Системный Археологю Тетралогия (СИ) - Вотчер Ник - Страница 143

– Антон Юрьевич, это не относится к делу, – перебил его председатель.

– Зато относится то, что действия Николая Андреевича привели к смерти одного из участников рейда! – с довольной улыбкой произнёс очкастый, помахав какой‑то бумажкой.

– Что? – раздался растерянный голос Ирины. – Это не я, – прошептала она одними губами, когда наши взгляды встретились.

– Вот, показания одного из участников рейда, имя которого я, в целях его безопасности, не буду называть. Здесь говорится о том, что Николай Андреевич, по прозвищу Археолог, нанёс удар Игроку под прозвищем Стальной Боров, когда тот пытался выбраться из‑под опускающейся плиты. В результате действий Николая Андреевича, Стальной Боров не успел добраться до выхода, и его раздавило!

– А там не написано, что этот самый Боров мешал выбраться Ольге? Что он дёрнул её за ногу, чтобы вместо неё схватиться за верёвку?

– То есть, Вы не отрицаете своей вины? – очки Антона блеснули, когда он вскинул голову, оторвавшись от чтения.

– Какой вины? В том, что я спас человека?

– В том, что вы помешали спастись Стальному Борову! – Юрьевич снова затряс бумагами. – А что касается Ваших слов – показаний якобы спасённой Вами Ольги у меня нет. Может быть они есть у Вас?

– К сожалению, она не пережила рейд, – я скрипнул зубами. – Её убили монстры во время финальной битвы.

– Как удобно! – всплеснул руками очкастый. – А ведь, не помешай Вы спастись Стальному Борову, то он бы мог в дальнейшем сильно помочь отряду! Ведь и по характеристикам, и по рангу он был выше этой Вашей Ольги.

– Забавно слушать рассуждения о том, что могло было бы быть от человека, который ни разу не попадал в подобные ситуации и не бывал ни в одном Разломе. Я же точно так же мог сказать, что Игрок, который был готов убить женщину, а он своими действиями, по сути, подписал ей смертный приговор, мог в дальнейшем подставить и других членов отряда.

– Это пустые домыслы!

– Рад, что Вы это понимаете, – попытался я вернуть ему шпильку.

– Антон Юрьевич, Николай Андреевич, попрошу вас обоих успокоиться! – произнёс председатель. – Ирина Александровна, Вам есть что добавить? Вы в курсе ситуации, про которую идёт речь?

– Я… да, видела, – кивнул Ира. Выглядела она при этом слегка растерянной. – Всё было именно так, как описывает Николай Андреевич. Тот человек, Боров, попытался помешать спасти Ольгу, из‑за чего Николай Андреевич был вынужден применить силу.

– Почему Вы не указали это в Вашем отчёте? Я не помню, чтобы там говорилось о данном происшествии.

– Я считаю, что Ирина Александровна может быть не объективна в данных обстоятельствах, – снова влез очкастый. – Предлагаю заявить ей отвод в данном деле и заменить её другим, непредвзятым членом комиссии.

На слове «непредвзятом» я не сдержался и хмыкнул. Чья бы корова мычала. Этот тип как топил меня, так и продолжает топить. Может действительно настало время позвать Валеру?

Не, не стоит. Он парень резкий, увлечётся и ещё прибьёт этого скользкого типа ненароком. Не хочу подставлять его, после всего того, что мы вместе прошли. Это мои проблемы, и я должен решить их сам!

– Ирина Александровна, я вынужден признать доводы Антона Юрьевича обоснованными. Будьте добры, покиньте заседание, – произнёс председатель.

Ира бросила на председателя возмущённый взгляд, но спорить не стала. Собрав свои вещи, они резко встала и вышла в другую дверь. Перед тем, как покинуть заседание, она обернулась и бросила на меня тревожный взгляд. Я одобряюще улыбнулся ей и посмотрел на председателя.

– Я так понимаю, что мы будем ждать пятого члена комиссии?

– В этом нет нужды, – подал голос мужик, который всё это время просидел молча. – Я внимательно изучил материалы вашего дела, Николай Андреевич. Несмотря на мнение некоторых коллег, – он посмотрел на Антона. – Я склонен согласиться с мнением лидеров рейдов, что ваши действия были обоснованы теми обстоятельствами, в которых вы оказывались.

