Преданная. Любовь и долг (СИ) - Султан Лия - Страница 2

— Ты врёшь? — спрашиваю прямо.

— Нет, — отвечает он сразу же, не раздумывая. — Я не вру.

Он выдерживает мой взгляд и молчание, а я прямо сейчас принимаю решение. Я «покупаю» ту правду, которую он продаёт, потому что сейчас у меня нет другой. И кажется, будто всё логично: список слит ради шантажа, но осадок глубоко на дне остаётся.

Анвар приближается, обнимает, крепко к себе прижимает и зарывается пальцами в мои волосы. Руки сами собой поднимаются и касаются его спины. Тепло, запах, близость мужа - всё это смешивается в один горько-сладкий коктейль, потому что, несмотря на трудности в нашем браке, я люблю его. Всегда любила… с тех пор, как мы с родителями впервые пришли в их дом. Мой отец однажды помог его отцу, и так завязались деловые отношения, которые позже укрепил наш брак. Папа умер от коронавируса во вторую волну, а мой свёкор обещал беречь меня не как свою невестку, а как дочь.

— Я всё улажу, — говорит он тихо. — Всё решу. Да, сейчас это ударит по моей репутации. Но весь удар я возьму на себя.

Он отстраняется, берёт моё лицо в ладони. Проводит большими пальцами по скулам так нежно, как раньше.

— Верь мне, — просит он и тянется за поцелуем, но я уворачиваюсь.

Так выходит не специально — просто тело делает это быстрее, чем мозг успевает принять решение. Я просто не могу сейчас целовать его после того, что увидела. Это слишком.

— Я… не знаю, как тебе сейчас верить, — шепчу я, глядя в сторону. — Что мы будем со всем этим делать? Как это скажется на Аише?

Его лицо меняется мгновенно: черты заостряются, а в глазах вспыхивает раздражение. Обычно он хорошо владеет собой, но сейчас не успевает спрятать свои эмоции.

— Я же тебе объяснил, — голос жёстче, и мне упорно кажется, что он что-то не договаривает.

В кармане его брюк громко вибрирует телефон. Анвар достаёт его, смотрит на экран. Я вижу, как дёргаются его брови и напрягается челюсть.

— Кто это?

— Папа, — отвечает коротко.

Он берёт трубку при мне, а не уходит в другую комнату и не отворачивается. Стоит передо мной и слушает.

Свёкор никогда не кричит. Он говорит холодно, чётко, строго по делу. Анвар слушает минуту, другую, а потом говорит так же строго:

— Да, папа. Я понял.

Всё ещё сжимая телефон в ладони, муж поднимает на меня глаза.

— Папа ждёт нас сегодня вечером. Вдвоём.

— Нет, — отрезаю я сразу. — Разберись со всем сам. Я не поеду.

— Он просит, чтобы ты тоже приехала.

Просит. Ха. Байзаковы не просят. Они приказывают. И если до смерти папы у меня была защита, то в последнее время я стала замечать, что отношение ко мне изменилось. И я всё чувствую, замечаю, но выжидаю. Отец Анвара из тех, кто считает, что женщина, тем более келин - невестка, должна подчиняться. А Касым Байзаков после кончины своего деда стал главой рода.

Анвар буравит меня требовательным взглядом, чтобы я быстрее сдалась. И в этот момент я уже готова закричать, но мобильный снова звонит. Быстро взглянув на дисплей, он разворачивается к двери и бросает мне:

— Я в кабинет. Это важный звонок из Лондона.

Как только я остаюсь одна, мой желудок резко скручивает спазмом. Я сгибаюсь пополам, зажимая рот рукой. Тошнота подкатывает к горлу. Еле добежав до ванны, опускаюсь над унитазом. Меня выворачивает. Это всё чёртовы нервы, иначе быть не может.

Я не знаю, можно ли верить мужу.

Возможно, это действительно сфабрикованный список. Возможно, Анвар не виновен. Но почему тогда внутри так холодно?

Всё вокруг замедляется, и я, как сомнамбула, двигаюсь, включаю кран, умываюсь холодной водой. Мне страшно и мерзко от мысли, что мой муж мог спать с эскортницами. Не с одной, не с двумя, а с несколькими. На ватных ногах иду к комоду, где оставила телефон.

Экран горит, потому что только что пришло сообщение.

Взяв телефон в руки, открываю мессенджер. Послание от незнакомого номера, аватарки нет.

