Измена дракона. Ненужная жена требует развода - Люцифер Юлий - Страница 4

Глава 4. Письма, которых я не писала

Огненное Сердце оказалось не сердцем в человеческом смысле.<br> Нина поняла это сразу, едва переступила порог нижнего зала. Она ожидала увидеть каменную чашу с пламенем, источник, алтарь, может быть, огромный кристалл, как в тех книгах, где магия любила выглядеть удобно и красиво. Но под Крайтхоллом билось нечто иное.<br> В центре круглого зала, окруженного черными колоннами, висел в воздухе огромный сгусток огня. Не шар, не пламя, не расплавленный металл — все сразу. Внутри него двигались золотые жилы, темные прожилки и красные вспышки, похожие на кровь в глубине раскаленного угля. От каждого удара по каменному полу расходилась тонкая дрожь, и Нина чувствовала ее ступнями, ребрами, зубами, поврежденной меткой.<br> Зал был древнее замка. Это ощущалось кожей. Стены здесь не строили — их будто вынули из самой горы. На камне тянулись знаки, выжженные так глубоко, словно их писали не резцом, а когтем. Внизу, вокруг Сердца, лежали семь металлических кругов. На каждом — имена. Одни яркие, другие почти стертые, третьи затянутые черной копотью.<br> Нина сделала шаг.<br> Метка на запястье дрогнула.<br> Сердце ответило.<br> Не болью. Узнаванием.<br> Будто в темной комнате кто-то повернул голову и сказал без слов: наконец-то.<br> — Эвелина, — тихо произнес Дамиан за ее спиной.<br> Нина не обернулась.<br> — Не подходите.<br> Он остановился.<br> Хорошо. Значит, учится.<br> Рядом с Ниной стояла Тая, белая как полотно, но упрямо не отступавшая. Мавина держала пузырек с лекарством так крепко, что костяшки пальцев побелели. Нэрис Фаль уже достал из внутреннего кармана маленькую книжицу и перо, словно даже подземное Сердце драконьего рода было для него прежде всего документом, который надо описать без истерики.<br> Кайрен присвистнул, но так тихо, что Октавия не успела его убить взглядом.<br> — Я не видел, чтобы дверь отказывала главе рода, — сказал он.<br> — И не увидишь больше, если научишься молчать, — отрезала Октавия.<br> Но голос у старой хозяйки был не такой твердый, как наверху.<br> Она смотрела на Сердце слишком пристально. В ее лице не было изумления. Страх — да. Гнев — да. Но не изумление.<br> Нина заметила это и убрала в память.<br> Октавия знала, что такое возможно.<br> — Мастер Фаль, — сказала Нина, не отводя взгляда от Сердца. — Что должно произойти, чтобы подтвердить угрозу брачной клятве?<br> — Сердце должно показать повреждение связи.<br> — Как?<br> — По-разному.<br> — Очень точный ответ.<br> — Миледи, когда родовые источники начинают говорить ясно, обычно уже поздно спасать тех, кто их довел.<br> Нина медленно выдохнула.<br> Жар в зале обволакивал тело. Слабость, с которой она проснулась, отступала, но не исчезала. Она просто меняла форму. Становилась натянутой струной, на которой мог сыграть любой неверный шаг.<br> Сердце ударило снова.<br> На полу перед Ниной вспыхнула тонкая линия.<br> Золотая. Потом красная. Потом черная.<br> Линия потянулась от ее ног к первому металлическому кругу и остановилась возле имени, которое Нина прочитала без труда:<br> Эвелина Роувен-Эштар.<br> Буквы были потемневшими по краям.<br> Нина опустилась на одно колено, игнорируя, как резко дернулся Дамиан. Тая тихо вскрикнула, но удержалась.<br> На круге рядом с именем Эвелины проступали мелкие трещины. Не случайные. Они складывались в рисунок, похожий на сеть. Будто кто-то долго и терпеливо обматывал имя тонкой черной нитью.<br> Нина протянула руку, но Нэрис резко сказал:<br> — Не касайтесь.<br> Она замерла.<br> — Почему?<br> — Это запись брачной связи. Если она повреждена, прямое прикосновение может снова ударить по метке.<br> — А если коснется Дамиан?<br> Нэрис посмотрел на лорда Эштара.<br> — Может увидеть то, что не видел.<br> — Это звучит полезно.<br> — Это может быть больно.<br> Нина наконец обернулась к Дамиану.<br> — Вы слышали?<br> Его лицо было напряженным.<br> — Да.<br> — Вы готовы?<br> Октавия шагнула вперед:<br> — Нет. Это безумие. Сердце нестабильно. Дамиан не обязан…<br> — Обязан, — перебил он.<br> Октавия осеклась.<br> Дамиан медленно подошел к кругу, но остановился на расстоянии вытянутой руки от Нины. Не рядом. Не касаясь. Как она велела.<br> — Что нужно сделать?<br> Нэрис сказал:<br> — Положите ладонь на собственное имя.