Развод в 40! Новая жизнь бывшей жены дракона - Тирс Зена - Страница 10

— Ну, говори, какие у тебя условия, папа? — произнесла я, стараясь не выдать чрезмерную радость. — Но имей ввиду, у меня тоже есть условия.

Отец откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

— Условия? — прыснул он

Я продолжала сидеть с ровной спиной, и ни один мускул на моём лице не дрогнул. Я была совершенно серьёзна.

— Алисия, ты даёшь! — воскликнул отец.

Он покачал головой, постучал пальцами по столу и вновь поглядел на меня.

— Вижу, что ты выросла, девочка, — проговорил он хрипло, но в голосе ещё слышались смешинки. — Какие же условия будут у тебя, слушаю? — А вот вопрос был задан совершенно серьёзно.

— Я хочу доучиться, получить диплом мага, — произнесла я.

Отец прочистил горло и окончательно отбросил смех.

— Ты не доучилась год, и потом просрала ещё двадцать, прислуживая своему обожаемому Гарольду! Как ты собираешься получать диплом?! Ты же магию запечатала?!

— Я распечатаю, — решительно произнесла я, нащупав на шее цепочку из особого металла, блокирующего магию. Я надела её добровольно, чтобы не причинить случайно вреда близким и в любой момент могу снять, когда решусь. — И быстро освоюсь с магией, если будет наставник. Ты, кстати, не хочешь на эту роль?

— Я? Нет, уволь, я на тебе крестик поставил и могильной плитой придавил, уж извини. Не верю я, что, спустя двадцать лет, ты сможешь что-то вспомнить из магии. Но, — отец отбросил карандаш и, положив на стол широкие загорелые ладони, заглянул мне в глаза. — Если хочешь попробовать, Алисия, валяй, пробуй. Я согласен. Только знай, что не получишь от меня ни кроны денег на это баловство. Хватит. Я один раз вложился, оплатил тебе образование. Ладно, а теперь слушай моё условие… — голос отца понизился и низко завибрировал, а в глубине глаз вспыхнули звериные огоньки.

Внутри всё съёжилось от такого его взгляда — опасного, жестокого. Ох, не завидовала я папиным врагам!

— Моё условие, Алисия: ты засунешь свою драконью истинность в задницу и выйдешь замуж за моего друга, он давно тебя ждёт! — прогремел отец.

Что значит, ждёт?! Что ещё за друг?!

Губы протестующе разомкнулись. Я хотела возразить, что не выйду ни за какого друга! Замуж больше ни ногой! Ни за что! Тошнит меня от мужского предательства, навсегда охоту от мужчин отбило! Тем более за папиного друга…

Что это за чушь?

Я быстро перебрала в голове всех его знакомых, которые бывали у нас на званых вечера, когда я ещё жила с родителями. Все они уже тогда были старые! Папа хочет меня совсем за старика выдать?

Ар-х!

Но я вовремя сумела удержать рот закрытым, потому как увидела, что рука отца потянулась за гербовым листом, и он начал писать… Я вытянула шею, приглядываясь, — да, это было для меня… покровительство!

Отец вывел красивым почерком нужные строки.

— Так, что мы договорились, Алисия? — рука отца застыла над бумагой, а взгляд цепко вонзился в меня. — Ты выйдешь за моего друга?

— Если сперва ты позволишь мне поехать в столицу и попробовать получить диплом, — стрельнула в отца взглядом. — Мне нужно время.

Отец нахмурился.

А у меня внутри всё съёжилось. Я сглотнула ком, подступивший к горлу.

— Девять месяцев — стандартный срок, который необходимо выждать после развода, сама понимаешь почему, — отец задумчиво постучал ладонью по столу. — Именно столько времени у тебя будет. Потом я сообщу своему другу, что ты свободна, обрадую. Не раньше — не хотелось бы его разочаровывать, если ты вдруг беременна от другого.

— Спасибо, папа! — я вскочила со стула и подошла отнять отца.

Грубые руки отца, бывшего военного, похлопали меня по спине. Сперва неуклюже, а потом мягче и, наконец, погладили.

Я была счастлива.

— Жить будешь у сестры, Алисия. И каждый день будешь отчитываться мне, что делала. Естественно, — выделил он голосом, — никаких мужчин. И содержание твоё будет минимальным — только на пропитание. Если мне что-то не понравится, взбрыкнёшь или откажешься идти за моего друга — я отзову покровительство, и ты поедешь в монастырь, куда отправил тебя твой муженёк.

Разговор снова вернулся в печальное русло.

— Я поняла, — кивнула я, возвращаясь на место.

Отец подписал бумагу, шмякнул печать и пульнул мне по гладкой поверхности стола.

— Лови.

Я взяла в руки лист и прочитала — да, всё хорошо, теперь отец — мой покровитель. Можно вздохнуть свободно, если бы не его условие о замужестве. Но эту проблему мы будем решать потом, а сейчас…

Сейчас напряжение, державшее меня всё это время, наконец отхлынуло, оставляя за собой опустошение. Я очень устала сражаться. Последние дни — не жила, выживала.

— И ещё. Всё, что дал тебе Гарольд — немедленно сожги, — сказал отец. — Ничего его в моём доме быть не должно! И запомни, Алисия, если ты вернёшься к нему после того, как я принял тебя, знай, — я тебя убью.

— Я не вернусь. Но я тебя поняла, — ответила я.

От леденящего голоса отца по спине разбегались колючие мурашки. Он не шутил.

Я поднялась, чтобы уйти.

— Постой, Алисия, — окликнул отец. — Сядь. Теперь поговорим о главном. О землях приданого.

Я вернулась за стол, села и сложила руки замком на коленях. Конечно, как я могла забыть о главном-то. Папе нужны земли, ради них он согласился.

Отец продолжил:

— Я поручу своим законникам составить иск в суд и потребовать у Гарольда Фиста вернуть приданое. А ты расскажи мне всё о финансовом положении твоего бывшего мужа, — отец потянулся ко мне через стол, а голос зазвучал заговорщицки. — Я хочу знать всё об уходе от налогов, незаконных сделках — всё, что ты знаешь, Алисия. Я обберу его до нитки и уничтожу.

18

Я вышла из кабинета отца, выжатая, как лимон. Умеет же папа высасывать все соки! Хватка у отца деловая, дотошный до мозга костей, когда разговор идёт о деньгах. Я не ошиблась, он очень хотел денег.

Разговор о бизнесе вышел тяжёлым и долгим, но помог отвлечься от казавшейся безумной мысли о новом замужестве, которое планировал для меня отец.

Ужас, как я могла на такое согласиться?!

Я шла по коридору в сторону нашей бывшей с сёстрами спальни, собиралась умыться и переодеться, а в ушах клокотала кровь. Выйти из подчинения одного мужчины, своего мужа, чтобы попасть в подчинение к другому — новому мужу, которого приготовил для меня отец? Пф! Я не пойду за его друга! Боже, я даже не представляю, кто это может быть — может, стоило спросить? Нет, мне это даже не интересно! Наверняка это какой-нибудь старик, бр-р-р. Я не помню ни одного его друга, который бы хоть сколько-то мне нравился. Да и после Гарольда я даже мыслить о другом не могла! Нет, у меня теперь только один выход — выгрызть диплом, а с ним и право быть самостоятельной. И нужно успеть за девять месяцев. А там будет совершенно другой разговор с отцом. На равных.