Иноходец 8 (СИ) - Рымжанов Тимур - Страница 4

— Сколько тебе лет парень? — совершенно предсказуемо интересуется новый знакомый.

— Знаю, что выгляжу мелким. На самом деле мне шестнадцать.

— А давно приехал?

— Чуть больше часа назад из Сварграда.

— Отдыхать?

— Угу, — соглашаюсь я, — пляж море, фрукты, рыбалка. Вот только постой найду.

— Ну, понятно, — кивает мастер, — в столице сейчас небось еще прохладно, все-таки начало мая.

— Утром выходил, было плюс двенадцать. Ну все, дядя Саша. Я закончил. С вас пятерка.

Механик вытащил из кармана небольшой кошелек, и отдал мне пятирублевую монету.

— Выиграл — получи, честно заработал, урок мне старому скептику.

Вот так, на пустом месте пять рублей, считай пообедал бесплатно, еще и на ужин осталось если без мяса. Помахав ручкой механику пошел дальше искать семейный отель.

Домик у моря

В семейном отеле номеров не оказалось, вовсе, и не будет все лето, и всю осень. Надо было еще зимой бронировать чтобы успеть. Плохо дело. Ладно, я неприхотливый, пойду к частникам, авось кто сдаст угол.

Вышел на улицу и направился в сторону береговой линии, там как раз расположился частный сектор. Иду спокойно, сильно сбавил темп, потому что что-то припекло меня на жарком солнышке. Думал, дойду до воды хоть освежусь. Проходя мимо одного двора вдруг заметил странную, но такую привычную и даже несколько умилительную картину. Прямо у красиво украшенной резьбой деревянной калитки частного дома стоит ведро огурцов, килограмм на семь, а то и больше, а сверху камешком прижата картонная табличка «5 рублей за ведро». Похрустеть огурчиком я не против, да вот только зачем мне целое ведро. Постоял немного у калитки, поосмотрелся, изучил ограду на наличие дверного звонка. Даже на оклик никто не вышел. Ну, думаю, ладно, возьму пару штук. Порылся в карманах, но ничего мельче рубля не нашел. Рубль, так рубль, возьму не парочку, а четыре. С чистой совестью оставляю рубль и беру четыре огурца. Отхожу к дороге, и омыв один из бутылки с водой, обтер о майку и стал грызть, топая, как и планировал к береговой линии. И пары минут не прошло, как слышу за спиной окрик:

— … стой кому говорю.

Останавливаюсь и неспешно оборачиваюсь. Следом за мной чуть прибавив шаг поторапливается довольно грузная женщина лет пятидесяти на вид.

— Что ж ты мелкий бандит тетку Ленку обижаешь, — возмущается на ходу матрона. — Как я соседям в глаза смотреть буду. Целый рубль оставил, а всего ничего взял.

Женщина поравнялась со мной и в какой-то момент я понял, что смотрю на нее снизу-вверх. Был бы не на Земле подумал бы что дворфка. Тетка держала передник за конец, а в сам передник были насыпаны с десяток огурцов.

— Господи милок, — выдохнула женщина, рассмотрев меня повнимательней, — ты чего такой бледненький?

— После больницы, лечился, — ответил я, пожимая плечами.

— Оно и видно, смертью поцелованный, прости господи. На, держи, — тетка стала перекладывать мне в руки все те огурцы что лежали у нее в переднике. — Ишь, скромняга какой, на рубль всего ничего взял, они считай там с самого утра стоят, хоть и в тенечке, никому не надо. А я тебя раньше не видела, из отдыхающих что ли? Не заблудился? Не потерялся?

— Да вы не беспокойтесь, я просто выгляжу мелким, так-то мне уже шестнадцать.

— Вот даже как. Ну тогда ладно, ступай. Еще захочешь огурцов, заходи, да только не скромничай в другой раз, а то мой старый меня заругает, он так меня торгашкой бранит. А мне жалко, не выкидывать же, а они проклятущие все прут и прут. И вроде с вечера все соберу. Утром глянь, опять народились. Не бочками же мне их солить, да кому, внуки третий год носа не кажут.

— Простите, — прервал я поток сознания матроны. — А вы знаете, может кто-нибудь из соседей комнату сдает?

— Так ты постоя ищешь? Ой, прости, мы с дедом наш домик уже сдали, семейной паре с мелкой. А ты надолго?

— Точно не знаю, может даже на все лето.

Тетка прищурилась, еще раз меня оглядела с ног до головы.

