КОМСОМОЛ. Трилогия (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 132

– А сила к внуку?..

– Естественно, так и не перешла, – хмыкнул Бауэр. – Это же были просто бредни неуравновешенного психа!

– Сразу надо было его спровадить, – проворчал Эггер. – А теперь у нас есть поезд, но нет команды.

– Да и от поезда надо было избавиться ещё вчера, – хмуро сказал Хольцер.

– С толком избавиться! – осенило меня. – Устроить диверсию! Только, наверное, ничего подходящего в округе нет…

– Почему же! – с не меньшим энтузиазмом откликнулся Бауэр. У него даже глава вспыхнули. – Я видел, что к городку Вальтерсдорф‑Штац подходит с юга большой состав, гружёный техникой.

– Эх, жаль, что нет паровозной команды! – воскликнул Хольцер.

И этот туда же! О чём они все сожалеют?

– В чём дело? Сделайте одолжение, поясните – я ничего не понимаю.

– Расписание, – пояснил Бауэр. – Расписание поездов составлено так, что этот поезд вынужден будет стоять на специальной станции Энцерсдорф‑Штац, за Вальтерсдорф‑Штацем, до одиннадцати тридцати утра. В это время идут поезда с востока на запад, а южная ветка ожидает. Можно было бы устроить такую диверсию! Но у нас нет паровозной команды…

– Отчего же, господа? – улыбнулся я и влил сирени в итальянцев. – Вставайте, пора работать.

Глава 13

ПОЕЗДА И МИНОМЕТЫ

ЗАТЕЯ С ДИВЕРСИЕЙ

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, лесопилка Бауэра – мельница Мюллера

16 января 1948 года, утро

Аркадий

План был прост: вывести поезд из тупика, развернув его на север, максимально разогнать и со всей дури врезать его в состав с техникой, который стоит, ожидая своей очереди на проход, на станции Энцерсдорф‑Штац.

– Хорошо, что я велел кочегару не гасить огонь и поддерживать котёл в рабочем состоянии! – порадовал нас Бауэр. – Иначе ни за что бы нам не управиться в срок. Чтоб холодный котёл до рабочего состояния догнать, надо три часа минимум, а у нас их нет. Зато теперь мы вполне успеваем обеспечить именно чрезмерный нагрев!

– А что если добавить динамита? – перебил его довольные рассуждения деловитый крепыш Пфуль (тоже из команды повстанцев). – У меня по случаю есть несколько шашек. Всё равно ждать ещё минут сорок.

– Так вот кто глушил рыбу в озере! – с осуждением проворчал Хольцер.

– А нужно ли нам возиться с динамитом? – усомнился Эггер. – Столкновение и так должно получиться серьёзным, да ещё как следует перегретый котёл должен шарахнуть.

– Если он успеет перегреться, – возразил Пфуль. – Поэтому, всё же, мне кажется, не лишним будет попробовать. Я слышал, техника идёт с уже загруженным боекомплектом, если бы нам удалось вызвать детонацию снарядов…

– Тогда есть смысл скинуть подожжённые шашки не на хвост, а на голову состава, – предложил я.

– Как вы это себе представляете? – удивился Бауэр, да и все остальные тоже.

– Не так сложно, как вы думаете. У нас ведь есть великолепный помощник – Николай! Я и так хотел его отправить контролировать паровозную бригаду. – Я обернулся к умертвиям, так пугающим моих союзников: – Проследовать к составу. Начинать готовить паровоз к выезду согласно стандартным процедурам.

Кадавры двинули к поезду, а за плечом у меня обнаружился вздыхающий отец Бенедикт:

– Герр Аркадий! Могу я позаботиться об усопших? – он показал на рядок упокоенных немцев.

– Прошу вас отложить это до завтра, отец Бенедикт.

– Вы хотите, – он посмурнел лицом, – поднять  их тоже?

– Я хочу вам напомнить, что нам нужно продержаться здесь почти до двух часов ночи, а предчувствия у меня дурные, и становятся они только хуже. Поэтому, если мне понадобится отправлять кого‑то под пули, то пусть лучше это будут мёртвые, чем живые.

Священник постоял, поджав губы, а потом кивнул:

– Пожалуй, тут вы правы. Лучше пусть мёртвые, чем живые, да.

