СМЕРШ - 1943. Книга пятая (СИ) - Барчук Павел - Страница 35

Мишка отошел вглубь сарая. Уселся за гору хозяйственного хлама. Теперь нам оставалось только ждать. И надеяться, что мы не просчитались.

Где-то через полчаса к звукам передовой добавились далекие раскаты грома. А потом влил дождь. Да так, что мама не горюй.

Я смотрел в окошко и пытался в этой дождевой вакханалии не упустить из виду ни одной детали. Реагировал на каждую тень, на каждое движение. Это мы рассчитываем, что Петька и шизик явятся по одной из двух троп, а в реальности они могут вообще обойти с другой стороны. Глаза слезились от напряжения, плечо горело. Зашибись состояние.

Внезапно из темноты, со стороны оврага, раздалось глухое, короткое «уху-ху». Из-за ливня, который создавал равномерный, ритмичный гул, сигнал комендантских едва не потонул в шуме воды. Я замер, весь превратившись в слух. Ждал второго «уханья». Черта-с-два.

Один раз. Значит, Воронов остался в лесу. Осторожничает, тварь. Послал парня вперед, сам отсиживается в безопасности.

— Твою ж мать, — с чувством высказался себе под нос.

Внутри начала закипать холодная злость. Ну почему все через одно место? Из самых поганых вариантов у нас непременно выпадает особенно хреновый.

Придется брать сначала Петьку. Причем, максимально тихо, чтобы шизик не спалил ни единого звука. Если комендантские его не срисовали значит он, скорее всего, остался в лесу. Шум дождя прикроет возню, расстояние немаленькое. Но выстрелы или крики точно будут слышны.

Внизу едва слышно скрипнуло дерево. Послышалась тихая возня и короткое, выразительное: " Сука!" Карась, как и я, понял, что нам не подфартило.

Я припал к окошку, буквально впечатался в него лицом. Ждал. Наконец, со стороны оврага вынырнула тень. Петька. Точно он.

«Дурачок» двигался осторожно, рывками. Пробежит пару метров — присядет. Выждет минуту, потом снова мчится вперед. Гнида старался соблюдать все каноны конспирации, которым его, видимо, наспех обучили.

Добрался до погреба, замер. Затем воровато оглянулся по сторонам, прислушиваясь. Убедился, что все чисто, скользнул к крышке, медленно, очень осторожно, открыл засов, поднял деревянное полотно.

— Соколов, — послышался снизу тихий шепот Мишки, — Он в погребе. Там и возьмем. Ты оставайся на месте.

Еле слышно скрипнула дверь, практически беззвучно. Карась просочился на улицу.

— Оставайся…Ага…Непременно, — буркнул я себе под нос, и тут же начал спускаться вниз.

Как только ноги коснулись пола, сразу подошел к двери, осторожно выглянул на улицу.

Дождь лупил как психованный. Конкретно сейчас это, пожалуй, было на руку. Силуэт Карася, который двигался короткими перебежками, пригнувшись, размывало в смутную, непонятную тень. Звуки его шагов скрадывал шум льющейся с неба воды.

Мишка остановился недалеко от погреба. Крышка была поднята вверх, практически перпендикулярно земле. Даже чуть с уклоном назад. Ее старлей и решил использовать как укрытие. Сел, гусиным шагом переместился еще ближе, приготовился.

Я выскользнул из сарая, замер, прижимаясь к стене. Внезапно прямо за моей спиной послышался тихий всплеск, будто кто-то неосторожно наступил ногой в лужу.

— Какого дьявола ты тут делаешь⁈

Тихий голос Котова прозвучал настолько близко, что меня чуть на месте не подкинуло от неожиданности. Капитан ухитрился выбраться из дома и подойти практически вплотную, а я заметил его присутствие только по факту. Чертова боль. Из-за нее теряю хватку.

— За нарушение приказа командира голову тебе оторву. Потом.

Андрей Петрович обошел меня и двинулся вдоль стены сарая. Он видел, что Мишка уже занял единственное более-менее скрытое место рядом с погребом, поэтому сам туда пока не рвался. Ждал момента, чтобы рвануть на помощь Карасю. Как и я, Котов понимал, от того, насколько тихо и грамотно они возьмут Петьку, зависит вся операция.

Через пару минут из погреба показалась голова. Фальшивый дурачок что-то зажимал в зубах. Видимо, с голодухи не удержался и решил пожевать сырой картошки. В руках держал мешок, набитый провизией.