— Так-то на лето у нас почти все свои садовые и гостевые дома сдают. Если только Антонину Сергеевну спросить, но у нее дорого, да и характер у нее… Гостевого домика у нее нет, а вот сам дом большой, одна в нем живет.

— А дорого это сколько? Так-то я уживчивый.

— В прошлом году сдавала по двести в месяц, и это только за проживание, да только все ищут подешевле.

— Мне подходит.

— Что даже столько⁈ Ну тогда пойдем, я тебя провожу. Сам не найдешь.

Суетная тетка потащила меня куда-то по узкому проходу между домов. Прошли всего метров триста обогнув цветущий фруктовый сад и вышли к огороженному невысоким каменным забором двухэтажному особняку, весьма приличному на вид. Видно бы было такой с улицы, он бы точно в общий строй простых домишек не вписался.

Тетка начала тарабанить в железную калитку привлекая внимание хозяйки.

— Тоня! Антонина! Поди сюда чего скажу!

За забором громко и басовито залаял пес, судя по тону, собаченция довольно крупная.

— Тихо Пират! Спокойно! — послышался, примерно через минуту не менее грубый окрик хозяйки особняка. — Рядом!

Калитка открылась и в проеме появилась довольно симпатичная женщина, беловолосая, стройная, но с фигурой как у гренадера. На вид лет тридцати пяти не больше. Рядом у ее ног торчала любопытная морда, крупного пса, который тут же опустил голову и попятился, как только мы встретились с ним взглядом.

— Постояльца я тебе привела Тоня. Ходит, бродит, угла ищет. Ты почем свои хоромы сдаешь?

— Как обычно, — хмурится хозяйка, разглядывая меня с нескрываемым интересом. — Ну-с, юноша, кто таков будите?

— Доброго дня. Я Николай.

— По уставу, кадет, — чуть повысила голос Антонина. — Как положено! Имя, фамилия школа, отделение, звание.

— Морозов, Николай Александрович. Шестнадцать лет, школы, отделения, звания не имею.

— Говорит, что после больницы, — поясняет тетка с огурцами, — приехал на юг здоровье поправить.

— Ну раз, так, то пусть. Если цена устраивает, я не против. Воронина Антонина Сергеевна, капитан, второй гвардейский корпус, старший преподаватель. Спасибо Леночка что похлопотала.

— Ой, да что ты Тоня, не стоит. А то я тебя знаю, сама ни за что искать не станешь. Ну все, коль договорились я побегу.

Антонина еще раз оглядела меня и отошла в сторону, позволяя войти.

— Прошу, кадет. Пса не бойся, он мирный.

Пес стоял за спиной хозяйки и с любопытством выглядывал, тем не менее прячась у нее за ногами, дружелюбно виляя хвостом.

— Постой-ка, — вдруг опомнилась, хозяйка дома, закрывая калитку. — Морозов, это который Александр Петрович? Граф⁈

— Ну да, — киваю я, протягивая Антонине свой паспорт.

— Я думала у него два сына, близнецы, и дочка помладше, — нахмурилась женщина.

— Так и есть, Димка, Дениска и Наташка, я им сводный, приемный.

— Вот даже как. Ты проходи, не стесняйся. А что же позволь спросить ваше сиятельство у тебя за недуг такой, что выглядишь так, что в гроб кладут краше.

— Генетическая аномалия, — максимально обтекаемо попробовал ответить я. — Так-то врачи уже отремонтировали, но вот реабилитация затянулась.

— Ясно. Проходи вот сюда, на веранду. Дом мне еще от деда достался. Тогда семья большая была. Три гостевых комнаты, да и хозяйских половина пустая. Есть комната с видом на море, есть на сад.

— Мне все равно, я неприхотливый.

— Ну тогда вот эту с видом на море. Ты готовить умеешь?

— Немножко, — слукавил я.

— Тогда кухня в твоем распоряжении, только прибирай за собой. Не то наряд вне очереди схлопочешь. Ну все, кадет Морозов, располагайся, чувствуй себя как дома.

— Вам оплату наличными или переводом?

— Как это переводом, это же терминал нужен. Или у тебя планшет есть?

— Есть нейроком, есть киберстанция.

— Тогда лучше переводом, наличные прибереги, пригодятся. Погоди-ка, — вновь чуть запоздала среагировала Антонина. — Нейроком! Это что ли как у флотских? Ничего себе у тебя игрушки кадет. Балует тебя твой опекун.