Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо - Страница 70

Одна из казарм форта Маргера с пустующим местом для герба

В самой внутренней части, куда можно попасть, перейдя по мосту через ров, видны следы реставрационных работ: например, было восстановлено депо пожарных машин. Две небольшие казармы наполеоновской эпохи пока находятся в плохом состоянии, однако предполагается, что после реставрации здесь будут организованы выставочные пространства. На фасадах обеих казарм, обращенных в сторону лагуны, выделяются монументальные ворота из истрийского камня с фризами, на которых в обрамлении каменных знамен пустует место для герба. За время существования крепости здесь сменяли друг друга наполеоновский орел, двуглавый габсбургский орел, герб Савойского дома с крестом и герб Итальянской республики с зубчатым колесом. Сегодня здесь нет ничего — в ожидании лучших времен.

Обойдя территорию крепости, мы возвращаемся на площадку со сторожевой башней. Позади нее установлен бронзовый монумент в виде двух растягивающих рогатку рук. Здесь особенно красиво: отсюда можно любоваться длинным берегом, к которому пристают приплывающие из лагуны суда под шум проходящих недалеко от порта поездов. Именно здесь становится понятно, почему эта территория была так важна для обороны Венеции в 1848–1849 годах: форт и мост вместе составляли последний бастион перед входом в город.

Перейдем через другой мостик и вернемся к выходу по арочному проходу через территорию музея, где представлены старые артиллерийские орудия, военные машины и небольшой узкоколейный поезд. Бастионы по другую сторону мостика не заросли травой, в отличие от всех остальных, поэтому здесь можно увидеть несколько фрагментов стены. Если же пойти прямо по ведущей в крепость подъездной дороге, то мы окажемся на территории Биеннале искусств и увидим два пороховых склада, французский и австрийский. Они стоят друг напротив друга, символизируя две державы, которые навсегда изменили облик Маргеры.

Австрийская Адриатика

Первым и самым очевидным следствием аннексии Венеции стало то, что австрийская монархия получила флот, как военный, так и торговый. Кроме того, главным торговым портом вместо Венеции окончательно стал Триест, а военным — Пула, и это останется неизменным до конца Первой мировой войны.

В июле 1718 года Светлейшая республика и Габсбурги подписали с Османской империей Пожаревацкий мир. Венеция и Вена сели за стол переговоров в качестве победителей, но для уже ослабленной Синьории это была горькая победа: она вернула османам завоеванный всего 19 годами ранее Пелопоннес, бесполезная попытка укрепления которого обошлась в огромную сумму. Эта потеря была лишь отчасти компенсирована тем, что Венеции перешла небольшая часть Далмации — небогатые земли, на которых проживали пастухи-морлахи. Самым крупным городом, перешедшим под контроль Венеции, был Имотски (сегодня в Хорватии).

Австрийцы прекрасно понимали, что венецианцы больше не могли контролировать Адриатику и препятствовать проходу иностранных военных кораблей, а потому уже в марте 1719 года император Карл VI основал порто-франко (свободный порт) в Триесте, заложив основы будущего главного торгового порта Миттельевропы. В дальнейшем его развитию способствовала Мария Терезия.

В Триесте флот был, но совсем маленький. Он состоял из двух небольших кораблей и нескольких вооруженных судов. Несмотря на то что французы разграбили и разрушили венецианский Арсенал, у австрийцев в руках все равно оказалось слишком много кораблей, и им пришлось обратиться к тем, кто лучше них разбирался в морских делах. Бывший генеральный проведитор Далмации Андреа Кверини (в прошлой главе мы видели, как он выступал за безболезненный переход от венецианской к габсбургской администрации) стал главой Арсенала.

Франциск II назначил Сильвестро Дандоло, сражавшегося вместе с Анджело Эмо с берберскими пиратами, капитаном фрегата, который привез из Анконы нового папу Пия VII, избранного на конклаве, проходившем на острове Сан-Джорджо.

