Преданная. Любовь и долг (СИ) - Султан Лия - Страница 23

— Как ты можешь быть беременной, если ты на таблетках? — перебивает он.

Он резко садится на кровати, а я тяну на себя одеяло, инстинктивно прикрываясь им как щитом от гнева.

— Я… помнишь, я болела? Температура была… я пропустила пару дней. Думала, что ничего страшного. Но вот так произошло, и это… чудо. Бог послал нам ребёнка.

— К Богу это не имеет никакого отношения. Это твоя безалаберность.

Опустив глаза, смотрю на смятую ткань. Я до последнего надеялась, что он смягчится, но этого не произошло. Не поднимаю головы, потому что по щеке течёт слеза. Я виновата, но, может быть, он позволит?

И Бог услышал мои молитвы. Анвар ласково берёт моё лицо в ладони, большим пальцем смахивает слезу, заставляет посмотреть ему в глаза.

— Милая, я тебя предупреждал, — говорит он тихо, нежно. — Я не хочу детей. Сейчас, в этой новой жизни, дети мне не нужны. Я хочу тебя. Всю тебя. Если ты умная девочка, ты всё сделаешь правильно.

— Я не могу, — шепчу я. — Он же уже во мне…

— Тогда тебе придётся выбрать, — Анвар гладит меня по волосам и заправляет прядь за ухо. — Либо я. Либо он. Но я знаю, какой выбор ты сделаешь, потому что ты всегда поступаешь правильно.

Затем он встаёт и уходит в ванную. Через несколько секунд я слышу шум воды. Это значит, что у меня есть совсем немного времени, чтобы поплакать. Я не смогу во второй раз его спросить об этом. Если Анвар велит что-то, то значит, он не поменяет решение. Лишь однажды он нарушил свой принцип и вернулся ко мне сам после расставания.

Второго раза не будет, я знаю. И я не могу потерять его снова, поэтому сделаю, как он хочет.

— Прости, — шепчу в пустоту.

Может быть, когда-нибудь он растает. Когда-нибудь я стану его женой и рожу ему сына. Но для этого будущего мне придётся пожертвовать этой частичкой в себе в настоящем.

Глава 24

Глава 24

Три года спустя

Жанель

— Мам, спасибо ещё раз, что берёшь Аишу на себя, — обнимая маму со спины, прижимаюсь к ней и целую её в щёку. Она не сторонница разного рода нежностей, но в последнее время немного изменилась, оттаяла.

— Ну ты же ненадолго, потом уеду я, — хмыкает она.

— Да, а мы будем тебе завидовать, — улыбаюсь, потому что мне нравится тот маленький мирок, который мы втроём создали за три года.

— Ма, — Аиша сидит напротив нас и наворачивает свои любимые суши, — зато мы с тобой после бабушки поедем в Сеул.

— Если год без троек закончишь, конечно.

Аиша, как типичный подросток, закатывает глаза и отправляет в рот очередной ролл. Она уже хочет казаться взрослой: раскрутила меня на пару цветных прядей, занимается музыкой, фанатеет по BTS. В Южную Корею мы едем на их концерт, а я понятия не имею, что буду там делать, потому что не понимаю их музыку.

Как бы банально это ни звучало, я собрала себя заново по кусочкам и с помощью психолога разобрала всё по полочкам. На это ушёл не один сеанс, но я довольна результатом, потому что мне наконец удалось принять и отпустить своё прошлое.

Любовь умерла. Её больше нет в моём сердце, куда я закрыла дверь, чтобы не сквозило. Всё наше общение с бывшим мужем сведено к минимуму. Он выписал доверенность на три года, чтобы я или мама возили с собой Аишу в путешествия. Сам он не сделал этого ни разу. Дочка не летает к нему в Астану, но говорит по телефону и встречается с ним, когда он бывает в Алматы.

Поначалу Аиша звонила сама. Она искала его прежнего, его любовь и немного ласки. Она спрашивала меня, почему папа отдалился и перестал ею интересоваться, но я не находила ответа на этот вопрос, потому что сама не понимала. В браке он был хорошим отцом, но после развода и переезда это куда-то ушло.