<br> Нина только теперь увидела второй круг рядом. На нем горело имя Дамиана Эштара — яркое, сильное, почти ослепительное. Но от него к имени Эвелины шла та самая черная сеть.<br> Дамиан опустился на одно колено.<br> Для человека его положения это, кажется, было почти неприлично. Нина услышала, как Октавия резко вдохнула.<br> Дамиан положил ладонь на свое имя.<br> Сердце ударило.<br> Зал исчез.<br> Нина не успела закрыть глаза. Перед ней развернулось воспоминание — не ее, не прежней Эвелины, а самой клятвы.<br> Белый зал Крайтхолла. Свадебные огни. Дамиан в черном с золотом. Эвелина в белом, слишком тонкая, испуганная, но такая открытая, что на нее больно было смотреть. Вокруг — лица родов, Октавия, Нэрис, Ридан, Марк Роувен с натянутой улыбкой.<br> Дамиан держит руку Эвелины.<br> — Моя кровь признает твою. Мое пламя не сожжет тебя. Мой дом не отринет тебя.<br> Метка на запястье Эвелины вспыхивает золотом.<br> И в этот миг где-то за спинами гостей пепельная тень касается края брачного договора.<br> Строка меняется.<br> Не вся. Только одна.<br> “Если Сердце ответит на кровь жены, она станет равной хранительницей” — буквы дрожат, темнеют, складываются иначе:<br> “Если Сердце не ответит на кровь жены, ее голос хранится главой рода до выздоровления”.<br> Нина резко вдохнула.<br> Видение прыгнуло.<br> Год спустя. Малый зал. Эвелина сидит в кресле, бледная, с кругами под глазами. Лекарь Грэх держит ее запястье. Октавия стоит у окна. Нэрис у стола, хмурый, с раскрытой книгой. Дамиана нет.<br> — Метка слаба, — говорит Грэх. — Леди Эвелина истощена. Сердце не должно тревожить ее кровь.<br> Октавия отвечает:<br> — Сделайте так, чтобы она не страдала.<br> На губах Грэха появляется тень улыбки.<br> — Разумеется, миледи.<br> Пепел ложится на кожу.<br> Эвелина пытается отдернуть руку, но слишком слаба.<br> — Больно…<br> — Потерпите, дитя, — говорит Октавия. — Это ради вашего же блага.<br> Золотая метка тускнеет.<br> Где-то под замком Сердце бьется чаще.<br> Его не слышат.<br> Видение рвется снова.<br> Два месяца назад. Эвелина стоит в архиве одна. Ночь. В руках у нее маленький светильник. Она вытаскивает из книги тонкую металлическую пластину, прячет ее в рукав и шепчет:<br> — Они переписали не только письма…<br> За дверью скрип.<br> Эвелина оборачивается.<br> Лиора улыбается из темноты.<br> — Как нехорошо, леди Эвелина. Вам же нельзя волноваться.<br> Видение ударило черным пеплом.<br> Нина пришла в себя на каменном полу. Тая держала ее за плечи. Мавина что-то говорила, но слова не сразу доходили.<br> Дамиан стоял на коленях напротив своего имени.<br> Лицо у него было серым.<br> Не бледным — именно серым, как у человека, которому только что показали могилу, вырытую его собственными руками.<br> — Ты видел? — спросила Нина.<br> Голос прозвучал глухо.<br> Дамиан поднял глаза.<br> — Да.<br> Октавия стояла неподвижно. Впервые с момента пробуждения Нина увидела на ее лице не власть и не холод. Страх стал старше ее самой.<br> — Дамиан, — сказала она. — Воспоминания Сердца не всегда…<br> — Молчите, — произнес он.<br> Тихо.<br> Но Октавия замолчала.<br> Нина с помощью Таи поднялась. Ноги дрожали.<br> — Мастер Фаль.<br> Нэрис уже писал.<br> — Записываю, миледи.<br> — Все.<br> — Все, что видел сам. Все, что подтвердилось откликом Сердца.<br> — Там была строка договора. Она изменилась в день свадьбы.<br> Нэрис поднял взгляд.<br> — Я тоже увидел.<br> Октавия резко повернулась к нему:<br> — Вы видели тень, не лицо.<br> — Для архива достаточно тени, если она меняет строку в брачном договоре под Сердцем.<br> — Недостаточно для обвинения.<br> Нина усмехнулась.<br> — Значит, найдем лицо.<br> Сердце снова ударило.<br> На имени Эвелины черная сеть дрогнула, и одна тонкая нить оборвалась. Золотой свет пробился из-под копоти.<br> Боль в запястье стала острее, но чище.<br> Мавина ахнула:<br> — Метка откликается.<br> — Это хорошо? — спросила Тая.<br> — Это опасно, — ответила лекарь.<br> — Вы все здесь называете хорошее опасным, — сказала Нина. — Начинаю привыкать.<br> Кайрен вдруг подошел ближе к третьему кругу.<br> — А это что?<br> Нэрис обернулся.<br> — Не касайтесь.<br> — Я и не собирался. Я еще нужен себе целым.<br> Нина посмотрела туда, куда он указывал.<br> На третьем металлическом круге имени почти не было видно. Оно было засыпано пеплом. Но рядом проступал знак — пепельный перстень, похожий на тот, что Нина видела на руке Лиоры.<br> — Вейры? — спросила она.<br> Дамиан встал.<br> — Их знак не должен быть здесь.