Дважды бывший - Седова Александра - Страница 4

Нет мужа.

– Мам, ты где была? Папа приехал! — услышав, что входная дверь хлопнула, подбегает сын.

Счастливый, глаза светятся. Прямо как в детстве, когда всей семьёй гуляли, в парк его водили и разрешали съесть вредную сладкую вату.

Сейчас Дима подросток. Ему интереснее с друзьями, чем со мной. Сейчас, если предоставить ему выбор, как провести каникулы — с друзьями во дворе или на отдыхе за границей с родителями, он покрутит пальцем у виска. Потому что выбор очевиден.

А вот отца он видит редко, и с ним ему всё ещё интересно. У них свои мужские разговоры: про хоккей, про спорт, про друзей.

Обидно даже, что сын не делится этим всем со мной. Перестал делиться. А я ведь, как мама хоккеиста, которая водила его за ручку на занятия, разбираюсь не меньше нашего папы. А может и больше, потому что папа на трибунах не сидел и тренера не слушал.

– Где ты была? — следом за счастливым сыном появляется недовольный муж. — Я уже хотел в полицию звонить!

– А что не позвонил? — бросаю равнодушно, вешая промокшее до нитки пальто в шкаф вместо того, чтобы закинуть в сушилку. — Ели что-нибудь? — обращаюсь к сыну.

– Да, папа пиццу заказал! — с восторгом сообщает Дима и тут же опускает уголки губ, осознав, что я сейчас буду ругаться и напомню о котлетах в холодильнике.

Но я не ругаюсь.

Поели — и хорошо.

Не чувствуя ног, иду в комнату. Мне нужно немедленно переодеться в сухую одежду.

– Что значит «почему не позвонил в полицию»? — идёт по пятам Миша. — Мира! Слышишь меня? Что происходит? Где ты была?

– Дверь закрой. — подхожу к шкафу. — Мне нужно переодеться.

Муж закрывает дверь спальни и встаёт рядом.

Напуганный, встревоженный.

И мне его жаль.

Правда жаль. Потому что он такой дурак — своими руками всё разрушил.

Стягиваю мокрую прилипшую к телу водолазку, следом не менее мокрые джинсы и нижнее бельё.

Оборачиваюсь. Становится интересно, смотрит ли.

Смотрит.

Хочет меня?

Наверное, если прямо сейчас обнимет, замёрзшую и голую, я не оттолкну…

Но он не обнимает. Не подходит даже. Смотрит на меня как на соседку. Всё так же переживая.

Одеваюсь.

– Что с тобой происходит? Что-то случилось? Почему ты мокрая? Где ты была?

– Гуляла. — отвечаю бесцветным голосом и включаю фен.

Просто чтобы шум перекрыл его тупые вопросы. Мне нужно ещё хотя бы пять минут, чтобы набраться смелости. Чтобы понять, как ему отвечать и как заговорить о главном.

– Гуляла? — ошарашенно выкатывает глаза, перекрикивая шум фена. — Я же написал, что сегодня приеду! — волнение резко сменяется раздражением. Ущемилось его самолюбие. Пока думал, что со мной что-то случилось, просто волновался, а как узнал, что я просто гуляла вместо того, чтобы накрывать на стол, сразу возмутился.

Хватит.

С меня. Хватит.

Выключаю фен, не досушив волосы, откладываю его в сторону и оборачиваюсь к мужу. Смотрю в его глаза, которые так сильно любила, и слова вылетают сами собой, как из заряженного пулемёта, стоило только разозлиться:

– Я ездила тебя встречать. Ждала тебя там, на проходной. Я вас видела! Тебя и эту… кто она? Новая буфетчица, верно?

На его лицо падает мимолётная тень осознания происходящего. Муж быстро берёт себя в руки, но я успела — увидела в его глазах всё, что нужно было.

Он сохраняет внешнее спокойствие, даже улыбается.

– Зачем ты ехала, если я написал, что сам доберусь? — с обвинением.

Защищается.

Он. Безжалостный палач, которому хватило смелости убить нашу семью без наркоза… защищается. Значит, боится. Было бы проще, наверное, если бы он сейчас просто во всём признался и предложил варианты, как нам быть дальше. Да, это было бы ещё больнее, но зато смело и разумно.

– Была в городе, хотела сделать сюрприз. Но сюрприз сделал ты…

– Слушай, я не знаю, что ты там себе напридумывала, но ты всё не так поняла, ясно?!

– Вы целовались! Со зрением у меня ещё всё в порядке.

– Ну, чмокнул по-дружески, что в этом такого?!

На секунду показалось, что он прав. Что я просто всё выдумала. Что не было в том поцелуе ничего катастрофического.

В глазах защипало снова. Так хочется ему верить…

Это во мне орёт страх менять свою жизнь. Я знаю, что видела. Сейчас можно говорить что угодно, как угодно оправдывать его. Можно даже решить, что мне действительно показалось. Но я видела, как она сувала свой язык в рот моего мужа. И как мило они прощались.

Я словно на распутье.

Сделать вид, что всё в порядке, забыть, не возвращаться к этому никогда и жить свою счастливую жизнь как раньше? Просто склеить осколки розовых очков желанием сохранить семью, замотать изолентой надежды что это не повториться и вновь водрузить на глаза?

Или найти в себе силы уйти в неизвестность?

Поздно что-то думать. Это всё самообман, защита психики от стресса. Уже никогда ничего не будет как прежде, даже если мы сделаем вид, что я ничего не видела.

Никогда.

– Я хочу развестись. — говорю строго и ясно. Без слёз и истерик.

– Так, давай завтра поговорим! — истерика начинается у него. — Ты сейчас на эмоциях, сама не понимаешь, что говоришь!

– Это ты не понимаешь, Миша… Я подам на развод. Завтра же. Всё нажитое имущество разделим пополам, не беспокойся: на твою квартиру, подаренную тебе родителями до брака, я не претендую. На машину тоже.

– С ума сойти! — возмущается. Протирает сухими ладонями лицо и смотрит на меня так, как будто это я во всём виновата. — И как ты жить собираешься? На что? Подумала?

– Живут же как-то другие женщины, и я смогу. Дом продадим, он по сегодняшним ценам стоит как две квартиры в городе. Куплю себе квартиру и на работу устроюсь.

Миша несколько минут усиленно думает и вдруг заявляет:

– Я всё понял! Это ты ерунды в интернете насмотрелась! Мужики на судне рассказывали, что бабы сейчас крышей поехали — насмотрятся видеороликов о самосовершенствовании, о связи со вселенной, потом от мужей уходят, семьи рушат, чтобы самореализовываться. Я тебе так скажу, Мира: никакого развода не будет, выкинь эту дурь из головы, поняла! Ты разве не понимаешь, к чему ведёт эта грёбаная чушь про самореализацию и феминизм? Это всё проделки врагов нашей родины, вот как! Чтобы наши женщины детей не заводили, семьи не создавали и умирали в одиночестве! Это направленная атака против нашей демографии!