Системный Археологю Тетралогия (СИ) - Вотчер Ник - Страница 144

– Знаете, многие Игроки, когда получили свои силы и осознали их, начинают считать, что они выше закона. Лучше других людей. Многие с этим не справляются и пытаются подстроить окружение под себя. Вступают в конфликты, нападают на обычных граждан, портят чужое имущество…

– Не понимаю, как это всё относится ко мне? – холодно спросил его я.

– Вы создаёте впечатление импульсивного человека, не боящегося насилия. Возможно, это не плохие качества для Игрока, который ходит в Разломы и сражается там с монстрами. Но в таких случаях, как этот, – он махнул рукой в сторону двери, из которой мы вышли пару минут назад, – такая характеристика, это, скорее, минус.

– Пять минут почти истекли. Я бы не хотел заставлять своего друга ждать больше необходимого.

– Предпочитаете говорить прямо? Похвально. Но не всегда актуально.

– И всё же. Что Вам надо, Егор Алексеевич?

– Я могу помочь.

– С чем? – с усмешкой спросил я.

– Со всем.

– Ой ли?

– Сомневаетесь? Напрасно. Если мы с Вами договоримся, то можете забыть про претензии со стороны музея, про жёлтую метку и ваши… шалости.

– Окак. Шалостями Вы называете якобы убийство двух людей?

– Может быть я не совсем точно выразился… – он сделал паузу. – Хорошо, давайте скажу немного иначе. Я предлагаю тебе, Николай, своё покровительство.

Он выжидательно уставился на меня.

– Покровительство? – прищурился я. – Мы уже успели перейти на «ты»?

– Так проще. Что скажешь?

– Хотелось бы сперва узнать, какова цена столь щедрого предложения?

– Ничего особого, – довольно улыбнулся Егор. – Всего лишь доступ к ресурсам из твоего личного Осколка.

Глава 16

Слова Егора повисли в воздухе, словно натянутая струна. Я почувствовал, как внутри все сжалось в тугой узел. Откуда он знает про Осколок? Это была информация, которую я тщательно скрывал. Доступ к ней имели лишь единицы, и я был уверен, что никто из них не проболтался.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно. – Какие ещё ресурсы? Какой Осколок? Ты хочешь, чтобы я добыл что‑то для тебя в обход официальной заявки Гильдии?

Егор Алексеевич криво улыбнулся. Его улыбка была холодной и расчетливой, как у человека, который понимал, что его пытаются обмануть. При этом в нём что‑то изменилось. Он стал выглядеть, как человек, который привык получать желаемое и который знает, что его аргументы бьют без промаха.

– Перестань, Николай. Не трать моё время на пустые слова, отговорки и попытки сделать вид, что ты не понимаешь, о чём идёт речь. Да, я в курсе твоего небольшого секрета. Я знаю о твоем маленьком мирке. Мне плевать, что ты там делаешь, до тех пор, пока это не создаёт угрозу обычным людям. И, да, я в курсе, что у тебя там есть ресурсы, которые ты втихаря оттуда таскаешь и толкаешь через своего друга на чёрном рынке. Который! – он поднял вверх указательный палец правой руки. – Тоже вообще‑то запрещён.

Он говорил это с такой уверенностью, что отрицать было бессмысленно. Он действительно всё знал. Но откуда? Неужели следил за мной? Но… зачем? Я не такая уж значимая фигура в Гильдии, чтобы проявлять ко мне столько интереса.

– Откуда у вас эта информация? – спросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодная капля пота.

И ведь непонятно, откуда во мне этот страх. Я же не сделал ничего противозаконного. Более того, передо мной стоит обычный человек, без каких‑либо системных навыков. Это он должен меня бояться!

Пробежавшие в голове мысли слегка прочистили голову и позволили взять себя в руки.

– Это не важно, – отмахнулся он. – У человека моего уровня и положения много возможностей. Важно то, что я могу сделать с ней. И что я могу сделать с тобой… или для тебя. Думаю, ты понимаешь, что если информация о твоем Осколке станет достоянием общественности, то у тебя возникнут серьезные проблемы. И речь сейчас не о дисциплинарной комиссии. Многие захотят прибрать к рукам такой ценный актив. Включая нашего начальника, – член комиссии указал глазами на потолок, намекая на Сиволапова.

