"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 44

– Так что мы, возможно, не увидимся до завтрашнего вечера. – С этими словами он встал.

– Завтра? Я не смогу собрать все бумаги к завтрашнему вечеру!

– Через полчаса у меня деловая встреча в федеральном суде. Так что извини меня. – Он жестом указал на дверь.

– Мистер Лоуренс...

– Я позвоню в три. Человек, служивший в армии, должен знать, что значит быть точным.

Глава 6

Расставшись с налоговым инспектором, я первым делом позвонил Мофассу. Попросил его послать кого-нибудь приготовить пустующую квартиру в доме на Шестьдесят четвертой улице для двух постояльцев. Затем позвонил Альфреду Бонтану.

– Я слушаю, – мягко ответила его мать.

– Миссис Бонтан?

– Это вы, Изи Роулинз?

– Да, я. Как поживаете, мэм?

– Просто прекрасно, – ответила она. В ее голосе звучала глубокая признательность. – Вы ведь знаете, Альфред вернулся домой благодаря вам.

– Я это знаю. Поехал и привез его домой, понимая, как вам его не хватало.

Сын миссис Бонтан Альфред украл три сотни долларов у Стиделла, местного букмекера, и сбежал в Комптон. Он боялся, как бы Стиделл не убил его, и боялся не без оснований. Украсть деньги Альфреда заставила нужда: его мать была больна, ей требовалась медицинская помощь. Стиделл нанял меня, поручив найти парня и вернуть украденное. Прежде всего я отправился к миссис Бонтан и сказал, что если она не сообщит мне адреса Альфреда, то Стиделл убьет ее сына. Адрес она мне дала. Правда, пришлось сначала рассказать ей, как Стиделл оторвал ухо человеку, который снял колпаки с колес его машины.

– Но ведь вы работаете на Стиделла, – взмолилась она.

– Это мой бизнес, мэм. Но обещаю, если мне удастся поладить со Стиделлом, я, может быть, найду компромисс.

Итак, адрес она мне дала, настолько она была напугана. Женская любовь явилась причиной смерти многих мужчин.

Я нашел Альфреда, швырнул его на заднее сиденье своего "форда" и привез в отель на Гранд-стрит в Лос-Анджелесе. Затем отправился к букмекеру. Он жил в задней комнате при парикмахерской в Авалоне.

Я вручил Стиделлу сорок два доллара, оставшиеся у Альфреда, и сказал:

– Альфред согласен выплачивать тебе по пятнадцать долларов в месяц, пока не погасит долг.

– Черта с два!

Я достал свой пистолет и приставил ствол к одному из его зубов, украшенному серебряной коронкой.

– Я обещаю вернуть тебе деньги. Ты, надеюсь, понимаешь, если Альфред будет убит, ты не получишь ни гроша.

– Я не позволю этому парню так легко отделаться после того, как он меня обокрал. Я должен заботиться о своей репутации, Изи.

Стиделл был крутым человеком, но только с трусами. И он прекрасно знал: я не из тех, кто уступает насилию.

– Значит, придется выбирать между ним и тобой, – сказал я. – Ты ведь знаешь, я не могу относиться по-хорошему к убийцам мальчишек.

Мы решили все без кровопролития. Альфред получил хорошее место в Парковом управлении, расплатился со Стиделлом и обеспечил своей матери медицинскую страховку.

После всего случившегося миссис Бонтан стала считать меня чуть ли не приемным сыном.

– Вы когда-нибудь женитесь? – спросила она.

– Если найду, кто согласится пойти за меня.

– О, – возразила она, – вы очень привлекательный мужчина, милый. Я знаю многих женщин, которые с радостью пошли бы за вас.

Но в этот момент меня интересовал только Альфред. Он еще вчера был подростком, нервным и впечатлительным. Но он помнил о долге чести по отношению ко мне. Я думаю, он был счастлив вернуться к матери.

– Не могу ли я поговорить с Альфредом, мэм?

– Конечно, Изи, и, может быть, вы как-нибудь зайдете к нам пообедать?

– С удовольствием, – сказал я.

Через несколько секунд я услышал голос Альфреда:

– Мистер Роулинз?

– Слушай меня внимательно, Альфред. Мне нужно кое-что перевезти, и я нуждаюсь в помощнике, который умеет держать язык за зубами.

– У вас есть такой помощник, мистер... Изи. Когда вам понадобится помощь?

– Ты знаешь мой дом на Сто шестнадцатой улице?

– Пожалуй, нет.

Я дал ему адрес и попросил быть около половины второго.

– Только сначала зайди к Мофассу и скажи, что тебе понадобится грузовик для переезда.

Все время, пока я висел на телефоне, меня терзала мысль, что правительство покушается на мои деньги и мою свободу. Но я не дал эмоциям возобладать над собой. Я и подумать боялся, что может случиться, если сдамся.

Поэтому, закончив телефонные беседы, я отправился в "Таргетс-бар". Было еще не поздно, мне хотелось выпить и немного успокоиться.

Барменом в этом заведении был Джон Маккензи. Заодно он был поваром и вышибалой, а также хозяином бара, хотя его имя не значилось на вывеске. Раньше он владел забегаловкой возле Уаттса, но полиция в конце концов ее прикрыла. В окружной полиции появился честный начальник и из-за расхождения во взглядах между честными копами и честными негритянскими предпринимателями лишил наших лучших бизнесменов возможности заниматься своим делом.

Джон не мог получить лицензию на продажу спиртного, так как в молодости нарушил "сухой закон". Поэтому он арендовал пустующий магазинчик, облицевал его красным деревом и разместил в нем восемнадцать круглых столиков. Затем передал девять тысяч долларов Оделлу Джонсу, который и внес деньги в банк от своего имени. Но бар оставался собственностью Джона. Он управлял им, получал деньги и оплачивал закладную. Зато Оделл мог заходить сюда в любое время и пить сколько душе угодно.

Это Джон подал мне мысль купить дома через подставное лицо.

Оделл работал сторожем в дневной школе церкви Первого африканского баптиста, находившейся за углом.

Когда я пришел в бар, Оделл сидел за своим излюбленным столиком. Перед тем как пойти на работу, он неизменно съедал сандвич с яичницей и беконом. Джон стоял, облокотившись на стойку, и, по-видимому, вспоминал те старые добрые времена, когда он был большим человеком.

– Изи.

– Привет, Джон.

Мы пожали друг другу руки.

Лицо Джона словно вырезано из черного дерева, сам высокий и мускулистый – ни грана жира. Он отлично управлял баром или забегаловкой, потому что для него насилие было естественным делом, но он предпочитал обходиться без него.

Джон поставил передо мной выпивку и коснулся моего большого пальца. Когда я взглянул в его карие глаза с ослепительными белками, он сказал:

– Изи, сегодня заходил Крыса.

– Правда?

– Он интересовался Эттой-Мэй и, не получив ответа, спросил о тебе.

– Что его интересовало?

– Где ты бываешь и с кем. Что-то в этом роде. Он был с Ритой Кук. Они собирались к ней вздремнуть после полудня.

– Неужели?

– Я подумал, тебе интересно будет узнать, что твой старый друг здесь.

– Спасибо, Джон, – сказал я. – Кстати...

– Да? – Взгляд его был безжизненный, устремленный в лоб собеседника. Так он смотрел и на клиента, заказывающего виски, и на грабителя, требующего содержимое кассы.

– Кто-то проговорился о домах, которые я купил.

– Угу.

– Ты не рассказывал кому-нибудь о бумагах, которые мы вместе составили?

Сперва он пожал плечами, словно хотел отойти, не отвечая. Но передумал.

– Изи, – сказал он, – если я хотел бы от тебя избавиться, то подмешал бы чего-нибудь в твое питье, и делу конец. Или нанял бы кого-нибудь из этих ниггеров, чтобы перерезали тебе глотку. Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Понимаю, Джон. Но я должен был тебя спросить.

Мы обменялись рукопожатиями и остались друзьями.

Прежде чем покинуть бар, я попрощался с Оделлом. Мы договорились встретиться через пару дней. При этом я чувствовал себя, как когда-то на войне. Тогда я строил планы только на ближайшие несколько часов и вовсе не был уверен, что не погибну за это время.

В моем доме пахло небывалой чистотой.

– Привет, Изи, – сухо приветствовала меня Этта.