Мастер билдов. Дилогия (СИ) - Петров Егор - Страница 24

Я сгрёб монеты. Четыре золотых — больше, чем у меня было утром, но всё ещё на два меньше, чем требует Сайрус через три дня.

— А теперь скажи прямо, — Корн опустился на табурет, не сводя с меня глаз. — Ты пришёл не просто ради одной варки. Не ради того, чтобы похвастаться. Так чего ты хочешь?

Я выдохнул. Ладно. Прямо — так прямо.

— Партнёрства. Не ученичества, мастер Корн. Я хочу работать с вами. Варить зелья. Учиться у вас — да, это тоже. Но не как мальчик на побегушках. Как человек, который приносит пользу и получает за это свою долю.

Корн замер. Потом откинулся на табурете, уперевшись в стену, и посмотрел на меня так, словно у меня разом выросло что-то лишнее. Или, наоборот, отвалилось.

— Долю, — повторил он. — Ты хочешь долю. После одного зелья. После того, как вчера чуть не сварил собственную руку. После того, как сегодня я дал тебе свою эссенцию, свою мастерскую и своё время. И ты считаешь, что заслужил место за моим столом?

Было видно, что он не зол, а скорее удивлен моим словам.

Я выдержал его взгляд.

— Я пришёл не с пустыми руками. Вы сами сказали — никто не использует лунный камень в «Целостности». Столичные цеха тратят на такие опыты месяцы и золото. А я знаю, что работает. И это не единственный рецепт, который я могу улучшить. Да, у меня нет практики, но у вас её в избытке. Более того, мне нужна доля только за то, что я сделаю сам.

Корн хмыкнул. Долго молчал, постукивая пальцем по колбе и разглядывая меня, словно решая, сто́ит ли овчинка выделки. Потом кивнул каким-то своим мыслям.

— Хорошо. Партнёрство. Но на моих условиях.

— Каких?

— Ингредиенты — мои. Мастерская — моя. Ты работаешь здесь. Всё, что ты сваришь, продаю я через свои каналы. Прибыль считаем просто: выручка минус стоимость ингредиентов. То, что осталось, делим. Семьдесят процентов — мне, тридцать — тебе. И я буду тебя учить. Потому что сегодня ты вытянул зелье на грани провала. Я видел, как энергия шла вразнос, видел, как осадок тянул эссенцию на дно. Без обучения ты рано или поздно угробишь и зелье, и себя.

Я молча кивнул. Тридцать процентов — не густо. Но с учётом того, что Корн обеспечивает всё — от ингредиентов до сбыта, и ещё вкладывает своё время в моё обучение — на старте это было справедливо.

— И ещё, — добавил он. — Сложные зелья, вроде этой «Целостности», я пока тебе не доверю. Начнём с простого. Отвары, настои, базовые восстановители. Когда я увижу, что ты десять раз подряд делаешь одно и то же без ошибок — пойдём дальше. Если у тебя есть ещё идеи, вроде лунного камня, — покажешь, когда придёт время.

— Справедливо, — сказал я. — Но есть ещё кое-что.

Корн приподнял бровь.

Я выложил на стол четыре золотых — те самые, что он только что мне дал.

— У меня долг. Через три дня я должен отдать шесть золотых. Четыре у меня теперь есть. Ещё два нужно где-то найти.

Корн посмотрел на монеты, потом на меня. В его глазах мелькнула тень понимания — кажется, он уже догадался, что именно заставило меня явиться к нему с такой спешкой.

— Два золотых, — повторил он задумчиво. — Ты сегодня заработал четыре за час. А до срока ещё три дня. Если проявишь хотя бы четверть сегодняшнего таланта — заработаешь два золотых без проблем. И даже больше.

Он пододвинул монеты обратно ко мне.

— Спрячь. Завтра утром жду тебя здесь. Могли бы начать сегодня, но мне надо будет отлучиться на полдня по важному делу.

Я взял монеты и почувствовал, как внутри отпускает тугая пружина. Не полностью — до шести золотых всё ещё не хватало двух. Но впервые за всё время у меня появилась не просто надежда, а реальный, осязаемый путь к деньгам.

— Спасибо, мастер Корн.

— Пока не за что, — отрезал он. — Иди. Приводи себя в порядок. Завтра у нас много работы. И запомни: тридцать процентов — это не подачка. Это доля. Если ты её оправдаешь — через месяц пересмотрим условия. Если нет — разбежимся. Идёт?

