Мастер билдов. Дилогия (СИ) - Петров Егор - Страница 23

Корн замолчал, глядя на меня в упор. В его глазах читалось сложное выражение — смесь недоверия, любопытства и чего-то ещё, похожего на азарт.

— Эссенция закалки. Две капли. Не больше. Будешь должен золотой.

— Мне нужно три капли.

— Действительно, — кажется, я прошел первую проверку, — три капли. Хорошо, пойдем.

Пройдя во внутренную мастерскую, я выложил на стол медуницу и свёрток с лунным камнем. Корн приподнял бровь, увидев камень.

— Лунный камень? Где взял?

— Купил. На последние деньги.

— Все интереснее и интереснее, — сказал он. — Приступай. Помогать не буду.

Первым делом я взялся за ступку с пестиком и начал дробить лунный камень. Сначала не совсем понимал, как сделать из него порошок, но видимо Ци — универсальная штука. Стоило пустить немного энергии через каналы в левой руке, удерживающей ступку, как камень стал рассыпаться даже от средней силы прикосновений. Основательно поработав пестиком я превратил камень в горсть песка, стараясь не обращать внимания на алхимика, что застыл изваянием у стены.

Затем поставил колбу с водой на маленький огонь и закинул туда два пучка медуницы, которую мелко нарезал. Немного поварил, не доведя до кипения, добавил немного Ци, чтобы выдавить все соки, а затем процедил катализатор, полностью убирая всю траву, и оставляя только жидкость.

Дальше надо действовать максимально осторожно, так что лучше обойтись без огня.

Теперь эссенция закалки. Я взял склянку и аккуратно, по капле, влил маслянистую жидкость в котелок. Она не смешивалась с отваром и растянулась по поверхности желтой маслянистой пленкой.

Снова левая рука. Четыре канала. Я начал толкать Ци, сосредоточившись на эссенции, медленно и верно напитывая её. Надо внести достаточно количество энергии, чтобы происходила последующая реакция, но не перегреть.

Я не помнил точно, как именно понять, в какой момент надо добавлять порошок Лунного камня — хоть я и помнил рецепты почти наизусть, это было моим открытием в игре, и поясняющего текста не было.

Решив что пора, я начал насыпать песок, и сразу понял, что облажался. Эссенция обволакивала песчинки и они падали на дно белым осадком. Чёрт, чёрт, черт!

Я изо всех сил стал подавать Ци через каналы, но быстро уперся в потолок пропускной способности каналов. Стиснув зубы, я начал напрямую подавать Ци через руку, рискуя снова вскипятить зелье. Сосредоточился так, что кажется, перестал дышать.

Действуя по наитию, я высыпал весь песок, чтобы увеличение массы скомпенсировало увеличение энергии.

Я помнил: чем сложнее зелье, тем больше энергии оно принимает без вскипания. И сейчас это играло мне на руку. Часть опавших песчинок растворилась в составе, немного меняя общий цвет, но этого было мало.

Усилив поток Ци до своего максимума, я чуть сразу об этом не пожалел: энергия шла рвано, рывками, постоянно прерываясь. Пот заливал глаза, но я старался не моргать. Я уже был на грани, когда татуировка потеплела. Часть энергии, которая переполняла руку, начала стравливаться, уменьшая давление и нормализуя поток. Это облегчило задачу совсем чуть-чуть. Но это стало той соломинкой, которая позволила мне выплыть.

Было сложно, но теперь я чувствовал, что справляюсь. Техника и моё волевое усилие делали свое дело. Руки дрожали все сильнее, но я продолжал.

Спустя время, показавшееся мне вечностью, я выдохнул. Осадок окончательно растворился, а зелье стало молочно белого цвета.

Перед глазами услужливо появилась табличка:

Эликсир Целостности.

Качество: среднее.

Эффект: Повышает шанс успешного поглощения зерна при формировании нового слоя.

Длительность: 10 минут.

Есть! ЕСТЬ!

Я тяжело дышал, глядя на молочно-белую жидкость в колбе. Руки ходили ходуном так, что пришлось опереться о край стола. Среднее качество. Не идеал, но для первой варки такой сложности — почти чудо. И я знал, что без татуировки ничего бы не вышло. Только сейчас я понял, как она работает. Ведь она мне помогала трижды. Сначала, когда я пытался напитать корень. Потом, когда энергия из кристалла прожигала каналы в руке. И сейчас, когда приготовление эликсира стремительно приближалось к провалу.