Аноним : «Здравствуйте, Жанель. Вы меня не знаете, но я знаю вас очень хорошо. И я хочу вам помочь».

Сердце пропускает удар. Перечитываю. Пальцы дрожат, когда я набираю ответ.

Я : «О чём вы? Как вы можете мне помочь?»

Ответ приходит через несколько секунд.

Аноним : «Открыть вам глаза, например. Ведь мужчины обычно говорят в таких случаях: «Это не я, меня подставили»».

У меня немеют пальцы, но я пишу снова:

Я : «И что? Вам нужны деньги за информацию?»

Аноним : «С вами приятно иметь дело. Вы всё прекрасно понимаете. Но больше, чем деньги, я хочу ещё и помочь вам - обманутой женщине».

Я сжимаю телефон так, что экран давит на ладонь. Что ответить? Что написать? Я не знаю. Я просто смотрю на эти слова, и время останавливается.

Аноним : «Я понимаю, как вам тяжело и больно. Но, увы, я тот самый гонец с плохими новостями».

Я : «Зачем вам это нужно?»

Аноним : «Считайте это женской солидарностью. Вам решать, что с этим делать».

Я : «Говорите».

Пауза кажется слишком длинной, но когда приходит ответ, внутри меня всё рушится.

Аноним : «Ваш муж неслучайно оказался в «Списке Айки». Он давно пользуется услугами её девушек. Пользовался, вернее, пока не нашёл одну, которую теперь содержит».

Глава 3

Глава 3

Анвар выключает фары и заглушает двигатель. Мы сидим в машине напротив особняка Байзаковых и молчим. Он крепко сжимает руль, я смотрю прямо перед собой и сдерживаю разъярённую тигрицу внутри, которая хочет восстать и выцарапать ему глаза за ложь и предательство.

В моём телефоне - вся правда о муже. Неприглядная, мерзкая, страшная правда о том, что он делает, когда задерживается в офисе или улетает по делам. Там скриншоты переписок и фотографии, которыми оба обменивались. Я знаю имя его содержанки - оно очень красивое, нежное, восточное. Знаю, в каком ЖК она живёт, номер дома, квартиры, телефона. Я знаю, что за последний год он два раза летал с ней за границу.

«Париж и Дубай — рабочие поездки», — говорил мне он.

Я теперь всё знаю, но сам он этого не знает.

Анвар тянет ко мне руку, берёт мою ладонь в свою и целует её. Вздрагиваю от этого и думаю: а он так же целует её, как меня? И почему, Господи? Он же говорил, что любит. С самого начала любил. Да, может, в нашем браке страсти поутихли, но разве так не у большинства?

Пока он держит меня, сердце так сильно болит и кровоточит, что скоро ему нечего будет качать. Я верила ему все эти годы, потому что влюбилась с первого взгляда. И когда он стал проявлять ко мне интерес, я чуть с ума не сошла от счастья.

А теперь моя душа ёжится и в комочек сжимается, замерзая от холода.

— Милая, — шепчет Анвар, — я знаю, ты нервничаешь. Но я обещаю, что всё улажу. Через неделю все об этом забудут и переключатся на что-то другое.

Медленно поворачиваю к нему голову и смотрю на его лицо в полутьме, подсвеченное фонарями.

— Ты в этом так уверен? — усмехаюсь.

— Конечно, — его голос спокойный и уверенный, потому что он знает, что всё покупается. Он вырос с этим чётким пониманием, и никто его в этом не сможет переубедить. — Людям дай только повод посплетничать о нас. А потом все дальше займутся своей жизнью, своими кредитами, тоями, и появятся новые сплетни.

Громко вздыхаю и тянусь к ручке, но он не даёт мне выйти, а тянет за руку на себя и берёт лицо в ладони. Он слегка надавливает на щёки, чтобы завладеть моим вниманием, а у меня кровь стынет в жилах. Может, думает, что я догадываюсь о его вранье?

— Жанель, милая. Ты же знаешь, что я люблю тебя? — спрашивает тихо.

— Знаю, — произношу шёпотом. — Я тоже тебя люблю.

— Вот и умничка, — гладит пальцами кожу. — Мы с тобой вдвоём создали прекрасную семью, и никто не сможет её разрушить. Ни этот фейковый список, ни журналисты. Ты мне веришь?

— Да, я верю. Мы справимся со всем вместе.

В полумраке смотрю в его некогда любимые глаза. Со сколькими эскортницами он изменил мне, прежде чем остановился на одной? И почему? Неужели там чувства?