— Идёт.

Я вышел на улицу, сжимая в кулаке четыре золотых. До встречи с Сайрусом оставалось три дня. Два золотых нужно было заработать. Но впервые за всё время я был уверен, что справлюсь. Потому что теперь у меня в руках были все возможности. Теперь у меня был партнёр.

Глава 11

Корм для закалки

Я вышел от Корна вскоре после полудня. Солнце только начинало клониться к западу, и улицы были полны народу. Повсюду шум, суета, и никакого ощущения надвигающейся беды. Я остановился на крыльце и глубоко вдохнул. Городская суета совсем не раздражала, а, наоборот, словно наполняло меня жизнью. День был в разгаре, и я чувствовал себя так, словно только что проснулся после долгого, тяжёлого сна.

Четыре золотых лежали в моем поясном мешочке. С Корном получилось договориться о партнерстве, и рискованный план выгорел. Я немного сжал кошель в кулаке и усмехнулся краем рта. Чёрт возьми, так хорошо в этом мире мне еще не было.

До вечера было ещё далеко, и я решил, что имею право отпраздновать первый серьезный успех, и потратить немного времени и денег на себя. И первым делом то, чего давно хотелось — одеться по-человечески.

Если раньше я покупал то, что было явно не первой свежести и с чужого плеча, выбранное по принципу «подешевле», то теперь я решил зайти не к уличным торгашам, а в лавку готового платья. Мальчишка за пару медяков шустро меня проводил к окраине рыночной площади, где я ещё не был.

Продавец, полный мужчина в сером фартуке, окинул меня оценивающим взглядом. Я подсознательно ожидал, что он скривится. Но сегодня я был преисполнен решимости уйти, если увижу в свой адрес ухмылку. Вот что с людьми делает наличие в кошельке золота. Но продавец лишь спокойно кивнул мне в знак приветствия, и вот как-то сразу понятно стало: место хорошее.

— Рубаху, штаны, куртку покрепче, — сказал я. — Самое простое, но новое, чистое и по размеру.

Да, слишком много тратить на это, я, конечно, не собирался. Он вновь кивнул, соглашаясь, и начал уверенно доставать какие-то свёртки. Судя по всему, он хорошо знал свой товар, и почти всё, что я примерил, пришлось мне впору: льняная рубаха серовато-бежевого цвета, тёмные шерстяные штаны и простая, но вполне удобная куртка из плотной кожи. Никаких изысков, но вещи были добротными, и, главное, до меня их никто не носил.

— Тринадцать монет серебра, — посчитал все мои покупки продавец.

Я дал ему золотой, забрал сдачу и вышел из лавки, казалось, совершенно другим человеком. Рукава нормальной длины, ничего не заляпано и не порвано. Вроде мелочи, но как это было приятно. Я наконец-то перестал быть оборванцем.

В животе заурчало. Все эти дни я питался дешевой похлебкой в той же таверне, где жил. Да, это было сытно, но совсем не вкусно.

Я вспомнил, что видел какой-то трактир, рядом с площадью, где был памятник. Там, где все началось. Мне это показалось символичным, и я направился прямо туда.

Трактир назывался «Неспешная Трапеза». Именно к этому в данный момент и стремились мои душа и тело. Судя по интерьеру и немногочисленным посетителям, местечко я выбрал пафосное. Оно и немудрено, центр всё-таки. Стараясь сильно не отсвечивать своим хоть и новым, но весьма скромным прикидом, я пробрался за стол у стены и заказал жареное мясо с луком и репой, горячую лепёшку и кружку кваса. Всё самое простое, в надежде, что ценник окажется не слишком астрономическим для моего бюджета.

Служанка приняла заказ, мельком глянув на меня, и ушла. И никакой брезгливости, к которой я уже внутренне был готов. Приятно всё-таки чувствовать себя человеком. Я откинулся на стуле и позволил себе просто сидеть, никуда не спеша, в полном соответствии с концепцией заведения.

Когда принесли еду, я ел медленно, смакуя каждый кусок. Мясо было сочным, обильно сдобренным специями, с гарниром из пареной репы, которую я раньше никогда не пробовал. Непривычно, можно сказать, деликатес. Лепешка на этом фоне немного терялась, но отлично дополняла обед. А квас… Никогда я не пил такого вкусного кваса: игристый, лёгкий, насыщенный, с приятным ягодным послевкусием…