"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 67

Я ухмыльнулся:

– Вы здорово работаете под белого, братец.

Он дал мне пощечину, но не перестарался. Я понял, Нейлор пытается спасти меня от настоящего членовредительства.

– Так вы хотите иметь дело с Файном? – спросил Риди, подавляя зевок.

– Кто убил священника и девушку? – продолжил донимать меня Нейлор.

– Не знаю, просто не знаю.

– Кто убил Поинсеттию Джексон?

– Она покончила с собой, разве не так?

Оба не сводили с меня тяжелого взгляда.

– Я вошел к ней и увидел, что она повесилась, вот и все. Я никого не убивал.

– Кто-то нанес ей удар по голове, Изи. Она потеряла сознание, после чего ее повесили на крюке для люстры, – сказал Нейлор. – А потом бросили рядом стул, чтобы все выглядело как самоубийство, но перестарались – стул оказался слишком далеко. Это и навело нас на мысль, что ее убили, Изи.

Филадельфия. Только сейчас до меня дошло. Я готов был биться об заклад, что Куинтин – негр с востока, из Филадельфии.

– А может быть, вы знаете кого-нибудь, кто в этом заинтересован? – спросил Риди.

– Кому нужно убивать больную девушку?

– Скажем, чтобы вышвырнуть ее из квартиры?

– Что я могу об этом знать? Почему бы вам не спросить владельца?

– А я как раз у него и спрашиваю, – сказал Риди. Он смотрел мне прямо в глаза.

Казалось, я в одиночку плыву на плоту по бурному морю. А полицейские снуют вокруг меня, как акулы. Пока я еще в безопасности, но плот уже захлестывает водой.

– Мне нужен адвокат. И я должен кое-кому позвонить.

– Зачем вы лжете? – спросил Нейлор. Он был явно расстроен, будто мои маленькие хитрости могли повредить его репутации в участке.

– Позвольте мне позвонить, ну пожалуйста.

– Вами займется полицейский Файн, – ответил Риди.

"Присылайте этого подонка, – послышался Голос в моей голове. – Пусть прольется кровь".

Я не произнес ни слова, за меня говорили глаза. Я научился переносить побои. Отец, прежде чем оставил нас навсегда, имел обыкновение время от времени уводить меня на задний дворик. И подчас, пока я не повзрослел, мне ой как не хватало его палки.

– Тьфу, – сказал Риди и вышел.

На пороге появился Файн. Нейлор наклонился ко мне и сказал:

– Это может плохо кончиться, Изекиель. Я не смогу вас защитить, если вы не пойдете нам навстречу.

– Оставьте этот треп. Вы один из них. Одеваетесь как они и говорите точно так же.

– Нейлор, детектив Риди ожидает вас в холле. – Файн был почти вежлив.

Я затаил дыхание, пока черный коп думал. Файн был готов меня убить, я чувствовал это по запаху, который от него исходил.

– Пошли, – наконец произнес Нейлор.

– Что, что? – начал было Файн, но Куинтин встал во весь рост как скала.

– Ему нужно позвонить. Он имеет на это право.

Нейлор снял с меня наручники и повел через холл к закутку, огороженному тремя стенами матового стекла в шесть футов вышины. На табуретке стоял телефон.

– Валяйте, – сказал мне Нейлор и отошел, показывая, что не собирается подслушивать. Здесь же оказались Риди с Файном и затеяли спор. Я был дохлой курицей, на которую зарились трое стервятников.

Я набрал номер Мофасса. Никто не ответил. Тогда позвонил в пансион, где он жил. После третьего звонка трубку сняла дочка хозяйки Хильда Барк.

– Нельзя ли попросить Мофасса?

– Он уехал.

– Куда?

– Уехал. Вы что, не понимаете английского языка? – Она жучила меня точно так же, как ее мать, наверное, жучила ее саму.

– Вы хотите сказать, он съехал?

– Угу, – пробурчала она и повесила трубку.

Троица все еще перемывала мне кости, и я торопливо набрал номер агента Крэкстона.

– ФБР, – ответил звучный мужской голос.

– Могу ли я поговорить с агентом Крэкстоном?

– Агент Крэкстон сегодня отсутствует. Будет на месте завтра. Может быть, хотите что-нибудь ему передать?

– Он не собирался вам звонить?