– Вот и славно. Пусть пока полежат. Можно накрыть их какой‑нибудь дерюгой. Сейчас сделаем. А вас, батюшка, я попрошу помочь с делом первой необходимости. Нужно накормить людей. Я хотел бы использовать в деле ваше владение огнём. Не хотелось бы слишком усердно топить печи для нагрева котлов. Среди дня дымы будет сразу видно.

– Да‑да, конечно! – священник поспешил в столовую, где уже гремели посудой три деловитых немки.

Я вернулся к разговору с повстанцами:

– Герр Бауэр! Вы тут хозяин, нужно перенести этих в тень и подальше от скопления людей. И найдите кусок брезента, что ли, чтобы они своим видом никого не пугали. А я, с вашего позволения, переговорю с Николаем.

Коля к должности надсмотрщика над паровозной бригадой отнёсся настороженно:

– А ну как подвзорвусь я вместе с тем поездом, ваш‑сият‑ство?

– Как ты подвзорвёшься, друг мой ситный, ты же призрак!

– А что говорит наука о самочувствии призраков в серёдке взрыва?

– Нахватался у дедов! «Что говорит наука»! Науке такие данные неизвестны.

– А вдруг?

– А ты слушай боевую задачу внимательно, а не панику раньше времени разводи! – Коля подтянулся. – В точке взрыва ты не будешь. Твоя задача следить, чтоб кочегар топил без передыху. Нам надо, чтоб котёл прям на пределе был. При приближении станции покинешь вагон. У тебя будет связка тротиловых шашек. Подожжёшь – и пулей через станцию к голове состава с техникой. Если шашек не доставят, я тебе пару гранат выдам, у нас там ещё есть.

– А я смогу ли паровоз‑то обогнать? – испугался Коля.

– А почему нет? Ты дух бесплотный, скорость твоя ничем не ограничена, кроме твоего собственного понимания.

Тут Коля глубоко задумался.

– А можно потренироваться?

– Да сколько хочешь! Пару полешков вон в руки возьми для имитации шашек – и вперёд!

Мимо протарахтел швиммваген Бауэра с Пфулем на втором сиденье.

– Полчаса, и мы тут! – крикнул он, поднимая руку. Понеслись‑таки за взрывчаткой.

Коля задумчиво перебирал поленья у столовой. Вышедшая повариха взвизгнула, но он даже внимания на неё не обратил, погружённый в собственные размышления. Выбрал два и поплыл с ними, ускоряясь. А я представил, как всё это выглядело в глазах обомлевшей женщины. Вышла – дровишки прыгают. И вдруг два полетели куда‑то своим ходом.

– Не обращайте внимания, – сказал я ей, – это наш призрак Николай тренируется переносить грузы.

Повариха издала горлом невнятный звук и юркнула обратно в столовую. За забором лесопилки промелькнул силуэт Николая. Быстро промелькнул, гляди‑ка! Каких скоростей он с моей подачи умудрится достичь, интересно?

* * *

Поезд вышел через час. Паровозная бригада занимала свои места согласно заведённому порядку, и вряд ли кто‑то смог бы предположить в этих молчаливых фигурах кадавров – внешне‑то на них вообще никаких повреждений не было. Ну бледноваты. Может, выпили вчера лишнего?

Над душой у них стоял Николай. А в соседнем вагоне с заблаговременно открытыми и застопоренными дверьми, в специальной сумке с лямкой через плечо, подвешенной на надёжный крюк, чтоб не выпала раньше времени, его ожидали связка тротиловых шашек, зажигалка и пара гранат – на всякий случай.

– Смотри, Коля! – напутствовал его я. – Станция там побольше. Ежли какое военное начальство углядишь – гранатой угости. Ну или используй их с толком по своему разумению. Пронаблюдаешь результаты операции – и сразу назад.

– Понял, ваш‑сият‑ство! Совершим диверсию в лучшем виде, не извольте сумлеваться, понимаешь!

Поезд вышел с территории лесопилки и вскоре скрылся за поворотом. Я проводил его и немедленно начал маяться тягостным ожиданием. Получится ли? И если получится – то как?

ГОТОВЬТЕСЬ К ОБОРОНЕ

Дойчи тем временем методично готовились оборонять маленькую лесопилку. Мимо меня со скрипом и грохотом протаскивали брёвна, брус, куски досок. Бауэр даже несколько пил по этому поводу запустил. Вначале дизель‑генератор, а от него уже и пилораму. На мой вопрос – зачем? Рихард рассеянно отряхнул опилки и ответил: