Менталистка в магической академии (СИ) - Тигиева Ирина - Страница 19

— Интересно, о чём? — снова подал голос рыжий не-ултуана.

— О неуверенности, о страхе показаться смешным, — невозмутимо проговорил профессор. — Или о желании произвести впечатление на понравившуюся девушку, задавая глупые вопросы.

Лицо рыжеволосого стало пунцовым.

— Теперь и я вижу разницу между вами, — наклонилась я к Ройгосу. — Арсаи, в отличие от ултуана, всё же способны на привязанность к кому-то, кроме себя.

— Не смей говорить о моём народе, будто нас знаешь! — отрезал Ройгос.

— Кто, не заглядывая в моё сознание, попытается определить по выражению моего лица, что я чувствую? — профессор Рамта махнул на пространство рядом с собой. — Сетрия Тархи, Ройгос Талэ, попробуете свои силы?

Ройгос высокомерно вскинул голову, явно собираясь отказаться, но я уже поднялась со своего места и шёпотом проронила:

— Может, попытаешься превзойти меня хотя бы в этом, пока мои силы запечатаны? — и направилась к кафедре, услышав, как скрипнул пол под ногой поднявшегося вслед за мной ултуана. Так и не обернувшись, подошла к кафедре.

— Встаньте здесь, — профессор махнул рукой, и мы с Ройгосом остановились на возвышении напротив него, спиной к остальным адептам. — Существует теория, что выражение лица вообще не отражает наших настоящих чувств, а скорее показывает, какие цели мы преследуем. Мы хотим казаться заинтересованными — пожалуйста!

Невыразительное лицо профессора мгновенно преобразилось, изображая живейшую заинтересованность.

— Печаль? Тоже никаких проблем! — уголки его губ опустились, в глазах чуть ли не заблестели слёзы. — Но помните: если радость, печаль, сочувствие застыли, словно маска, и держатся на лице дольше пяти секунд, не сомневайтесь — эмоция наиграна. Также следите, что появилось раньше: слова или выражение эмоции. Если первыми услышали слова, а эмоция проявилась секундой-двумя позже, не верьте раскаянию, жалости или радости их выразившего. Обращайте внимание на асимметрию лица. На одной стороне эмоция проявилась более чётко, чем на другой? Перед вами актёр, причём не очень хороший. Я отношу себя к хорошим актёрам. Начнём игру! Сетрия, Ройгос, ваш выход! Что я чувствую?

Едва заметные лицевые линии и морщинки профессора пришли в движение, изменяясь на глазах, и вот перед нами — почти незнакомое лицо, выражающее…

— Неуверенность! — коротко бросил Ройгос.

— Сомнение, — проговорила я.

— Недоумение! — влез рыжеволосый арсаи.

Профессор улыбнулся:

— Подозрение. Будьте внимательнее. Посмотрите на положение бровей, напряжённость губ…

Подробно описав каждую черту своего лица в выражении подозрения, профессор перешёл к следующему выражению, снова не угаданному ни Ройгосом, ни мной, потом к ещё одному.

— Страх! — уверенно заявил Ройгос.

— Волнение, — возразила я.

Взгляд профессора устремился ко мне.

— Почему ты так решила, Сетрия?

Я дёрнула плечами.

— По-моему, страх, особенно сильный, лишает разума. А испытывающий волнение ещё пытается с ним справиться, и это…

— … демонстрирует его разум в широко раскрытых глазах? — презрительно перебил меня Ройгос.

— Интересная мысль, — улыбнулся профессор. — Сетрия определила эмоцию верно. Попробуем ещё!

Новое выражение — верно определённое Ройгосом, явно раздосадованным моим правильным ответом, и ещё одно… И вдруг, в очередной раз посмотрев на лицо профессора, я почувствовала, как кровь отливает от моего. Вместо подвижной, способной показать любую эмоцию физиономии, на меня смотрела чудовищная маска — сероватая плоть, оскаленные зубы, полыхнувшие алым глаза. Жуткая тварь будто на мгновение выглянула из профессора Рамты, растянув кожу его лица, метнулась хищным взглядом по адептам и…

— Профессор задал тебе вопрос, манмера, — грубоватый голос Ройгоса привёл меня в чувство.

Растерянно хлопнув глазами на него, на профессора, я, едва расслышав собственный голос, пробормотала:

— Мне нехорошо… — и заспешила к выходу.