– Трудно сказать, сэр. Агент Крэкстон работает самостоятельно. Он едет, куда считает нужным, и звонит, когда ему это требуется.

– Пожалуйста, передайте, что звонил Изекиель Роулинз из полицейского участка на Семьдесят седьмой улице. Скажите, что мне необходимо срочно здесь с ним увидеться.

– В чем заключается ваше дело?

– Просто передайте то, что я сказал.

Затем я набрал номер дневной школы Первого африканского баптиста. Телефон все еще звонил, когда вошел Файн и опустил руку мне на плечо.

– Я никого не застал, – объяснил я ему.

– Прекрасно. – Он улыбнулся. Подождет моего последнего звонка, а потом послушает, как громко я умею вопить.

– Алло! – Голос был мне незнаком. – Могу я поговорить с Оделлом Джонсом?

После долгой паузы Оделл взял трубку.

– Слушаю.

– Оделл.

– Изи?

– Я попал в беду.

– Значит, так тебе суждено, парень. Ты рожден для несчастья и приносишь беду всем, кто имеет с тобой дело.

– Меня засадили в тюрьму, Оделл.

– Тюрьма – подходящее место для преступников, Изи.

– Выслушай меня, я не имел никакого отношения к Тауну. Никакого.

– А скажи-ка вот что. Не появись ты в церкви, был ли бы он убит?

Хороший вопрос, у меня не было на него ответа.

– Так чего же ты хочешь? – резко спросил он.

– Помоги мне выбраться отсюда.

– Что я могу сделать? Денег у меня нет. Остается только полагаться на Бога.

– Оделл, – взмолился я.

– Обратись к кому-нибудь еще, Изи Роулинз. Этот колодец высох.

Файн трижды стукнул меня по плечу и схватил за руку.

– Мое дежурство кончилось, мистер Роулинз, – сказал Куинтин Нейлор. – Ваш допрос продолжит офицер Файн.

Глава 25

Офицер Файн был терпеливым человеком, терпеливым и деликатным. Он и его партнер, бледнолицый новичок по имени Габор, раскрыли мне свои маленькие секреты, как долго, например, можно выворачивать руку, прежде чем она сломается.

Выворачивая мне руку, Файн произнес в пространство:

– Это лишь вопрос времени. Я могу обернуть твою руку вокруг шеи, а пальцы запихнуть тебе в глотку: ты будешь их кусать, чтобы избавиться от боли.

"Не сдавайся, Изи", – завопил Голос у меня в голове.

– Почему ты ее убил? – спросил Габор.

Так хотелось ему поддать, но ноги и левая рука были прикованы к стулу.

Они забавлялись этой игрой более часа. Меня били по щекам и голове свернутым в тугую трубку журналом, пинали, скручивали, как лакричную палочку.

Когда от боли в руке у меня перекашивалось лицо, я чувствовал, как на щеке трескается засохшая кровь.

Я чуть не сломался. Был почти готов сознаться во всем, чего бы они ни захотели. Но Голос не переставал звучать во мне: "Держись".

Наконец дверь отворилась, и в комнату вошел высокий седоволосый джентльмен. Я поблагодарил судьбу за передышку, но когда Файн освободил меня, у меня было такое ощущение, будто мне руку выломали из сустава.

Я застонал от унижения и боли, глядя на блестящие черные ботинки.

– Капитан... – обратился к нему Габор.

Затем я увидел еще одну пару ботинок, сияющих, как полированный оникс.

– Так вот что вы называете допросом, Джон? – спросил агент Крэкстон.

– Это тяжелый случай, – ответил седоволосый и, уже обращаясь к Файну, сказал: – Агент Крэкстон из ФБР. Мистер Роулинз нужен ему для дела, над которым он работает.

– А как насчет убийств? – спросил Файн.

– Снимите с него наручники и извинитесь, иначе я оторву ваш член и запихну его вам в глотку, – сказал Крэкстон ровным голосом и почти дружелюбно.

Файну это не понравилось, он прижал кулаки к груди и двинулся было вперед. Но едва взглянув в глаза Крэкстона, попятился. Полицейский снял с меня наручники, но не извинился и вел себя, как ребенок, обидевшийся на отца.

А Крэкстон все улыбался. Щербатые зубы делали его похожим на крокодила, принявшего человеческий облик.

– Пришлите мне досье этого офицера, Джон.

– Извинись, Чарли.