– Убийство человека нельзя ничем обосновать! – возразил очкастый тип.

– Антон Юрьевич… – начал было говорить, но тот его перебил.

– Если мы в наших рассмотрениях будем опираться только на показания лидеров групп, то те вскоре начнут творить беспредел, Егор Алексеевич! И кто защитит обычных одиночек? Убийство – есть убийство! И за него надо наказывать! В конце концов, для этого и существует уголовный кодекс!

– Который не имеет силы в Разломах, – поправил его тот, на что у очкастого не нашлось, что ответить. – Сергей Александрович, предлагаю изменить метку на жёлтую до конца рассмотрения дела. Я бы хотел выслушать строну обвинения.

– Сомневаюсь, что он сюда придёт, – влез я.

– Это ещё почему? – нахмурился председатель.

– Вы наверняка слышали о маньяке, который объявился в городе, и про кровавые ритуалы, которые он совершает?

– Какое это имеет отношение к нам? – спросила единственная оставшаяся тут женщина.

– А кто вы думаете к этому причастен? Доцент! Тот, кто на самом деле убил Шныря и обвинил в этом меня!

– Голословные обвинения уважаемого человека! – взвился Антон Юрьевич.

– Да‑да‑да, мы это уже проходили. Скажите, Сергей Александрович, – обратился я к председателю. – Если я найду доказательства того, что Доцент – это кровавый маньяк, который терроризирует город, с меня снимут обвинения?

– Думаю, если доказательства будут весомыми, то его обвинения можно будет подвергнуть сомнению, – задумчиво протянул председатель, перекинувшись взглядами с остальными членами комиссии.

– Отлично! – обрадовался я. – Тогда, я приложу все силы, чтобы найти их и предоставить вам.

– В таком случае, мы внесём необходимые изменения в ваше личное дело. Вы остаётесь под наблюдением. Просьба, не покидать город, только если это не связано с поездками в зарегистрированные Разломы. Вы можете идти.

– Пока что, – не удержался от последнего замечания Антон Юрьевич.

– Смотрите‑ка, а мы ещё на обед успеваем! Закончили быстрее, чем я предполагал. А не сходить ли нам… – расслышал я негромкий шёпот председателя, когда направлялся к двери.

В приёмной меня встретили Валера и, к моему удивлению, Ирина.

– Что решили? – обратилась ко мне девушка, стоило двери закрыться за моей спиной.

– Понизили красную метку до жёлтой до конца разбирательств.

– Это… неплохо. Лучше, чем могло быть. Послушай, Коля, я не знала, что кто‑то напишет на тебя донос…

– Да не парься, – отмахнулся я. – Там за меня заступился некий Егор Алексеевич.

– Серьёзно? – удивилась Ирина. – Вот уж чего не ожидала. Обычно, он наоборот требует максимального наказания. – И то, что он внезапно встал на твою защиту, выглядит очень подозрительным…

– О! Рад, что Вы ещё не ушли, Николай! – раздался голос Егора Алексеевича, который вышел из той же двери, что и я.

– А вы разве не ушли на обед?

– Я на диете, – он похлопал себя по животу. – Можно Вас на пару слов? Ирина Александровна, следующее заседание срез сорок пять минут.

– Хорошо, спасибо, Егор Алексеевич. Николай Андреевич, рада, что у Вас всё в порядке со здоровьем. Хотела ещё раз поблагодарить Вас за Ваш неоценимый вклад в прохождение Разлома и спасение отряда.

– Не стоит благодарности, Ирина Александровна, – ответил я ей в том же ключе. – Рад, что Вы выжили. Валер, подождёшь меня ещё… – я бросил вопросительный взгляд на мутного члена комиссии.

– Пять минут, не больше, – с лёгкой улыбкой ответил тот

– Пять минут, Валер.

– Вообще не вопрос. Хоть семь.

Мы отошли с Егором Алексеевичем в угол, где нас никто не мог услышать.

– Да уж, ну и в крутую же передрягу Вы попали, Николай, – покачал он головой. – Вас обвиняют уже в двух убийствах. Да и члены комиссии к Вам не особо расположены. Плюс, проблемы с прошлого места работы. Слышал, Вас обвиняют в порче редкого музейного имущества и угрозах начальству.

– Вы как‑то неожиданно хорошо осведомлены, – ровно произнёс я. – Про угрозы к слову, я впервые слышу.