"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 388

– Ладно-ладно, – протягивает он фальшиво. – Мне жаль, что я вас ударил, так что на это я отвечу.

Говоря это, он очень медленно подходит ко мне.

– Как много я знаю? Сначала отвечу на это. Хм… То, что Пак Хаюн заставили соблазнить вас, угрожая ее больной матери.

Он становится все ближе ко мне. Дыхание перехватывает.

– То, что Ким Тхэсу настучали, будто его девушка изменяет ему с другим парнем.

Я пячусь назад, чтобы увеличить дистанцию между мной и приближающимся Ли Чинсу. Мне слишком страшно. Ноги подкашиваются.

– Или то, что в пальто Ким Сонгука подложили диктофон.

Прокурор Ли Чинсу останавливается.

– Словом, я знаю все, даже то, чего вы знать не должны.

Он улыбается и вежливым жестом указывает на дверь. Теперь я уже не могу скрыть охвативший меня страх, мое лицо кривится, и я опускаю взгляд вниз. Сейчас я выгляжу как щенок перед тигром.

– Э-э-эй, – тянет он. – да это все шутка. Откуда мне знать такие вещи, как то, что Пак Хаюн к вам подослали? Верно? А историю про Ким Пхильчжона узнаете как-нибудь сами.

Прокурор Ли Чинсу говорит это, высоко подняв лишь один уголок рта. Сказанное им по большей части правда, а слова о том, что это шутка, – явная ложь. Это значит, что именно прокурор Ли Чинсу подложил диктофон в пальто Ким Сонгука.

Но откуда он знает про Пак Хаюн?

Нет, надо бежать. Мне не победить прокурора Ли Чинсу. Я не смогу его убить. Я не соперник ему. Я открываю дверь и выбегаю из комнаты. Мне настолько страшно, что я почти готов расплакаться.

Пробежав по коридору, куда выходят комнаты, в тот момент, когда я сворачиваю за угол, Ким Тхэун внезапно выныривает и толкает меня рукой в грудь:

– Давай сходим в туалет вместе.

Следовавший за мной прокурор Ли Чинсу слегка поворачивает голову, глядит на Ким Тхэуна и меня, но ничего не говорит и просто поднимается по лестнице вверх.

– Что тебе надо? – говорю я Ким Тхэуну, стиснув зубы. Я делаю вид, что протираю лицо, смахивая несколько просочившихся слезинок. Сейчас Ким Тхэун уже не толкает меня, но его рука по-прежнему лежит на моей груди. Он слегка поворачивает голову назад. Проверяет, поднялся ли прокурор Ли Чинсу наверх.

– Есть разговор, поэтому и задержал.

– Отвали, – говорю я, резко сбрасывая его руку со своей груди. Я сейчас не в том настроении, чтобы с кем-то разговаривать. Тем более с этим подонком. Ким Тхэун, притворяясь, что все нормально, прислоняется спиной к стене с противным выражением лица.

– Что ты думаешь об этом ублюдке-прокуроре?

Ким Тхэун говорит осторожно, наклонив голову, пытается сделать так, чтобы кто-то еще не услышал. По звуку шагов, поднимающихся по лестнице, и звуку открывающейся двери становится понятно, что прокурор Ли Чинсу ушел. Когда я молча вперяю в него взгляд, Ким Тхэун вздыхает и снова заговаривает:

– Давай убьем Ли Чинсу. Как тебе? Ты же не веришь ему? Этот ублюдок просто цепной пес на поводке у власти. Он из тех, кто раньше работал вместе с моим отцом. И ты веришь такому типу, который знает, что ты убиваешь людей? Слушай меня внимательно. Он будет использовать тебя, а потом выбросит. Нет другого выхода, кроме как убить его.

Ким Тхэун уже придвинул свое лицо вплотную к моему, продолжая говорить. Услышав это сразу после разговора с прокурором Ли Чинсу, я чуть было не поддался на его уговоры. Но теперь я должен со всем этим покончить. Нельзя больше раздувать дело. Нужно бежать от прокурора Ли Чинсу.

– Когда закончим это дело, убьем прокурора и будем работать вместе. Я тебя щедро отблагодарю.

Услышав предложение работать вместе, я издаю вздох, похожий на стон разочарования. Старший сын клана, чьи способности не признаны даже отцом, прозябающий на должности какого-то начальника отдела… Я не стану работать с бездарным человеком. Даже если бы речь не шла о побеге от прокурора Ли Чинсу, теперь моя мысль о том, что нужно уехать за границу, окончательно укрепилась. Все только и думают о том, как бы меня использовать.