Откуда эти галлюцинации⁈ Ведь сейчас даже моя магия запечатана…

— Сетри!

Я чуть не подпрыгнула и рывком обернулась к вылетевшему вслед за мной Артару. Только его сейчас и не хватает…

— Что с тобой? — подскочив ко мне, он попытался взять меня за руки, но я их отдёрнула.

— Извини, Артар, сейчас хочу побыть одна.

— Сетри, не уходи… — он снова попытался меня удержать, но я увернулась и бегом понеслась по переходу.

Он побежал следом, но угнаться за мной, все школьные годы убегавшей от улюлюкающих преследователей, практически невозможно. Шилу быстро отстал, а я, не сбавляя скорости, бежала из одного перехода в другой, пока не добралась к своей комнате. Если Идж уже там, выставлю, не церемонясь, за порог! Но вайша в комнате не оказалось, и, поспешно захлопнув за собой дверь, я перевела дух. Наверное, всё же нужно поговорить с деканом Спуром или профессором Вилл… или хотя бы с Тересом. Может, подобные галлюцинации — вполне нормальное явление для обладающих высоким уровнем ментальной магии? Или… моё человеческое сознание действительно не справляется с подобной мощью, и я попросту схожу с ума, как предрекал Идж? Подойдя к зеркалу, я с опаской посмотрела на своё отражение. Всё, как обычно — ни хищного блеска глаз, ни заострённых зубов. Облегчённо выдохнув, уже собиралась отвернуться, но так и застыла на месте. По отражавшейся в зеркале стене побежали светящиеся трещины, похожие на паучью сеть, и стена начала проваливаться, будто что-то очень мощное затягивало её с «той» стороны. Ещё одна галлюцинация, не успела я прийти в себя от предыдущей… Не в силах даже вскрикнуть, я обернулась и сдавленно выдохнула:

— О боги…

Глава 12

Уже не отражаясь в зеркале, в стене прямо передо мной зиял тоннель, мерцающий призрачным голубоватым светом. Вокруг тоннеля по стене продолжали разбегаться светящиеся трещины, а из призрачного сияния выпрыгнуло… что-то. Высокое, тёмное — я не стала разглядывать. Просто не помня себя бросилась к двери. Но меня ловко подхватили поперёк туловища, и, истерично забившись в железной хватке, я пронзительно выкрикнула:

— На помощь! На п…

— Тихо. Я не причиню тебе вреда, — спокойный голос прозвучал в сознании, и моя паника мгновенно улеглась.

Перестав вырываться и забыв моргать, я смотрела на державшее меня существо. Сероватая кожа, очень светлые серые глаза, белые с серебристым отливом волосы… и заострённые уши.

— Т-ты т-тоже какой-то вид ултуана? — выдавила я.

Идиотский вопрос, но это — единственное, что пришло в голову. Существо, кажется, озадачилось, даже выпустило мои запястья и вдруг расхохоталось.

— Совсем не разбираешься в расах? Неужели образование на Хеше действительно так примитивно?

Я перевела дух, страх ушёл окончательно, уступив место удивлению.

— Ты знаешь, что я с Хеша? Тоже менталист?

Парень снова рассмеялся, и зияющий тоннель в стене сомкнулся.

— Разговаривать с тобой забавно. Ты и правда понятия не имеешь, кто я.

— А должна?

Он дёрнул плечами.

— Как менталист, вероятно, да. Но сейчас силы твои, кажется, запечатаны? Что натворила?

— Подралась с ултуана, — вздохнула я.

— И одержала верх?

Я кивнула. Он восхищённо улыбнулся.

— Никогда бы не подумал! На вид ты очень хрупкая. Сетрия, верно? Сетри.

— Перестань копаться в моей голове! — разозлилась я. — Пользуешься тем, что не могу себя защитить!

— От меня и не смогла бы, — снова дёрнул он плечами.

Подобная самонадеянность меня задела и подтолкнула к ответному бахвальству:

— От декана Спура смогла. Не думаю, что ты сильнее.

— Декан не смог заглянуть в твоё сознание? — он снисходительно фыркнул. — Тогда магию тебе заблокировали совсем не потому, что ты разбила нос ултуана!

— Я разбила ему не только нос. Ещё раз заберёшься ко мне в голову без приглашения, и тебя постигнет та же участь!

Парень расхохотался так, что задрожали заострённые уши, и, демонстративно вытерев глаза от якобы набежавших слёз, выдал: