. А у меня есть идея для следующего.

– И какая? – он посмотрел на меня, на мгновение оторвавшись от дороги.

– Музыканты едут через всю страну, выступают в барах и мелких клубах. С ними едет крутой вышибала, который решает их проблемы.

– Неплохо, – кивнул он. – И название можно звучное придумать. Например, «Турне». А еще, я подозреваю, что будет любовная линия между солисткой группы и этим вышибалой. Хочешь взять с собой Розу и остальных?

– Я был бы не против. Только, если честно, я не знаю, как им сказать об этом.

– Просто скажи. Это самое простое, что можно придумать.

– Попробую, – я потер руки, взглянув на пальцы. Полчаса назад они нажали на спуск. Я еще помнил отдачу, ударившую в кости.

– А из Криса, думаю, выйдет неплохой менеджер, – усмехнулся Мартин. – Актер‑то из него так себе, он боится камеры – это видно, да и целом очень стеснительный. Но на самом деле он тот еще кадр. Зубы кому угодно заговорит. Надо было нам повесить на него финансирование, он бы деньги из‑под земли достал. Сам видишь, справился, привел ирландцев тебе на помощь.

– Ну так что думаешь?

– Насчет?

– Насчет Голливуда. Поехали с нами.

– Я не знаю. Мне надо подумать.

– У тебя есть фильм, – снова надавил я.

– Есть, – кивнул он. – Короткометражка без бюджета с друзьями в качестве актеров, снятая на дешевую пленку. Я не уверен, что этого достаточно, чтобы пробиться и получить деньги на нормальное кино.