– Эй, ну давай постараемся. Когда я сяду в кресло председателя, я тебе по-крупному отвалю. Единственный младший брат сейчас мертв, мать закрутила роман и развелась, если отец умрет – я первый в очереди на наследство. Ты хоть знаешь, сколько там привалит? Это почти триллионы, придурок!

Он говорит это мне, словно жалуясь, используя даже преувеличенную жестикуляцию.

– Я сказал, отвали.

Я действительно хочу, чтобы все отвалили. Сумма в триллионы слишком велика, чтобы я мог ее осознать, да и Ким Тхэуну я изначально не верил. Я отталкиваю его и направляюсь к лестнице.

– Эй! Чего ты хочешь? Машину? Дом? Хочешь здание в Сеуле? Я могу дать тебе денег столько, что они будут переливаться через край! Хочешь переспать со знаменитостью? Называй все что хочешь!

Я проигнорировал слова вопящего Ким Тхэуна и занес ногу, чтобы подняться по лестнице, но снова поставил ее на пол и обернулся:

– Какой план у Ли Чинсу, как много ты знаешь?

Ким Тхэун на мгновение замешкался с ответом, но был вынужден открыть рот.

– То, что ты знаешь, – это все. Я много о чем другом с ним говорил, но, честно говоря, сам мало что понял. Что я уяснил, так это то, что у этого ублюдка планов не один и не два, и это планы, на реализацию которых нужно больше десяти лет.

Ким Тхэун замолчал, подошел ко мне вплотную и прильнул лицом к моему уху:

– Как я уже говорил, убить этого подонка – это единственный оставшийся выход.

Теперь это уже не просто мурашки, а атмосфера ужаса. Доходит до того, что я задаюсь вопросом: что же это за человек такой – прокурор Ли Чинсу?

– Понятно. Теперь отвали, – отвечаю ему я.

Ким Тхэун, видимо, рассердился. Он пытается схватить меня за запястье и потянуть, но я отбрасываю его руку и выхожу из здания. Снаружи все также идет дождь. Однако струи дождя стали тоньше, и вместе с тихим туманом на небе появляются первые проблески солнца. Прокурор Ли Чинсу стоит под зонтом, копаясь одной рукой в телефоне.

– Придурок.

Ким Тхэун тоже выходит из здания и, выругавшись, проходит мимо меня. Он специально сказал так, чтобы я услышал. Теперь я даже не злюсь. Я просто испускаю пустой вздох. Ким Тхэун пристраивается рядом с прокурором Ли Чинсу и курит электронную сигарету. Он держит нож за спиной, но при этом преспокойно стоит рядом. Я не могу отвести глаз от прокурора Ли Чинсу. Страшный человек. Я сомневался, что прокурор может прибрать к рукам Южную Корею. Но, глядя на текущую ситуацию, думаю, что его слова – вовсе не пустой звук.

Да, просто уеду за границу. Это последний шанс вырваться из лап Ли Чинсу.

– Я пойду первым.

Иду мимо Ли Чинсу и Ким Тхэуна. Пройдя по переулку, я выхожу на большую дорогу. На улице пока нет людей, по дороге проезжают одна-две машины. Я вижу скамейку рядом с деревом. Тело само собой тянется к ней. Скамейка мокрая от дождя, но мне уже все равно. Сажусь на нее, кладу сумку на колени и крепко обнимаю ее.

Ким Пхильчжон и Ли Чинсу знакомы. И они работали вместе. Диктофон в пальто Ким Сонгука… Тогда кто такие Пак Хаюн и Ким Тхэсу? Нет, значит, прокурор Ли Чинсу знал, что я убью Ким Сонгука? Значит, он до сих пор работает с Ким Пхильчжоном? Ли Чинсу уже знал меня? Тогда тот звонок?.. Значит, Ким Пхильчжон с самого начала знал, что мы с прокурором Ли Чинсу встретились? Не следили ли они за мной?

Когда я попытался расслабиться, чтобы сконцентрироваться, сонливость пошатнула меня. Сумка перед глазами показалась уютным домашним матрасом. Я уткнулся лицом в сумку. И в мгновение ока провалился в сон.

Я просыпаюсь от гула голосов. Постепенно доносящийся шум автомобилей, бесчисленные звуки шагов. Медленно поднимаю голову. Моросит. Однако утро ясное. Сколько же времени прошло с тех пор, как я видел такое яркое небо? Тепло.

Медленно разминая затекшую шею, я достаю телефон из сумки и пытаюсь включить экран. Но питание отключено. Все тело словно застывший цемент. Небольшая усталость прошла. Но тело все еще тяжелое. В глазах как будто песок, трудно дышать. Я зеваю.