И она работала, как клапан, который просто сбрасывает лишнее. Не помогает, не усиливает — просто когда энергии становится слишком много, она куда-то ее стравливает. И если в алхимии это хорошо, то в бою я бы совсем не обрадовался эффекту. Хорошо, что я правша. И все равно непонятно, откуда она и зачем…

Затянувшиеся мысли прервал вздох алхимика. Корн отлепился от стены и шагнул к столу. Взял колбу, поднёс к свету магической лампы, встряхнул легонько. Жидкость качнулась густо, как разведённые сливки, и в ней заискрились микроскопические голубоватые точки — остатки лунного камня, полностью растворённые в эссенции.

— Среднее качество, — произнёс он. — Десять минут действия. Этого хватит, чтобы воин с закалкой в сорок процентов попробовал взять новый слой. А с пятидесяти — уже почти без риска.

Он замолчал, продолжая разглядывать зелье. Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки. Алхимик со стажем. Маг. И перед ним стоял вчерашний оборванец, только что сваривший эликсир, который у опытных мастеров получается раз из четырёх попыток.

Он поставил колбу в держатель и повернулся ко мне. Скепсис и насмешка полностью исчезли из его взгляда. Теперь там был интерес профессионала, который увидел нечто, не укладывающееся в привычную картину мира.

— Лунный камень, — сказал он. — Ты использовал лунный камень в качестве стабилизатора.

Я кивнул, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Никто так не делает, — продолжил он. — Я сорок лет в этом ремесле. Я знаю стандартный рецепт «Целостности»: медуница, эссенция закалки, стабилизатор на основе серебряной пыли или толчёного жемчуга. Лунный камень используют в зельях иллюзий, в эликсирах ночного зрения, в сонных настоях. Но не здесь.

Он снова взял колбу и всмотрелся в молочно-белую жидкость.

— Я даже знаю, почему, никто так не делает, — проговорил он медленно. — Эссенция закалки слишком дорога, чтобы с ней экспериментировать. Одна склянка стоит как хороший меч. Никто в здравом уме не станет перебирать стабилизаторы к основе, которая сама по себе стоит золотом. Даже я не стал бы. Даже столичные алхимики…

Он осёкся, и я увидел, как в его голове что-то щёлкает.

— Столичные цеха, — прошептал он. — Только они могут себе позволить такие исследования. Но они никогда не делятся результатами. Это их главное преимущество.

Он поднял на меня глаза, пытаясь разглядеть что-то.

— Ты что, украл в столице архив исследований в каком-то цехе и сбежал на окраину? Или ты — бастард главы, впавший в немилость? Внешний вид голодранца и бесценные знания…. Дела-а-а… — задумался он.

Я молчал, не зная, что отвечать. Наводить тень на плетень и говорить о каких-то связях, могло быть выгодно в моменте, но в последствии легко могло вылезти боком, и любую проверку я провалю — ведь даже имен не знаю. Корн взял колбу и снова встряхнул молочно-белую жидкость.

— Если я скажу, что просто очнулся в этом городе и ничего о себе не помню, но знаю рецепты, вы мне поверите? — решился я.

— Поверю, почему нет. Сегодня, кажется, я чему угодно поверю. Даже если мне скажут, что через месяц конец света. — Он снова посмотрел на колбу. — Среднее качество. С первой попытки. И это при том, что в середине процесса ты чуть не угробил всё: эссенция уже пошла в осадок, энергия скакала, как дикая лошадь… Если бы не странный всплеск в конце… — он бросил взгляд на мою левую руку. — Я бы сейчас выливал испорченную жижу в ведро. Но зелье получилось.

Он поставил колбу на стол и скрестил руки.

— Зелье я забираю. Ты работал в моей мастерской, моими инструментами, главное, с моей эссенцией. Три капли — это золотой. Их я вычту. За саму работу — вот твоя доля.

Он отсчитал четыре золотых и пододвинул ко мне.

— Четыре. Это честно. Не привыкай к лёгким деньгам — они кончаются быстрее, чем кажется.