Менталистка в магической академии (СИ) - Тигиева Ирина - Страница 18

— Очень в этом сомневаюсь, — пробормотала я и обречённо побрела к ултуана.

После злополучного торжественного ужина, с которого Ройгос и иже с ним отправились прямиком в крыло медикусов, прошло чуть больше недели. Занятия уже начались, и то, что я успела посетить, было очень интересно. По мнению декана Спура, схоластика псионика, или «наука об умении использовать собственный разум для воздействия на окружающий мир», понятие довольно широкое и не ограничивается такими «базовыми» умениями любого менталиста, как телепатия и телекинез. С таинственной наукой прорицания псионика вообще идёт рука об руку — поэтому менталисты и провидцы даже делят одну башню в огромном замке академии. С провидцами у нас в самом деле множество общих лекций и медитаций, где обучают самоконтролю.

Но, кроме способности пронизать мыслью межзвёздную пустоту или увидеть ложь, прежде чем она будет произнесена вслух, обладающие ментальной магией в какой-то мере могут и управлять стихиями. Особое умение — подчинить себе чистую энергию пламени или воззвать к силе воды. Для этого менталистам позволено посещать занятия и на факультете стихий — чтобы лучше постичь суть каждого элемента. Начали с огня. На факультет пиромантов мы наведались вместе с провидцами — им знакомство с материей пламени нужно для канопомантии, умением видеть будущее в дыму и пламени. И… на первом же занятии не обошлось без стычек. Вспыльчивые и нетерпеливые, как и сама стихия, которую они стараются подчинить, адепты-пироманты «пошутили», подпалив брови одной из девушек-провидцев. Вступившийся за неё парень, тоже из провидцев, тут же предсказал шутникам «гудение в голове». Менталисты, не терпевшие, когда кто-то бросал вызов им или их друзьям, тут же исполнили предсказание, обвалив на незадачливых пиромантов тяжёлые восковые свечи, которые те использовали для тренировки. Неизвестно, что последовало бы затем, но появившийся в классе профессор быстро положил конец потасовке, пригрозив, что «сожжёт к Инферналисам» все волосы на теле любого, кто ещё раз позволит себе беспредельничать на его уроках. Потом заставил всех извиниться друг перед другом, и на этом ссора была исчерпана. После с магами огня у нас было ещё одно общее занятие, и все уже вели себя, как закадычные приятели.

То, что стояло в расписании теперь, я ещё не посещала. Физиогномика — «чтение по лицу». Изучив расписание накануне, я решила, что теоретические занятия меня не интересуют — скорее бы перейти к практике и боевой подготовке, открытой для всех факультетов. Но теперь… Скосила глаза на плывшего рядом Ройгоса. Сколько же будет длиться это наказание⁈

Глава 11

На лекции по физиогномике присутствовали примарисы и менталистов, и провидцев, и, войдя в аудиторию, я не удивилась, увидев машущего мне Прая.

— Сетри! Сядешь со мной? Здесь есть свободное место!

Но я, в очередной раз покосившись на неподвижное лицо моего «gemelli» и тотчас потемневшее — Артара, только покачала головой. Мы сели на последний ряд: ултуана, Артар, не отступавший от меня ни на шаг, и я, между ними. Свита Ройгоса расположилась ближе к кафедре, делая вид, что ни меня, ни Ройгоса не существует.

— Они отреклись от тебя? — не удержавшись, я кивнула на затылки ултуана.

Ройгос даже не повернулся, но голосом смог бы заморозить птицу на лету:

— Я запретил им подходить ко мне до конца этого унизительного наказания.

— А если оно не закончится долго? Они и забыть о тебе успеют. Тогда мы останемся твоей единственной компанией, — съехидничала я.

Ройгос всё же повернул голову, припечатав меня презрительным взглядом.

— Дикий шилу и недосущество с варварской планеты никогда не станут «моей компанией».

Артар, оскалив зубы, явно вознамерился дотянуться до заносчивого ултуана через меня, но я легко сжала его руку и с издёвкой улыбнулась Ройгосу.

— Посмотри вокруг. Мы уже твоя компания, «Принц Веток и Травы».

Лицо Ройгоса побелело, губы дрогнули, словно он собирался вцепиться в меня зубами.

— Да, — снова улыбнулась я. — Видела и это.

Но Ройгос уже овладел собой и ядовито ухмыльнулся.

— Я тоже кое-что видел, «бешеная дворняжка».

С трудом сохранила самообладание, услышав из уст ултуана прозвище, которым меня дразнили в школе. Но постаралась не подать вида.

— Да, меня так называли. Кажется, твоё и моё детство чем-то похожи.

— Между нами нет ничего общего, — отрезал Ройгос.

— Разница точно есть, — согласилась я. — Меня изводили чужаки. Тебя — твои близкие. Мои близкие отдали бы за меня жизнь, как и я за них. В этом основное различие между нами.

Была уверена, Ройгос ответит очередной колкостью, но по его губам лишь пробежала усмешка, и он отвернулся. А в следующую секунду все разговоры смолкли, их сменил голос:

— Наши предки были уверены, что лицо, как и тело, не могут солгать. Они — зеркало, отражающее даже то, что мы хотим скрыть. Как сказал великий Гермикус Трисмегистус «Что внутри, то и снаружи». Вы с этим согласны? — говоривший, темноволосый мужчина средних лет, обвёл аудиторию вопрошающим взглядом.

— Это — Титус Рамта, — прошептал мне на ухо Артар. — Говорят, у него нет лица.

— Говорят, у него тысяча лиц, — снисходительно поправил его Ройгос. — Но для шилу это, вероятно, одно и то же.

— Сейчас шилу оставит без лица тебя! — прошипел Артар. — Посмотрим, заметишь ли ты разницу!

— Попробуй! — презрительно бросил ултуана.

— Нет, не согласна! — подскочила я со своего места.

Все взгляды обратились на меня, но… сказать мне было, в принципе, нечего — я всего лишь хотела прекратить перебранку и не допустить очередной драки.

— Не согласна? — уточнил профессор. — Почему?

— Потому что прекраснейшее лицо может скрывать омерзительный характер, — с усмешкой посмотрела на Ройгоса. — А ничем не примечательная внешность — настоящее благородство.

Профессор улыбнулся.

— Ты права, Сетрия Тархи. Но физиогномика всё же немного сложнее, чем разделение внешности на привлекательную и непривлекательную, а характер — на благородный и скверный. Постигшие искусство физиогномики умеют читать любого стоящего перед ними, как открытую книгу. А также могут предугадать, как будет действовать тот или иной индивид. Я, Титус Рамта, сделаю всё, чтобы обучить этому и вас.

В одном из первых рядов мелькнула небрежно поднятая рука, и профессор кивнул, разрешая говорить.

— А для чего это нам? — интересующимся оказался остроухий парень с огненной шевелюрой и очень белой, будто алебастровой, кожей. — Если можем заглянуть в сознание любого!

— Вряд ли следует «заглядывать в сознание» без приглашения, даже если вы это можете, — возразил Титус Рамта. — Ментальная магия, как никакая другая, должна опираться на моральные принципы. Физиогномика — более щадящий для вашего визави способ с тем же результатом. Кроме того, по особенностям лица собеседника можно определить его судьбу, а этого точно не достичь, заглядывая в сознание.

Задавший вопрос рыжеволосый лишь снисходительно дёрнул плечом, и я шепнула Артару:

— Неужели все ултуана настолько заносчивы?

— Это арсаи, а не ултуана, — презрительно вставил Ройгос. — Спутать две столь разные расы!

— И в чём различие? — ядовито отозвалась я. — В форме ушей?

— Что ещё ждать от манмеры, — фыркнул Ройгос и отвернулся.

— Заносчивость ултуана не сравнить ни с какой другой, — неприязненно проговорил Артар. — Она и выделяет их из всех рас.

— Если других вопросов нет, начнём, — продолжил между тем профессор. — Не буду сейчас углубляться в теорию о значении форм лица, носа, бровей и прочего прочтёте в компендиумах. Здесь займёмся практикой.

На столе перед каждым адептом лежала объёмная книга. Я покосилась на свою и вздохнула: теория — единственное, что мне сейчас доступно…

— Нет такого понятия, как нейтральное лицо, — профессор вышел на середину кафедры. — Даже ничего не выражающее, оно что-то выражает. Например, желание скрыть эмоции. И это уже скажет о многом.