Песня штормов. Трилогия (СИ) - Артемьев Роман Г. - Страница 4

Они всё правильно рассчитали. В одном только ошиблись.

Сначала девушку пытались уговорить, потом принялись угрожать. Без помощи прошедшего обряд на алтаре носителя крови войти в алтарную залу невозможно, иными словами, чтобы забрать залог, требовалось согласие Анны, её участие. Убить её в тот день не решились (всё же требовалось сохранить хотя бы видимость законности), и тогда нож приставили к горлу служанки.

Молодая леди не знала, что делать. Просто не знала, к такому её жизнь не готовила. И сорвалась.

Права полностью активировать защиту дома имели глава рода и его наследник, остальные, в лучшем случае, могли рассчитывать на ограничение входа в личную комнату или нечто подобное. Кроме того, угроза исходила от вассалов, то есть людей, воспринимаемых полуразумным зданием условно-своими; не хозяевами, но друзьями. Тем не менее, каким-то чудом, колоссальным напряжением воли и ценой полного истощения сил, ей удалось дозваться до хранителя. Хорошо ещё, что концепцию предательства древняя сущность понимала…

Очнулась Анна уже в Линадайне, в доме тёти. Очнулась другой. С кем соприкоснулась её душа, чью память впитала, девушка не знала, никаких личных данных слияние с пришелицей не принесло. Но и того, что удалось впитать, хватило для изменения морали и этики. Чужой, странной, иногда она сомневалась, что человеческой.

Там же, в столице, дева рода Стормсонг узнала о непредставимо быстрой казни отца и других заговорщиков, о аресте брата. Сэра Джона к тому времени тоже забрали королевские солдаты. Девушка, едва оправившись, настояла на свидании с ним, и во время посещения тщательно выспросила всё, что тому было известно. Новая личность желала знать, благодаря чему она появилась на свет. После рассказа возникли кое-какие предположения, однако они требовали подтверждения, найти которое Анна надеялась в родовой библиотеке.

Вечером, прежде, чем идти к Хингему, молодая леди переговорила с врачом. Тот заверил Анну, что с её вассалом не произошло ничего страшного, тюремное заключение не сильно сказалось на мужчине. Для окончательного выздоровления требуется неделя отдыха, хорошая пища, умеренные физические нагрузки и, желательно, никаких волнений. Последнего девушка обеспечить не могла, всё остальное было в её силах.

Разместили сэра Джона на втором этаже. Семья барона Торнтона часто посещала столицу, проводила в ней немало времени, поэтому принадлежащий ей особняк был большим и обжитым. Двухэтажное здание делилось на два крыла: левое, хозяйское, и правое гостевое. Что важно, комната Анны размещалась слева, рядом с комнатой Элизабет, старшей дочки тёти и дяди, тем самым негласно давая понять, что от родства с дочерью преступника хозяева не отрекаются. Сама Элизабет на кузину поглядывала мрачно, поджимая губы, но высказываться не спешила — вероятно, мать провела с ней беседу.

В ответ на стук из-за дверей раздался возглас:

— Входи! О, это вы, миледи.

— Раньше вы называли меня просто маленькой леди, дядя Джон, — заметила Анна.

Наедине, не под прицелом десятков любопытных глаз, она могла принять менее формальный тон.

— Раньше много чего было иначе.

— Об этом я и хотела поговорить.

Она присела в низкое креслице, расправив платье, мельком оглядела комнату. Убранство не отличалось особым шиком, но, в то же время, и аскетичным его назвать язык не поворачивался. Кровать с украшенным шитьём балдахином, стул, стол, гобелен на стене, высокая конторка для письма, пара сундуков у стены свидетельствовали о достатке Торнтонов, а также об их щедрости.

— Как ваше самочувствие?

— Неплохо, — слегка поколебавшись, мужчина присел на кровать. Больше некуда было. — Целитель сказал, болезней нет, всего лишь истощение.

— Мне он сказал то же самое, но я спрашиваю не столько про здоровье, сколько о вашей реакции на новости.

Помолчав, Хингем пожал плечами.

— Я ждал чего-то подобного. Дух особняка должен был сильно потрепать предателей, возможно, даже кого-то убил. Из тех, кто медленно соображает и плохо бегает. Томас Блокли горяч, он наверняка захотел отыграться. В Уинби ему хода нет, зато в нашем поместье оружие носят только Род и старый Оливер. Легкая цель.