Когда французы захватили Рим, предыдущий папа Пий VI был схвачен и вывезен во Францию, в Валанс, где он и умер. Тогда было решено собрать конклав на принадлежащей австрийцам территории: сначала думали о Вене, потом — о Падуе, но в результате выбор пал на Венецию, где кардиналы и собрались 1 декабря 1799 года. Для избрания нового папы потребовалось очень много времени, что свидетельствует о трудном выборе: конклав продлился 105 дней, и 14 марта 1800 года папой стал бенедиктинец из Романьи Барнаба Кьярамонти.

Тем временем продолжалось строительство габсбургского флота. В 1802 году австрийские власти открыли военно-морскую кадетскую школу (в первый год было набрано около 40 учеников) и школу для морских инженеров. В марте того же года появился Императорский флот, а вместо Андреа Кверини главой Арсенала был назначен австрийский офицер.

После Пресбургского мира (декабрь 1805-го) и объявления Наполеоном о создании Королевства Италия венецианский флот стал частью принадлежащего французам Итальянского флота. Королевская коллегия флота была созвана в упраздненном монастыре Святой Анны (который затем стал военно-морским госпиталем, работавшим до 1986 года). В марте 1811 года франко-венецианский флот был разгромлен меньшим по численности британским флотом у острова Лисса. Во время этой битвы погибли два командующих — французский Бернар Дюбурдье и венецианский Джузеппе Дуодо; еще один венецианец, Николо Паскуалиго, был захвачен в плен. Английский адмирал Уильям Хост отказался принять его шпагу в знак сдачи и затем обменял Паскуалиго на нескольких английских пленников. Фрегат «Корона», которым командовал Паскуалиго, был включен в состав английского флота под названием Hms Daedalus, то есть построенный в 1809 году в Венеции корабль продолжал плавать под британским флагом.

Карл Фредерик Сёренсен. «Морское сражение при Лиссе». 1868

После возвращения австрийцев в 1814 году Венеция и Милан стали центрами Ломбардо-Венецианского королевства. Однако австрийцы больше благоволили ломбардскому городу: недоверие к бывшему противнику не исчезло. Об этом свидетельствует тот факт, что они так и не вернули Венеции вывезенные в Бреру во времена Наполеона произведения искусства, которые находятся там по сей день.

Однако австрийцы сделали и много хороших вещей. В 1829–1830 годах они создали порто-франко, что способствовало значительному увеличению торговых потоков в лагуне. Между 1835 и 1852 годами построили железную дорогу — именно для нее был возведен четырехкилометровый мост через лагуну, который и сегодня является одним из самых длинных в мире мостов на кирпичных арках. В 1860 году началось строительство нового железнодорожного вокзала. Инженер-гидротехник греческого происхождения Пьетро Палеокапа из Бергамо спроектировал новую систему запруд реки По, а в 1838 году — плотину Маламокко. Земельный кадастр также появился в австрийскую эпоху, его автором был Франческо Менготти, начавший эту работу в 1804 году и продолжавший ее во времена наполеоновского Королевства Италия и после возвращения австрийцев. Он умер в 1830-м, так и не увидев результатов своего труда, который будет закончен только через 16 лет.

Нельзя сказать, что недоверие Вены по отношению к Венеции и венецианцам было лишено оснований. Именно флот стал логовом антиавстрийской оппозиции. Возможно, случай Джузеппе Корнера, капитана корвета, отстраненного от должности в 1820 году официально из-за недостачи, а на самом деле за то, что он назвал Франциском II свою собаку (или кота), является лишь анекдотом. Гораздо более трагична история офицеров, принадлежавших к тайной организации «Эсперия»: братья Аттилио и Эмилио Бандьеры, сыновья адмирала императорского военно-морского флота Франца Бандьеры, были расстреляны в Калабрии в июле 1844 года за попытку восстания в Королевстве Обеих Сицилий.