Стоило гниде вылезти почти целиком, ту же, как чертов призрак, из темноты возник Карась. На самом деле Мишка просто резко встал на ноги, но для Петьки это смотрелось как самый настоящий кадр из фильма ужасов. Даже при том, что он таких фильмов отродясь не видал.

Прыжок, захват, бросок — и внук Фадея, даже не успев пискнуть, уже валяется в грязи, придавленный коленом старлея.

Карась моментально что-то запихнул ему в рот. По-моему, пилотку. Чтобы продажная сволочь не мог предупредить Воронова.

В ту же секунду Котов сорвался с места. Я не успел моргнуть, а он уже оказался рядом с Мишкой. Они молча подхватили извивающегося Петьку под руки, для верности дали ем пару тычков в ребра с обеих сторон и бегом потащили парня в дом. Так понимаю, хату в качестве места допроса выбрал Котов. По нескольким причинам. Во-первых, там можно зажечь лампу или свечу. Во-вторых, шумоизоляция в доме поприличнее, чем в сарае.

Я рванул вслед за товарищами. Даже боль слегка отступила.

Стоило нам проскочить через сени в жилую часть, из комнаты со шторкой показались Фадей и Марфа. Первый сжимал в руке колун, вторая просто испуганно пряталась за спину мужа. Они не спали, поэтому так быстро среагировали на хлопнувшую дверь. Видимо, не до конца мы убедили Шарова в своей надежности.

Котов с силой толкнул Петьку к столу. Тот кувыркнулся и полетел на пол. Пока карячился, пытаясь встать, Карась метнулся к сложенной у печи поленнице. Там, прямо сверху, валялся моток веревки.

Глазом не успели моргнуть, а Мишка уже заломил предателю руки за спину, принялся его вязать. Действовал жестко, на совесть. Стягивал петли так, что до конца жизни не развяжешь. Затем неуловимым движением выхватил из-за голенища сапога финку, одним взмахом отсек лишний кусок. Схватил Петьку за шиворот, усадил на лавку.

Фадей, который все это время просто молча смотрел на происходящее, сделал шаг вперед. Он пристально вглядывался в лицо парня. Потом вдруг тяжело вздохнул, опустил колун на пол. Он все поняли.

— Вы же не за постоем пришли, верно? — тихо спросил Шаров.

— Поверь, отец, — негромко ответил капитан, — Тебе лучше не знать всех деталей.

Бывший председатель снова посмотрел на Петьку.

— На мать похож… Одно лицо. Вы за ним в хутор приехали? Это же он, да?

Котов кивнул.

— Да, он. Твой внук.

Фадей вдруг качнулся, будто ему стало плохо, но устоял на ногах.

— Что сделал? — тихо спросил Петькин дед, — Предатель? Дезертир?

Андрей Петрович с досадой качнул головой. Он искренне сожалел, что ему приходится говорить все это Шарову.

— Прости, Фадей Иванович. Повторю, подробности тебе ни к чему. Потом сам все узнаешь. Сейчас, не обессудь, но нам надо поговорить с твоим внуком. Думаю, будет лучше, если ты уйдешь в другую комнату и супругу заберешь с собой.

Петька снова замычал, задергался. Так понимаю, он вдруг решил, что родной дед может помочь, и теперь пытался намекнуть тому, чтобы он не бросал его наедине со злыми контрразведчиками. Естественно, фальшивый дурачок узнал и меня, и Карася.

Шаров молча повернулся, взял Марфу под руку и буквально запихнул ее в соседнюю комнату. По лицу женщины катились крупные слезы. Она понимала, что внук — сволочь, но сейчас не готова была это принять. Он же — внук. Последняя кровиночка, больше никого не осталось.

Котов не стал затягивать с допросом, выбрал самый короткий вариант развития событий. Вытащил ТТ приставил к виску предателя.

— Сейчас освобожу тебе рот, — вкрадчиво начал капитан, наклонившись к самому уху гниды. — Пикнешь, дернешься или попробуешь заорать — сразу выстрелю. Мозги по всей хате разлетятся. Уяснил?

Петька, бледный, подвывающий, часто закивал. Естественно играть в героя он не собирался. Более того, судя по откровенному страху, был готов сотрудничать на все сто процентов. Возможно, надеялся таким образом выторговать свою собственную жизнь.