"Зарубежный детектив 2026-11." Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Мосли Уолтер - Страница 348

Это было почти признанием их лжи, во всяком случае, смелой попыткой. Луна тоже мечтала, чтобы слова Маркуса сбылись, но не могла обманываться – прошлое рано или поздно заявит о себе. Даже если Элспет не распознает обман, в мире все еще оставались те, кто знал правду: лудильщик, доктор, миссис Коул…

– Тогда Маркус и Луна Грейборн спокойно разделят постель. Без лишнего шума, – сказала она, наклонив голову набок.

– Конечно, – кивнул он.

– И помни, дорогой, – сказала Луна, не удержавшись от желания снова поддеть его, – я сплю с правой стороны.

– Я тоже. Это будет интересная битва.

Их взгляды встретились, они обменялись улыбками и тут же внезапно стали серьезными. Луна заметила, как он тяжело сглотнул.

Они собирались это сделать, – поняла она; они на самом деле собирались спать рядом друг с другом, и оба при этом осознавали, что влечение между ними – настоящее.

Он начал развязывать белый галстук-бабочку. Луна завороженно наблюдала, как он потянул за один край и лента скользнула по его рубашке, исчезнув у воротника с крылышками. Он бросил ее на одеяло и начал расстегивать ряд маленьких перламутровых пуговиц своими крепкими пальцами. Смущенная, она отвернулась. В комнате не было ни складной ширмы, ни гардеробной – негде спрятаться и сменить платье на ночную рубашку. «В бой», – подумала она и потянулась к лифу платья. Если он хочет, чтобы выдумка стала реальностью, она не станет мешать. Разве он не заслужил немного счастья? Она позволила себе быть его женой почти во всем. Нет ничего предосудительного в том, что они раздеваются в одной комнате. И от одного жадного взгляда еще никто не забеременел.

Она сбросила лиф и перешла к крючкам и петлям на юбке, чувствуя, что Маркус замер, наблюдая за ней. Глубоко вздохнув, она продолжила снимать слои одежды, пока на ней не осталась только льняная рубашка. Когда Луна повернулась к кровати, он поспешно отвел взгляд. В ответ она взглянула на его широкую спину и заметила глубокий неровный шрам на левой лопатке. Она вспомнила, как он схватился за руку в день их знакомства. Он никогда не говорил о ранении, но, казалось, травма давно зажила.

Всегда будучи практичной и не желая беспечно осложнять жизнь слуг, она собрала свое платье и отнесла его в гардероб. Она медлила, притворяясь занятой, в то время как он в спешке сдергивал остатки одежды. Когда Луна обернулась, он сидел в изножье кровати в длинных хлопковых панталонах. Его ночная рубашка лежала рядом. Она бросила взгляд на его широкую грудь и россыпь темных волос и почувствовала, как у нее сжался живот.

– Когда твоя магия стала такой сильной? – спросил он, глядя на нее, а та вопросительно посмотрела в ответ. – Я о заклинании, которым ты околдовала меня.

Несмотря на свои габариты и прожитые тридцать лет, он вдруг стал похож на мальчика, спрашивающего, почему луна не падает с неба.

– Но ты же не веришь ни во что из этого, – сказала она, подходя к кровати и останавливаясь перед ним. – Ты сам говорил, что магии – доброй или злой – не существует.

– Тогда что это за непостижимая сила, которая поглощает меня? Не дает мне есть, спать, спокойно дышать?

Он уперся ладонями в кровать и приподнялся. Их взгляды встретились, когда он встал, возвышаясь над ней, и ей пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Это было одновременно волнительно и пугающе. Ее грудь сжалась, сердце заколотилось – не от страха, как в день их первой встречи, а от того, что он мог понять, как она жаждала его прикосновений, как тоскует по нему.

– Может быть, – начал он, – после десяти долгих лет… я наконец-то влюбился в свою жену?

Он сделал самый смелый шаг – открыто признал те чувства, о которых знали оба. Та ночь, когда он не дал ей сбежать из Рейвенсвуда, доказала все. Его смелость придала смелости ей. Она знала, что он не сделает ни одного шага без ее согласия, и, запоздало осознав, что, возможно, именно поэтому между ними не было ничего, кроме страстных поцелуев, поняла – инициатива должна исходить от нее. Так почему она медлила? Они были одни, и он, можно сказать, положил свое сердце на персидский ковер между ними. Она могла либо растоптать его, либо признать, что это были те самые слова, которые она мечтала услышать. Тишина в комнате, прерываемая лишь тиканьем часов, была столь же наэлектризованной, как каждый их взгляд.