<br> — Но он здесь.<br> — Это невозможно.<br> Нина медленно повернула к нему голову.<br> — Лорд Эштар, мы же договорились: слово “невозможно” в этом доме означает “кто-то очень постарался”.<br> Кайрен тихо сказал:<br> — Я бы сделал это девизом недели.<br> Дамиан даже не взглянул на брата.<br> Он смотрел на знак Вейров.<br> — Если их метка коснулась Сердца…<br> — То что?<br> Нэрис ответил:<br> — Тогда речь идет не только о разводе. Это попытка получить доступ к родовому источнику через поврежденную брачную связь.<br> — И через Лиору, — сказала Нина.<br> Октавия резко произнесла:<br> — Пока нет доказательств.<br> Нина посмотрела на нее.<br> — Вы удивительно стараетесь, чтобы их не стало.<br> Старая хозяйка побледнела от ярости.<br> — Я стараюсь удержать дом.<br> — Нет. Вы стараетесь удержать красивую ложь на месте правды. Это разные занятия.<br> Дамиан сказал:<br> — Хватит.<br> Нина повернулась к нему, готовая ударить словом, но он смотрел не на нее.<br> На мать.<br> — Вы знали о проверке метки. Вы приказали Грэху облегчить ее состояние.<br> — Да.<br> — Вы видели, что ей больно.<br> — Она была слаба.<br> — Вы видели?<br> Октавия молчала.<br> Дамиан повторил:<br> — Вы видели?<br> — Да! — сорвалась она. — Видела! Видела бледную девочку, которую твой брак медленно убивал. Видела Сердце, которое не отвечало на ее кровь. Видела Совет, готовый назвать ее бесплодной ошибкой Роувенов и потребовать нового союза. Я пыталась выиграть время.<br> — Для кого?<br> — Для рода!<br> — Для нее?<br> Октавия отвернулась.<br> Ответ был дан.<br> Нина не почувствовала удовлетворения. Только усталость. Сколько женщин в разных мирах были “ценой времени”, которое выигрывали для семьи, рода, детей, имени, бизнеса, репутации? Сколько потом удивлялись, что женщина не выдержала?<br> — Мне нужно в архив, — сказала она.<br> Мавина резко возразила:<br> — Вам нужно в постель.<br> — Мавина, если я лягу, пока другие будут искать документы, к вечеру окажется, что документы сами сгорели от стыда.<br> Нэрис сухо сказал:<br> — Архивы редко испытывают стыд, миледи. Этим и полезны.<br> Дамиан взглянул на метку на полу.<br> — Сначала я опечатаю зал Сердца.<br> — Вы?<br> — Да.<br> — Один?<br> — С Риданом и Нэрисом.<br> Нина подумала.<br> Ей не нравилось отпускать Сердце из-под собственного взгляда. Но еще меньше нравилось упасть здесь и дать Октавии повод объявить ее невменяемой.<br> — Хорошо. Но мастер Фаль идет со мной после опечатывания. И запись увиденного будет сделана в двух копиях.<br> — В трех, — сказал Нэрис.<br> — Почему?<br> — Одну украдут. Вторую попытаются сжечь. Третья должна быть там, где о ней никто не знает.<br> Кайрен улыбнулся.<br> — Старик, вы восхитительно несчастны в своей профессии.<br> — Это не профессия. Это наказание бумагами.<br> Дамиан подошел к Нине, но остановился на прежней безопасной границе.<br> — Тебя проводят наверх.<br> — Тая проводит. Кайрен тоже.<br> — Кайрен?<br> — Он умеет считать до четырех.<br> — Я счастлив, что наконец нашел свое предназначение, — сказал Кайрен.<br> Дамиан посмотрел на брата.<br> — Не отходи от нее.<br> — Даже если она велит?<br> — Особенно если она велит.<br> Нина прищурилась.<br> — Я стою рядом.<br> — Именно поэтому говорю при тебе, — ответил Дамиан.<br> Новый тон. Не приказ через голову. Не распоряжение ее телом, как вещью. Скорее попытка заранее признать: да, я все еще хочу контролировать, но хотя бы не притворяюсь, что это забота без твоего участия.<br> Недостаточно.<br> Но лучше, чем ночью.<br> — Я сама решу, кто от меня отходит, — сказала Нина. — Но Кайрен может идти рядом.<br> — Какая честь, — пробормотал тот.<br> Они поднялись из зала Сердца медленно. Каждый пролет лестницы давался Нине тяжелее. Жар сменялся холодом, в глазах темнело, но внутри держалось то самое золотое чувство, которое появилось у двери: Сердце откликнулось. Не Дамиану. Не Октавии. Ей.<br> И это пугало всех куда сильнее ее требования развода.<br> Наверху Кайрен настоял на короткой остановке в галерее, где было открыто узкое окно. Ветер с фьорда ударил соленой свежестью. Нина оперлась ладонью о подоконник и впервые за утро вдохнула без запаха пепла.<br> — Вы правда хотите идти в архив сейчас? — спросил Кайрен.<br> — Да.<br> — Вы сейчас выглядите как человек, который может победить Совет и проиграть лестнице.<br> — Значит, лестницу обойдем позже.<br> Он усмехнулся.<br> — Знаете, прежняя Эвелина боялась моего юмора.<br> — Может, он был хуже.