После этого он замолчал, давая мне время переварить услышанное. Я непроизвольно сжал кулаки, борясь с желанием наброситься на него и стереть с его лица эту самоуверенную улыбку. Это был шантаж. Откровенный, наглый, ничем не прикрытый шантаж.

– Допустим, на секунду, что ты прав. И что ты хочешь мне предложить? – спросил я, с трудом сдерживаясь, чтобы просто не уйти.

– Я же уже сказал. Я предлагаю тебе свою защиту, покровительство. Ты будешь делиться со мной ресурсами из Осколка, продавать их через меня, а я буду прикрывать тебя перед комиссией и прочими службами Гильдии, решу вопросы с музеем и прослежу, чтобы о твоих маленьких тайнах не узнал никто лишний.

– А если я откажусь?

– Тогда, боюсь, мне придется поделиться этой информацией с моими коллегами. И я не уверен, что они будут так же снисходительны к твоим, скажем так, экспериментам и утаиванию такой важной информации. А ведь наша комиссия может не ограничиться обычным разбирательством. Ты, наверное, не знаешь, но сейчас многие в Гильдии рассматривают возможность ужесточения контроля над Игроками. Там много пунктов, но один из них касается Игроков, которые скрывают свои возможности и опасные артефакты…

Я смотрел на него и понимал, что он настроен серьёзно. И весь его благодушный настрой – не более, чем маска, за которой скрывается хитрый, жестокий и расчётливый тип. Он создавал впечатление человека, который был готов уничтожить меня, если я не соглашусь на его условия.

Этот Егор Алексеевич на полном серьёзе собирался использовать мои секреты против меня, чтобы получить доступ к МОИМ ресурсам. Но я понимал, что на этом он не остановится. Стоит ему меня зацепить, и он попытается превратить меня в своего раба.

В этом была некая ирония судьбы. Я отпустил Доцента, считая, что он больше не представляет для меня угрозы. Не захотел держать его, Шныря и Лома на положении рабов. А теперь кто‑то другой, не такой высокоморальный человек, как я, пытался провернуть со мной всё то же самое, что я готов был сделать с ними.

– Интересное предложение, – протянул я, стараясь выиграть время. – Но такие вопросы не решаются впопыхах, в коридоре. Мне нужно подумать.

– Вот как? – Егор недовольно прищурился. – Что ж, я понимаю, что это серьезное решение. Но я не привык к отказам. И, хочу тебе напомнить, что не в твоих интересах тянуть. У меня есть и другие дела. Но… так и быть, в качестве исключения пойду тебе навстречу. Увидимся с тобой, скажем, завтра примерно в это же время. Я буду ждать твоего ответа. Вот мой контакт, – он протянул мне свой телефон, на экране которого был кьюар код.

Я навёл на него камеру мобильника и перешёл по ссылке. Она вывела меня на какое‑то стороннее приложение.

– Не стоит афишировать наше знакомство. Это временный контакт для связи. Через пару дней он сменится, но нам с тобой этого времени хватит за глаза.

Егор развернулся и, даже не попрощавшись, направился обратно к дверям, ведущих в зал дисциплинарной комиссии. Я смотрел ему в спину, чувствуя, как внутри разгорается холодная, яростная злоба. Бесят такие типы, которые пытаются вывозить за счёт других. И ведь у них получается, что самое раздражающее. Потому что у них постоянно обнаруживаются какие‑то связи, выходы на нужных людей, доступы к каким‑то ресурсам.

– Ну что, братишка, все нормально? – спросил Валера, подходя ко мне. – Что этот шнырь от тебя хотел?

Я посмотрел на Валеру. В его глазах читалось искреннее беспокойство и заинтересованность. Мне неожиданно захотелось рассказать ему обо всём, выплеснуть всю злость, которая переполняла меня, поделиться опасениями. Но я сдержался. Чем меньше людей знают об Осколке, тем лучше. Для всех.

– Да так, ерунда, не бери в голову, – ответил я, стараясь говорить небрежно. – Хотел предложить мне неофициальную работу. Сказал, что у него есть для меня интересное задание по моему профилю. Но я не стал сходу соглашаться.