Она протянула руку к его щеке, шершавой от щетины.

– Тогда знай, что она тоже влюблена в тебя. И больше всего на свете хочет стать тебе женой – во всех смыслах этого слова. – Она сглотнула. – Ты займешься со мной любовью?

Это было самое смелое и безрассудное предложение, которое она когда-либо произносила. Ее надежда взмыла в груди, как воздушный шар.

– Нет. – Он покачал головой; все внутри нее обрушилось, и она опустила взгляд.

Он не хотел ее. Он играл в какую-то игру, которой она в силу своей наивности не распознала. Но тут он протянул руку, взял ее за подбородок и мягко приподнял лицо.

– Не раньше, чем ты ясно поймешь: как бы ты себя ни называла и как бы все вокруг ни твердили, что ты Луна, я знаю, что ты не она. И я не хочу, чтобы ты была ею. Я никогда не любил ее. Но ты завладела моим сердцем полностью и без остатка.

Он сжал ее плечи, а его взгляд проник глубже, чем она могла себе представить. Она кивнула. Он склонился, чтобы их лбы соприкоснулись.

– Она была груба в постели. Ее желания пугали и причиняли мне боль. Теперь все будет иначе. Я поведу тебя за собой, и я буду нежным.

Та женщина уничтожала его всеми возможными способами, и все же он был еще способен доверять и надеяться. Ее сердце уже давно принадлежало ему, и теперь она знала, что больше не сможет отдать его никому другому. Вместе они найдут способ исцелить друг друга.

– Мне так жаль, что ты вынес столько боли. – Ее голос был тихим, дрожащим. – Я только хочу подарить тебе удовольствие…

Глубокий стон вырвался из его груди, ведь он почувствовал, что она говорит это всерьез.

Он чуть отстранился, чтобы вновь встретиться с ее взглядом, заправил прядь ее волос за ухо и снова потянулся к ее губам. Их поцелуй теперь был иным – не торопливым, не отчаянным. Это была прелюдия к чему-то более поразительному. Они знали: впереди вся ночь.

Внезапный порыв ветра тронул занавески. Ведьма из Рейвенсвуда знала, что готовилось в этой комнате? Маркус мог отвергать магию своей жены, но Луна все еще верила в ее силу. Их близость потревожила духа, Луна чувствовала это так же явственно, как желание этого мужчины. Он подошел к окну и закрыл раму. Ни Бран, ни кто-либо из потустороннего мира не присоединятся к ним этой ночью.

Он задул лампу на каминной полке, оставив только теплое, пляшущее пламя настольной свечи. В этом приглушенном свете, разогнавшем тени по углам, он подошел к ней – уже без прежней нерешительности. Но она чувствовала тяжесть вины и знала, что не сможет быть ему предана полностью, если не скажет правду.

– Есть кое-что, что я должна…

Он поднял руку, чтобы остановить ее во второй раз:

– Мы достаточно наговорились.

Не слушая ее признаний, он прижался к ее губам и мягко опустил ее на кровать. Луна откинулась на подушки, воздев руки над головой. Он на мгновение замер, его тело нависло над ней, а глаза остановились на ее обручальном кольце. Освободив ее левую руку, он большим пальцем провел по кольцу, затем снова посмотрел ей в глаза. Его рука скользнула с ее колена на бедро, приподнимая сорочку. Ни на мгновение не отрывая от нее взгляда, он прошептал:

– Этим кольцом я с тобой обручаюсь. Своим телом я тебе поклоняюсь. Всем, что есть у меня, я тебя наделяю.

И всего через мгновение, быстрыми, но нежными движениями два потерянных, сломленных человека, лежащие на одной кровати в доме, полном теней, создали свой собственный свет, став мужем и женой перед Богом.

Глава 33

Роуз

Роуз с плачем вбежала в комнату своей хозяйки. Она остановилась лишь затем, чтобы постучать из вежливости, но дверь была открыта, и паника толкала ее вперед. Элоиза сидела перед туалетным столиком, все еще в дневном платье, распуская волосы в ожидании, когда горничная ими займется.