<br> — Удар принят.<br> Тая стояла рядом, прижимая к груди пузырек Мавины.<br> — Миледи, может, хотя бы немного отдохнете? Совсем немного.<br> Нина посмотрела на девушку. В ее глазах была не попытка остановить, не приказ, не забота через запрет. Просто страх за нее.<br> С этим спорить труднее.<br> — Десять минут, — сказала Нина. — В северном крыле. Потом архив.<br> Кайрен кивнул:<br> — Справедливо. За десять минут документы не успеют состариться сильнее.<br> Но документы успели сделать другое.<br> Когда они дошли до северного крыла, у двери уже ждал Ридан.<br> Лицо капитана было мрачнее обычного.<br> — Миледи.<br> — Что случилось?<br> — В ваших прежних покоях нашли письма.<br> Нина замерла.<br> — Какие письма?<br> Ридан посмотрел на Кайрена, потом на Таю, потом снова на Нину.<br> — Письма, которые могут быть использованы против вас на Суде.<br> Нина медленно выпрямилась.<br> Усталость как рукой сняло.<br> — Против меня — это как?<br> — Их содержание указывает на связь с неизвестным мужчиной. И на намерение покинуть Крайтхолл до годовщины брака.<br> Тая побледнела.<br> Кайрен перестал улыбаться.<br> Нина почувствовала странное спокойствие.<br> Вот и началось.<br> Если женщина требует развода после измены мужа, лучший способ защиты — объявить, что она сама не святая. Старо. Пошло. Эффективно.<br> — Кто нашел?<br> — Старшая горничная Мелла при сборе ваших вещей.<br> — Та самая Мелла, которая носила лекарства?<br> Ридан чуть прищурился.<br> — Да.<br> — Где письма?<br> — У леди Октавии.<br> Кайрен тихо выругался.<br> Нина посмотрела на капитана.<br> — Почему не у вас?<br> — Мелла отнесла их старшей хозяйке прежде, чем мои люди успели вмешаться.<br> — Разумеется.<br> Тая дрожащим голосом сказала:<br> — Миледи, вы не писали… я бы знала…<br> Нина повернулась к ней.<br> — Я знаю.<br> Она не знала. Не полностью. Но видела достаточно чужой памяти, чтобы понять: прежняя Эвелина могла писать брату, могла писать Дамиану, могла записывать правду для себя. Но тайный любовник? Побег? Слишком удобно. Слишком вовремя.<br> — Ведите к Октавии, — сказала Нина.<br> Ридан нахмурился.<br> — Вам лучше сначала присесть.<br> — Капитан, если я сейчас присяду, к концу дня письма прочитает весь Совет без моего участия.<br> Кайрен мрачно сказал:<br> — Она права.<br> — Я не спорю, лорд Кайрен. Я пытаюсь не дать ей упасть на пол.<br> — Будете пытаться по дороге.<br> Нина пошла первой.<br> Не быстро. Быстро она уже не могла. Но достаточно прямо, чтобы слуги, попадавшиеся в коридорах, снова опускали глаза.<br> Октавия была в малой хозяйской гостиной. Не одна.<br> Рядом с ней стояла старшая горничная Мелла — полная женщина с аккуратно убранными волосами и лицом человека, который заранее приготовил покорность как щит. У камина — Дамиан, уже вернувшийся из нижнего зала, и Нэрис с запечатанным тубусом в руке. На столе лежали письма.<br> Шесть листов.<br> Перевязанных синей лентой.<br> Слишком красивых.<br> Слишком заметных.<br> Нина едва не рассмеялась.<br> — Как быстро в этом доме находятся доказательства, когда они против меня.<br> Октавия подняла голову.<br> — Эти письма найдены среди ваших вещей.<br> — Не среди моих. Среди вещей прежней Эвелины. Будем точны.<br> Нэрис бросил на нее быстрый взгляд, но промолчал.<br> Дамиан смотрел на письма так, будто они были змеями.<br> — Ты знаешь, что в них?<br> — Капитан пересказал.<br> Октавия взяла верхний лист.<br> — Здесь говорится, что вы несчастны в браке. Что лорд Эштар холоден к вам. Что вы готовы уйти с человеком, который “любит вас не за силу рода, а за вас саму”.<br> — Как трогательно.<br> — Это ваша рука.<br> — Вы эксперт по моему почерку?<br> — Я три года принимала ваши хозяйственные записки.<br> — Тогда вы должны знать, что несчастная женщина пишет иначе, когда ее читают. Иначе, когда не читают. И совсем иначе, когда письмо подбрасывают люди без вкуса.<br> Мелла вскинула глаза и тут же опустила.<br> Нина заметила.<br> — Старшая горничная Мелла, — сказала она.<br> Женщина вздрогнула.<br> — Миледи?<br> — Где именно вы нашли письма?<br> — В вашей шкатулке с лентами.<br> — Какой?<br> — Резной. Из темного дерева.<br> В чужой памяти вспыхнула шкатулка. Да. Такая была. Но Эвелина хранила там не письма.<br> — Тая, что лежало в этой шкатулке?<br> Служанка побледнела от страха, но ответила:<br> — Ленты для волос, миледи. И маленький серебряный гребень вашей матери.<br> — Письма раньше там были?