Однажды Аиша позвонила ему в очередной раз, и трубку взяла его шлюха, с которой он жил. Проглотив это, дочь попросила позвать отца к телефону, на что она ответила: «Он устал и спит, я не буду его будить. Перезвони утром». Но Аиша не стала этого делать и больше не тянулась к нему первой. Вскоре после этого мы всё обговорили, я рассказала то, о чём раньше не могла и боялась говорить, потому что не хотела настраивать дочь против отца. Но удивительное дело: мне стало легче.

Анвар пропустил тот самый переходный период, когда отец для девочки настолько же важен, как и мать. Когда ещё можно обнять, потискать, быть центром её вселенной. Время так быстротечно, и в пятнадцать она уже совсем другая. У неё свой круг общения, еженедельные пижамные вечеринки с подругами, настоящая подростковая насыщенная жизнь, в которую уже не вписывается отец.

Анвар… это загадочная, тёмная душа, которую я так и не смогла понять. Я знаю лишь то, что он живёт в столице, занимается дочерней авиакомпанией, которая за три года неплохо раскрутилась, и живёт с Ясмин вне брака. Она ведь так просила отдать его ей, и я отдала, но жениться на ней он не торопится. Полагаю, Касым и Тамерлан ему не разрешают. С ними, кстати, я не виделась уже очень давно. Наверное, года два. Касым пришёл в себя после инфаркта, Батима два раза в год ездит в зарубежные санатории лечить свои нервы и давление, а Тамерлан-ага… про него я вообще ничего не слышала.

Вишенкой на торте глобальных перемен в моей жизни стал мой прорыв как дизайнера свадебных платьев. Раньше я редко этим занималась, больше раскручивая магазины, но после свадьбы актрисы Биби Нур, которую СМИ назвали «тоем года», всё изменилось. Она не раз отмечала нас в своих соцсетях, и поток клиентов увеличился. Но самое главное — ко мне стали обращаться как к дизайнеру нарядов в национальном стиле. Я расширила ателье, глубже нырнула в изучение орнаментов и истории свадебных традиций и костюмов нашего народа. В эпоху, когда носить «своё» стало модно, мы заняли нишу на рынке и продолжаем укреплять позиции. Поистине правду говорят: когда закрывается одна дверь, открывается другая.

Аиша осталась с мамой на четыре дня, потому что я лечу в Испанию на показ новой свадебной коллекции, ведь эта страна — прочный лидер в индустрии. Моя подруга Лааль, которая до сих пор так и не вышла замуж, вызвалась составить мне компанию, и у нас получился такой мини-девичник. Кстати, во время развода все так называемые «подруги», а именно жёны друзей Анвара, активно перемывали мне косточки, называя за глаза истеричкой. А когда обо мне и моих платьях заговорили в СМИ, они снова появились, но я уже вычеркнула их из своей жизни, за что теперь слыву зазнавшейся стервой.

В бизнес-лаундже аэропорта очень спокойно и тихо. Нет суеты и шума, а над лётным полем занимается красивый восход. Мы сидим за столиком у панорамного окна и смотрим на самолёты, которые то взлетают, то садятся. Лааль немного грустит, потому что рассталась с очередным мужчиной. Он младше неё на восемь лет, у них был головокружительный роман, но она не хочет серьёзных отношений, а он… он, что самое интересное, хочет. Но там ещё много своих заморочек, о которых можно было бы написать роман.

— Ты всё-таки скучаешь по нему, — глядя на задумчивый профиль подруги, замечаю я.

— Нет, — отрезает она, смотря вдаль. — Всё это лишнее, я никогда не скучаю по тем, с кем расстаюсь.

Я вижу, что она хочет казаться сильной женщиной, но у всех нас есть свои слабости.

— Ну хорошо, я не буду сейчас лезть тебе в душу. Но в отеле напою тебя вином и всё выведаю.

Она косится на меня с улыбкой, значит, нас ждёт весёлая поездка.

— Жанель? — над головой раздаётся голос, который кажется мне очень знакомым.

Поднимаю глаза и врезаюсь в тёмный, строгий взгляд, который вдруг резко, как сильный порыв ледяного ветра, вернул меня в прошлую жизнь.

Глава 25

Глава 25

— Он с ней спит, — ни с того ни с сего говорит Лааль, прищурившись и глядя куда-то вдаль. — Да, определённо они либо спят, либо скоро переспят. Интересненько…

— Кто? — хмурюсь и оборачиваюсь, чтобы понять, о ком она.

— Твой бывший родственник, — усмехнувшись, произносит она. — Хорооош. Господи, ты сейчас шею сломаешь.