— Блокли? Не сэр Генри?

— Клейдон слишком умен. Мне кажется, он всё задумал, может даже, сам первый связался с Хали, договорился с ним обо всём, а потом уже втянул Тома. Не полезет Генри в первые ряды, для грязной работы у него дурачок припасён.

Звучало логично. Сэр Джон хорошо знал обоих вождей предателей, как-никак, долго вместе служили, так что в их характере и побуждениях разбирался лучше своей юной госпожи.

— Хорошо, что Родерика не убили.

— Они знали, что тогда я буду мстить.

Невольно Анна им залюбовалась. В свои пятьдесят дядя Джон оставался крепким, жилистым бойцом, с черными вьющимися волосами без признаков седины и скупыми движениями опытного мечника. Сейчас, пока они сидели шагах в трёх друг от друга, этого не чувствовалось, но вообще-то он превосходил Анну в росте на голову или даже чуть больше.

— Пацана я накажу, — продолжал Хингем. — Я послал сообщение, чтобы он бросал всё и уезжал в Харбертон. Он не послушал. Поэтому сначала в деревне отлеживался, а потом еле сюда дополз.

— Смилуйтесь, ему уже досталось!

— По-видимому, недостаточно. Иначе не спрашивал бы, когда мы вернёмся и всем покажем. Кстати, когда?

— Видите ли, в чём дело, сэр Хингем, — после паузы ответила Анна. — У меня нет уверенности, что мы вернёмся. Не в ближайшее время точно.

Услышавший формальное обращение, как к главе рода, мужчина мгновенно подобрался, словно готовый к броску зверь. Он осторожно наклонился вперед, вглядываясь собеседнице в глаза.

— О чём ты, маленькая леди?

— О том, что Уинби нам не удержать, — прямо ответила девушка. — Даже если произойдёт чудо, и Виктора выпустят на свободу без ограничителей.

— Объяснись.

— Согласно хартии Шепелявого Короля, рода лордов-духовников владеют землей вокруг темных мест до тех пор, пока защищают людей от выходцев из Царства Духов. Стормсонги — не исключение. Пока мы держим печати на переходе, убиваем измененных, исторгаем духов обратно и не позволяем им покидать окрестности, к нам претензий нет. Перестаём справляться — сразу теряем право на землю. Сейчас у нас не осталось достаточно сильных магов, чтобы поддерживать запирающие проходы заклятья. Они мастерского уровня, откровенно говоря, в них и отец-то разбирался с трудом, наложить их заново он бы не смог.

Вторая проблема заключается в егерях. Посылать обычных охотников или солдат патрулировать окружающий переход лес бессмысленно, их быстро сожрут. Нужны одарённые, желательно обученные нужных образом. А их нет! После всего происшедшего рассчитывать на Блокли и Клейдонов глупо, вас с племянником не хватит. Нанять на стороне? Дорого, да и негде. Попросить союзников? Откажут. Боевики нужны самим, их много не бывает.

Вот и получается, что проход мы контролировать не сможем. Пройдёт совсем немного времени, оттуда вылезут разные твари, и отправятся бродить по окрестностям. Уверяю вас, после первого же случая одержимости или смерти друзья Хали поднимут вой в Конвенте, напишут кляузу в церковь, обратятся к королю. А король, разумеется, передаст владение в руки представителю побочной ветви Стормсонгов, дабы «преемственность не прервалась, да честь предков не умалилась».

— У твоего деда землю не отняли, хотя случился полноценный Прорыв!

— Сорок лет назад ситуация была другой. Тогда Стормсонги были родом, до конца защищавшим смертных от темного нашествия, потерявшим почти всех мужчин, но не отступившим. Сейчас мы — изменники, король нас не любит, друзей при дворе нет. Зато покровители Хали пользуются немалым влиянием.

— Не может быть, чтобы всё было настолько плохо, — покачал головой Хингем. — Ты преувеличиваешь.

Анна с трудом удержала лицо. Всё-таки сложно убедить отнестись серьёзно к твоим словам человека, помнящего тебя закутанным в пеленки кулечком, носившего на руках и помогавшего прятаться от нянек. Конечно, сэра Джона можно понять, в одночасье его мир если не рухнул, то пошатнулся…