<br> — Нет, миледи.<br> Октавия холодно сказала:<br> — Служанка могла не знать.<br> — Могла. Поэтому спросим дальше. Мелла, почему вы полезли в шкатулку с лентами, если должны были собирать платья и бумаги?<br> Мелла сглотнула.<br> — Я… я проверяла, нет ли там украшений.<br> — Зачем?<br> — Чтобы ничего не потерялось.<br> — Какая забота. Тая, украшения Эвелины хранились где?<br> — В большой шкатулке у зеркала. Под ключом.<br> — Мелла не могла этого не знать?<br> Тая бросила испуганный взгляд на старшую горничную.<br> — Все знали, миледи.<br> Нина кивнула.<br> — Значит, Мелла почему-то пошла искать украшения среди лент и сразу нашла письма.<br> Мелла покраснела.<br> Октавия сказала:<br> — Вы давите на прислугу.<br> — Нет. Я задаю вопросы. Давить — это когда женщину два года поят лекарствами, от которых она слабеет.<br> Дамиан тихо произнес:<br> — Продолжай.<br> Нина не посмотрела на него. Не сейчас.<br> Она подошла к столу.<br> — Можно?<br> Октавия на мгновение задержала ладонь на письмах.<br> — Это важное свидетельство.<br> — Тем более странно, если вы откажетесь дать мне его прочитать.<br> Пауза.<br> Потом Октавия убрала руку.<br> Нина надела перчатки, которые Нэрис молча протянул ей, и взяла первый лист.<br> Почерк был похож.<br> Даже очень. Наклон, тонкие вытянутые буквы, мягкие соединения, привычка ставить длинный хвост у последней буквы строки. Но Нина всю прошлую жизнь работала с документами и видела подделки лучше, чем чужие оправдания.<br> Почерк похож — не значит настоящий.<br> Она прочитала письмо до конца.<br> “Мой дорогой, я не могу больше жить рядом с человеком, которому мое присутствие тягостнее северного льда…”<br> Нина подняла брови.<br> — Северный лед?<br> Кайрен, вошедший следом и теперь стоявший у двери, тихо сказал:<br> — У нас на юге, видимо, есть другой.<br> Октавия метнула в него взгляд.<br> Нина взяла второе письмо.<br> “Когда я думаю о свободе, мне чудится запах жасмина…”<br> — Жасмина? — переспросила она.<br> Тая робко сказала:<br> — У вас от него болела голова, миледи. Лекарь запрещал даже жасминовое мыло.<br> Мелла побледнела сильнее.<br> Нина положила письмо на стол.<br> — Третье.<br> В нем неизвестный мужчина назывался “мой светлый господин”.<br> Нина посмотрела на Дамиана.<br> — У Эвелины был дурной вкус в обращениях?<br> Кайрен ответил за него:<br> — Эвелина однажды назвала меня “лорд Кайрен, если вам не трудно перестать быть невыносимым”. Так что нет, вкус был неплох.<br> У Дамиана на лице мелькнула боль. Значит, помнил.<br> Хорошо. Пусть помнит больше.<br> Нина разложила письма веером.<br> — Мастер Фаль, у вас есть настоящие письма Эвелины?<br> — В архиве сохранились хозяйственные записки и несколько писем к лорду Марку Роувену.<br> — Принесите копии.<br> Октавия резко сказала:<br> — Сейчас?<br> — Да. Или мы будем верить шести листам, которые странным образом нашла горничная в шкатулке с лентами?<br> Нэрис уже повернулся к двери.<br> — Я распоряжусь.<br> — И еще, — сказала Нина. — Принесите то, чем эти письма написаны. Чернила, бумага, печать, если есть.<br> — Это займет время.<br> — У нас вся жизнь впереди, если меня сегодня не признают изменницей.<br> Мелла тихо всхлипнула.<br> Нина повернулась к ней.<br> — А вы останетесь.<br> — Миледи, мне нужно…<br> — Нет. Вам нужно стоять здесь и вспоминать, кто велел вам открыть именно эту шкатулку.<br> — Никто!<br> Слишком быстро.<br> Нина улыбнулась.<br> — Вот теперь стало интересно.<br> Октавия поднялась.<br> — Хватит. Письма будут переданы на рассмотрение. Ваша попытка запугать служанку не изменит факта: они написаны вашей рукой.<br> — Не моей.<br> — Вашей.<br> Нина медленно повернулась к ней.<br> — Леди Октавия, вы так хотите, чтобы я оказалась виновной, что даже не спросили главного.<br> — Чего же?<br> — Почему женщина, которая якобы собиралась бежать к любовнику, в ночь измены мужа потребовала не побег, а официальный развод через Суд Пламени?<br> Октавия замолчала.<br> Дамиан поднял взгляд.<br> Нина продолжила:<br> — Почему она не использовала эти письма, чтобы уйти раньше? Почему не взяла деньги? Почему не предупредила Таю? Почему не спрятала вещи? Почему письма лежали не среди личных бумаг, а в шкатулке с лентами, куда полезла именно Мелла, которая носила лекарства? Почему в письмах есть жасмин, от которого Эвелине становилось плохо? И почему там нет ни одного реального имени?<br> Кайрен тихо сказал:<br> — Вопросов уже больше четырех. Я официально бесполезен.