Иноходец 7 (СИ) - Рымжанов Тимур - Страница 4

Сам не понимаю, как мне удалось так быстро во всем разобраться. Словно бы чувствовал всю внутреннюю архитектуру цифровых протоколов как стройную систему, интуитивно понимая, как все это связано между собой и должно работать. Несколько блокираторов из главной матрицы искина я скопировал на планшет и стал детально разбирать на составные части все фрагменты кода. И вот, вроде, вижу отдельные символы и цифры, но для меня они словно складываются в готовые детали весьма сложного инструмента, который я точно знаю, как можно применить и при необходимости изменить. Программный код, словно бы разговаривал со мной, позволял заглянуть во все потаенные уголки раскрывал скрытые механизмы сложного построения. С одной стороны, я словно бы забавлялся, а с другой отчетливо понимал, что могу все это довольно просто переделать, изменить и запустить так, как это понадобится уже лично мне.

Вот тебе и возможность получить контроль над ситуацией. Если все эти две с половиной недели меня не будут трогать и позволят вот так безнаказанно лазать по всей информационной сети корабля, я же в конечном итоге изучу все его программные наслоения и смогу полностью подчинить, не выходя из этого крохотного кубрика.

На всякий случай скачав из станционной сети довольно простенькую игру из бесплатного сервиса, я оставил ее в фоновом режиме, таким образом, что любой, кто возьмет в руки планшет и проверит активность, поймет, что я играл именно в эту игру и больше ничем странным не занимался, потому что все логи и запросы я тщательно подчистил.

Отложив в сторону планшет и сняв с головы нейроком, я устроился на кровати. В кои то годы нормально посплю на мягкой подстилке.

Так, подвожу итог, что я имею на сегодняшний день? Меня вывозят с ненавистной мне станции, на которой я никому не нужен и вывозят в неизвестность, скорее всего, как товар на перепродажу. Это большой минус. С другой стороны, в моем распоряжении оказался планшет и нейроком подключенные к основной информационной системе корабля. Что мне это дает? Потенциально: полный контроль над всеми системами, кроме боевых, стоит только обновить протоколы и стереть программы-блокировщики, прописав при этом себя как единственного владельца судна. Бред редкостный, ни один нормальный искин такой запрос не одобрит. Но этот явно ненормальный, а капитально взломанный к тому же криво поставленный поверх еще активной, но оглушенной основной матрицы. Пусть я всего пару лет занимался изучением программирования, но и этого вполне достаточно чтобы понять некоторые очевидные вещи. Разумеется, я еще много чего не знаю, но то что наворотили здесь вижу совершенно отчетливо: это совсем уж на каком-то примитивном уровне.

Размышляя над всем происходящим, я не заметил, как уснул и почти сразу провалился в какой-то странный, словно бы карамельный сон, в котором я сидел на деревянных ступеньках большого дома, стены которого были сложены из огромных стволов деревьев. В руках я держал чашку, наполненную какими-то красными ягодами, но я точно знал, что помню их вкус, а вот попробовать не могу, что-то непреодолимое мешает мне это сделать. Вместо этого, я передаю чашку очень красивой девушке со словами:

— Ты должна помнить их вкус Аня…

Глава 2

Цифровой призрак

Спал я крепко: просто тонул в объятьях очень красочных снов. Настолько крепко, что даже пропустил момент, когда корабль отчалил от станции и взяв разгон, погрузился в гиперпространство. Проснувшись, уже точно знал, что корабль находится в гиперпространстве, определив на слух, что интенсивность работы всех систем заметно снизилась. Я, каким-то странным образом, очень хорошо понимаю, как работают все системы корабля, как его агрегаты и аппаратура взаимодействуют с гиперпространством. Это какие-то безусловные знания, которые были у меня всегда, с самого рождения. Порой, мне достаточно просто взглянуть на какое-нибудь устройство, и я уже могу почти наверняка определить, что это за агрегат и как он работает. Таких устройств было полно на станции где я жил. Подобных же — навалом и на корабле.

Я думал, что, когда экипаж вернется на борт, мне ограничат доступ к информационной системе корабельного искина. На мое счастье ничего подобного не произошло. Я по-прежнему мог свободно шастать по сети и даже отслеживать работу всех членов команды через камеры наблюдения систем безопасности. А в кают-компании даже имелась возможность слышать разговоры команды. Но большую часть моего времени занимали все же анализ программ, которые мне удалось скопировать. Не знаю почему мне так легко даются машинные коды, но я с легкостью способен распознать кучу программных модулей, некоторые даже видел, как исправить или улучшить. Так мне казалось, во всяком случае.

Складывалось такое впечатление, что про меня основательно забыли. Ни сам капитан, ни один из членов экипажа ни разу не вспомнили, что у них в кубрике возле трюма сидит пассажир. Меня это не особо беспокоило, но вот лететь нам две с половиной недели, если судить по заложенному в искин маршруту, а воды у меня осталось четыре литровые бутылки, и десять армейских рационов. Для такого мелкого заморыша как я должно хватить, если я стану экономить. С армейским рационом это сделать довольно легко, он вполне себе питательный, а вот с водой придется экономить жестче. Можно конечно использовать воду из душа, но это совсем на крайний случай. Эта вода из общей системы рециркуляции, плюс к ней добавляется довольно агрессивный антисептик. Для кожи безвредный, а вот внутрь лучше не употреблять.

Взяв черный маркер, я разметил оставшиеся бутылки с водой на двадцать частей. Все время спать, тоже не получится. Плюс к этому, мне действительно интересно слушать и видеть все что происходит в жилых отсеках корабля. Возможно, что удастся понять наконец, куда меня везут и какая участь уготована.

Буквально на третий день полета корабль выбросило из гиперпространства. Я точно знал, что его выбросило и это не штатный выход. Перед штатным выходом всегда звучит предупредительный сигнал, и еще я отслеживал маршрут и знал, что до выхода больше пятидесяти часов. Живя на пустотной станции, я слышал множество баек от бывалых ветеранов, о том, как происходят космические бои. Выдергивание потенциальной жертвы из гиперпространства в подготовленную ловушку, один из самых распространенных способов. Первые пару минут корабль совершенно беззащитен, потому что при движении в гиперпространстве не работают ни двигатели, ни реактор, энергия на поддержание защитного кокона расходуется из накопителей. Оказавшись в обычной мерности неуправляемый корабль движется со скоростью примерно в три процента от световой. Если грамотно и умело расставить ловушки, то на такой скорости простое облако обломков может стать серьезным препятствием на пути, способное нанести серьезные повреждения даже бронированному корпусу военного корабля.

Чувствуя некоторую перегрузку от резкого маневра разворота и торможения, я все же подключился к искину корабля и стал отслеживать действия экипажа.

Энергетик, как раз дежуривший в маршевой рубке успел вовремя задействовать экстренный разгон реактора и поднять щиты, пустив остальную энергию в накопители для прогрева плазменных пульсаров. Первый и второй пилот развернули судно кормой вперед и запустили двигатели на торможение вместо того чтобы перекладывать реверс. Сканер активно прочесывал пространство пытаясь определить потенциальную угрозу. Что странно: активных кораблей в зоне действия радара не наблюдалось. Я слышал, что существуют генераторы маскировочного поля. Корабли, скрытые таким генератором обычным радаром не распознать, но, если хотя бы подозреваешь потенциальную угрозу, можно применить и другие методы распознания противника, например, тепловой спектр или активность радиочастот, хорошо настроенный детектор определяющий наличие скрытых масс.

Но в боевой обстановке как правило не до этого, тут бы успеть подготовиться к внезапной атаке.

— Летим в минный объем! — только и услышал я доклад оператора сканера, когда на меня обрушилась заметная, единиц в пять, перегрузка, буквально придавившая меня к кровати, выбив из легких воздух как из лопнувшего шарика.