<br> Нина взяла четвертое письмо.<br> Там внизу стояла маленькая восковая печать. Не родовая. Личная. Полустертая.<br> Она поднесла ее ближе к свету.<br> Внутри круга — цветок. Или пламя? Нет. Перевернутый знак был похож на лепесток, обвитый тонкой линией.<br> Метка на запястье вдруг дернулась.<br> Не больно.<br> Предупреждающе.<br> Нина замерла.<br> Перед глазами вспыхнула память: прежняя Эвелина сидит у окна в своих покоях. На коленях — не письмо, а маленькая серебряная пластина. Она проводит пальцем по знаку Роувенов и шепчет:<br> — Если подделают мой голос, ищи ошибку там, где они не знают меня.<br> Картинка погасла.<br> Нина медленно перевернула письмо.<br> На обороте было пусто.<br> Но пальцы чувствовали под бумагой слабую неровность.<br> — Нужен нож, — сказала она.<br> Дамиан насторожился.<br> — Зачем?<br> — Резать.<br> — Письмо?<br> — Нет, вашу любовную биографию. Конечно письмо.<br> Октавия шагнула вперед:<br> — Не смейте портить свидетельство.<br> — Если оно настоящее, ему нечего бояться.<br> Ридан вынул небольшой нож и протянул рукоятью вперед.<br> Дамиан посмотрел на него, но капитан не отвел взгляда.<br> Нина взяла нож.<br> Руки дрожали, поэтому она положила письмо на стол и осторожно поддела край восковой печати. Воск треснул. Под ним оказалась не просто бумага. Тонкий второй слой, приклеенный к листу.<br> Нэрис, вернувшийся быстрее, чем ожидалось, замер на пороге.<br> — Не двигайте.<br> Он подошел, достал из футляра тонкую костяную пластинку и аккуратно отделил слой.<br> Под ним проступила строка.<br> Совсем другая. Написанная более тонким почерком.<br> “Если это найдут после моей смерти, знайте: письма не мои”.<br> В комнате стало так тихо, что даже Сердце под замком будто ударило осторожнее.<br> Тая закрыла рот ладонью.<br> Кайрен перестал дышать с обычной насмешливой легкостью.<br> Дамиан смотрел на строку.<br> Нина не дала себе смотреть на него. Не хотела видеть его позднее потрясение. Прежняя Эвелина оставила это не ему. Не мужу, который не поверил.<br> Себе.<br> Той, кто придет после.<br> Нина провела пальцем над строкой, не касаясь.<br> — Умница, — прошептала она.<br> Тая тихо заплакала.<br> Октавия опустилась в кресло так, будто у нее впервые подкосились ноги.<br> Мелла попятилась.<br> Ридан шагнул к двери, перекрывая ей путь.<br> — Стоять.<br> Горничная всхлипнула:<br> — Я не знала!<br> Нина подняла глаза.<br> — Чего?<br> — Я не знала, что там… что там внутри…<br> — Зато знали, где искать.<br> Мелла закрыла лицо руками.<br> Октавия резко сказала:<br> — Не при всех.<br> Нина повернулась к ней.<br> — При всех. Сегодня у нас день свидетелей.<br> Дамиан наконец произнес:<br> — Кто дал тебе письма, Мелла?<br> Голос был тихий.<br> Опасный.<br> Мелла задрожала сильнее.<br> — Я не могу…<br> — Можешь, — сказал Ридан. — Или пойдешь в нижнюю караульню.<br> — Мне сказали только положить их! Я не знала, что госпожа… что она очнется и начнет…<br> — Думать? — подсказала Нина.<br> Мелла всхлипнула.<br> — Мне передала Риса из лекарского крыла. Сказала, что это приказ леди Октавии.<br> Октавия побледнела от ярости:<br> — Ложь.<br> — Я поверила! Она сказала, что старые письма нужно найти при сборе вещей, чтобы… чтобы защитить дом от скандала.<br> — Где Риса? — спросил Дамиан.<br> Ридан уже развернулся к стражнику:<br> — Найти. Немедленно.<br> Стражник ушел.<br> Нина смотрела на Меллу.<br> — Что вам обещали?<br> — Ничего.<br> — Мелла.<br> — Место в хозяйской прачечной для моей дочери, — выдохнула горничная. — И серебро. Немного.<br> Октавия закрыла глаза.<br> Нина не пожалела Меллу. Не сейчас. Каждый в этом доме находил красивую причину подложить чужую жизнь под чужие сапоги: род, дочь, страх, серебро, приказ.<br> Но жалость к прежней Эвелине была сильнее.<br> — Запишите ее слова, — сказала Нина.<br> Нэрис уже писал.<br> — Слово в слово.<br> — И добавьте, что письма содержали скрытую запись прежней Эвелины.<br> — Добавляю.<br> Дамиан протянул руку к письму, но остановился, не коснувшись.<br> — Можно?<br> Вопрос был тихий.<br> Нина посмотрела на него.<br> Ей хотелось сказать “нет”. Хотелось заставить его стоять в стороне от чужой боли, как он стоял три года. Но это было доказательство. А доказательства не должны служить мести.<br> Она кивнула.<br> Дамиан взял письмо осторожно, как берут обломок кости.<br> Прочитал строку.<br> Лицо его стало жестче.<br> — Она знала.<br> — Да, — сказала Нина. — И пыталась сказать.<br> Он закрыл глаза.<br> — Я не…<br> — Не услышали. Не поверили. Не проверили. Выберите формулировку, которая меньше режет слух.<br> Он открыл глаза.<br> — Ни одна не режет достаточно.<br> Нина замолчала.<br> Это опять было опасно. Он не оправдывался. А мужчина, который перестает оправдываться, начинает либо меняться, либо готовиться к большому красивому жесту вместо настоящей платы.<br> Нина предпочитала документы.<br> — Мастер Фаль, сравнение почерка.<br> Нэрис положил рядом настоящую записку Эвелины. Нина придвинула ее к письмам.<br> С первого взгляда — похоже.<br> Со второго — нет.<br> — Наклон слишком ровный, — сказала она. — Эвелина в настоящем письме к концу строки уводит буквы ниже. Здесь все держится одинаково.<br> Нэрис кивнул.<br> — Верно.<br> — В настоящем письме она сокращает титул Марка после первого обращения. Здесь каждый раз пишет полностью.<br> — Тоже верно.<br> — Она не использует жасмин. Не пишет “мой светлый господин”. И вот это…<br> Нина ткнула пальцем в одну фразу.<br> “Я не вынесу ледяного молчания Крайтхолла”.<br> — Это писал человек, который думает, что несчастные женщины обязаны выражаться красиво.<br> Кайрен сказал:<br> — Таких людей надо судить отдельно.<br> — Поддерживаю.<br> Нэрис изучил чернила.<br> — Бумага старая, но чернила свежие. Не старше месяца.<br> — Письма якобы когда написаны?<br> — Судя по датам, год назад.<br> — Вот и все.<br> Октавия тихо сказала:<br> — Для Суда этого будет недостаточно.<br> Нина посмотрела на нее с усталой злостью.<br> — Вы хоть раз за это утро сказали что-то не в пользу тех, кто пытался меня уничтожить?<br> Старая хозяйка подняла голову.<br> — Я говорю в пользу дома.<br> — Тогда запомните: дом — это не стены, не герб и не мужчины, которым неудобно признать вину. Дом — это еще и женщина, которую вы велели терпеть, пока ее травили.<br> Октавия побледнела.<br> Нина продолжила тише:<br> — Вы можете считать меня угрозой. Но если вам действительно дорог Крайтхолл, начните бояться не меня. Начните бояться тех, кому было выгодно, чтобы я умерла молча.<br> Дверь распахнулась.<br> Стражник Ридана вошел слишком быстро.<br> — Капитан.<br> — Что?<br> — Рису нашли в лекарском крыле.<br> — Живую?<br> — Да. Но она пыталась сжечь бумаги.<br> Нина поднялась.<br> — Ведите.<br> Мавина шагнула к ней:<br> — Нет.<br> — Да.<br> — Вы не дойдете.<br> — Значит, донесете меня на упрямстве. Оно у меня пока лучше крови работает.<br> Дамиан сказал:<br> — Я пойду.<br> — Пойдете, — согласилась Нина. — Но не вместо меня.<br> — Это может быть ловушка.<br> — Все в этом доме ловушка, если смотреть достаточно честно.<br> Ридан сказал:<br> — Я подготовлю людей.<br> — Без шума, — приказал Дамиан.<br> Нина добавила:<br> — И без возможности Рисе случайно умереть до разговора.<br> Ридан встретил ее взгляд.<br> — Понял, миледи.<br> Они пошли к лекарскому крылу уже почти всей странной процессией. Нина — в центре, Тая рядом, Кайрен чуть сбоку, Ридан впереди, Дамиан за левым плечом, Октавия позади, Нэрис с письмами и записями под рукой.<br> Слуги разбегались.<br> Слухи теперь не шептались — они дышали из каждой щели.<br> Нина чувствовала, как дом смотрит.<br> Не глазами. Камнем, дверями, огнем в чашах, старыми портретами. Крайтхолл привык к женам, которых убирали в тишину. А теперь одна из них шла по коридору после собственной смерти, требовала документы, вскрывала поддельные письма и тащила за собой самого дракона, который еще вчера велел ей не устраивать сцену.<br> В лекарском крыле пахло травами, уксусом и дымом.<br> Риса оказалась молодой женщиной с острым лицом и красными от слез глазами. Ее держали двое стражников. На столе рядом лежали обгоревшие листы, пузырьки и маленькая пепельная коробочка.<br> Мавина резко подошла к коробочке.<br> — Это не мое.<br> — Чье? — спросила Нина.<br> Лекарь осторожно открыла крышку, понюхала и сразу отстранилась.<br> — Пепел сна. Его добавляют в настойки, чтобы подавить волю и вызвать слабость.<br> Тая тихо ахнула:<br> — Госпоже давали настойку каждый вечер…<br> Риса заплакала.<br> — Я не знала! Клянусь, я не знала, что это убьет ее!<br> Нина остановилась напротив нее.<br> — Кто давал?<br> Риса молчала.<br> Дамиан шагнул вперед.<br> Воздух в комнате стал жарким.<br> — Имя.<br> Риса затряслась.<br> Нина подняла руку.<br> — Нет.<br> Дамиан остановился.<br> Она посмотрела на Рису сама.<br> — Он может напугать тебя. Я могу понять тебя. Выбирай, кому отвечать.<br> Риса подняла на нее мокрые глаза.<br> — Поймете?<br> — Нет. Но выслушаю.<br> — У меня брат в долговой яме Вейров. Мне сказали, если я не буду подмешивать порошок, его отправят на рудники. Я думала, вам просто будет легче спать. Лекарь Грэх говорил, что вы тревожная, что Сердце вас мучает…<br> — Кто сказал подложить письма?<br> — Грэх. Через Меллу. Сказал, если начнется шум, надо показать, что вы давно хотели бежать.<br> — Где Грэх?<br> — Не знаю.<br> — Ложь.<br> Риса сжалась.<br> Нина наклонилась чуть ближе.<br> — Подумайте. Сейчас вас могут сделать крайней. Грэх исчез, Вейры откажутся, Мелла скажет, что вы велели. Единственное, что у вас есть, — полезная правда.<br> Риса задышала чаще.<br> — Он говорил… говорил, что уйдет через старые ворота у соколиной башни. Там есть ход к дороге на фьорд. Его должен был ждать человек с пепельным знаком.<br> Ридан уже отдавал приказ стражникам.<br> Кайрен сказал:<br> — Соколиная башня закрыта десять лет.<br> Октавия тихо ответила:<br> — Не для тех, кто знает нижние ключи.<br> Нина обернулась к ней.<br> — У кого они?<br> Старая хозяйка молчала.<br> Дамиан посмотрел на мать.<br> — У кого?<br> Октавия сказала:<br> — Один был у меня. Второй у хранителя. Третий…<br> Нэрис нахмурился.<br> — Третий пропал после смерти прежнего управляющего.<br> — Нет, — прошептала Риса.<br> Все повернулись к ней.<br> — Не пропал. Лекарь Грэх показывал ключ. Черный, с птичьей головкой.<br> Нэрис побледнел.<br> — Этого не может быть.<br> Нина почти улыбнулась.<br> — Добро пожаловать в наше любимое слово.<br> Дамиан повернулся к Ридану:<br> — Соколиная башня. Немедленно.<br> Капитан ушел.<br> Нина посмотрела на обгоревшие бумаги.<br> — Что она пыталась сжечь?<br> Мавина осторожно развернула один уцелевший край.<br> — Лекарские назначения.<br> Нэрис подошел ближе.<br> — Даты?<br> — За последние месяцы.<br> Нина увидела на одном листе знакомое имя: Лиора Вейр.<br> — Вот это.<br> Мавина взяла лист.<br> — “Настойка для леди Эвелины по рекомендации леди Лиоры Вейр, согласовано с лекарем Грэхом…”<br> Дамиан побелел.<br> Нина не стала на него смотреть.<br> Пока.<br> — Лиора назначала мне лекарства?<br> Мавина сжала губы.<br> — Она не имела права.<br> — Но имела доступ.<br> Риса всхлипнула:<br> — Она приходила. Несколько раз. Говорила, что знает, как помочь метке. Что вы мешаете Сердцу, сами того не желая. Что если вас успокоить, всем станет легче.<br> — Всем, кроме меня.<br> Риса заплакала сильнее.<br> Нина выпрямилась.<br> — Записать. Все.<br> Нэрис писал уже с такой скоростью, будто боялся, что правда снова попытается умереть.<br> Дамиан стоял неподвижно.<br> И молчал.<br> Нина наконец посмотрела на него.<br> — Вы знали?<br> Он поднял глаза.<br> — Нет.<br> — Верили бы, если бы Эвелина сказала?<br> Он не ответил.<br> Вот теперь было честно.<br> Нина кивнула.<br> — Спасибо. Молчание иногда точнее признания.<br> Он вздрогнул, но не оправдался.<br> В коридоре раздались быстрые шаги.<br> Ридан вернулся, и по его лицу Нина поняла: поздно.<br> — Грэх ушел, — сказал капитан. — Через соколиную башню. Нашли свежие следы и сожженный пепельный знак. Люди уже пошли за ним.<br> — Один?<br> — Нет. Судя по следам, его ждали двое.<br> — Вейры, — сказал Кайрен.<br> Октавия тихо произнесла:<br> — Это еще надо доказать.<br> Нина повернулась к ней.<br> — Доказательства у нас теперь появляются быстрее, чем вы успеваете сомневаться.<br> В этот момент за окном лекарского крыла ударил колокол.<br> Один раз.<br> Потом второй.<br> Дамиан резко повернулся:<br> — Ворота.<br> Кайрен подошел к окну и выглянул вниз.<br> Его лицо стало серьезным.<br> — Гости.<br> — Кто? — спросила Нина.<br> Кайрен медленно обернулся.<br> — Дом Вейров. С лордом Севаром во главе.<br> В комнате запах пепла вдруг стал сильнее.<br> Нина посмотрела на письма, на коробочку с пеплом сна, на обгоревшие назначения, на Рису, на Дамиана.<br> Потом на свое запястье, где тонкая золотая нить пересекала черную трещину.<br> — Отлично, — сказала она. — Значит, начнем знакомство с вопроса, почему его дочь назначала лекарства чужой жене.<br> Дамиан шагнул к двери.<br> — Ты не выйдешь к ним сейчас.<br> Нина подняла взгляд.<br> — Выйду.<br> — Ты едва держишься.<br> — Зато правда сегодня держится хуже. Ее надо поддержать.<br> — Эвелина…<br> — Нина, — едва не сказала она, но вовремя остановилась.<br> Вместо этого выпрямилась и прои