Воплощение Похоти 7 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 27

Три лже-королевы были связаны боем и даже проигрывали. Но настоящая всё еще не появилась.

Я перевёл взгляд на общую картину боя.

Изверги держали центр. Оставшиеся две сотни усиленных зомби стояли стеной, и пауки разбивались о неё, как волны о скалы. Но потери росли — то тут, то там очередной изверг падал, разорванный жвалами или растворённый кислотой, и его место занимал другой. Сата и некроманты, не переставая, посылали волны негативной энергии, вновь поднимая павших, а также создавая свежих зомби из вражеских тел. Её посох сиял, семь сфер горели голубым пламенем, но даже я видел, что она работает на пределе.

Дуллахан и Капитан были зажаты со всех сторон. Всадники перестроились в оборонительный круг и рубились, отбиваясь от наседающих тварей. «Аура погибели» Дуллахана продолжала ослаблять врагов, но поток пауков был слишком плотным — на место каждого убитого вставало двое новых. Капитан, окружённый со всех сторон, использовал «Таран» раз за разом, чтобы хоть немного расчистить пространство, но этого едва хватало, чтобы не быть задавленным массой.

Битва держалась на зубах. Мы ещё не проигрывали, но и победа, казалось, была далеко.

Если так дальше пойдёт, придётся просить Халтоса вступить в бой, — мелькнула в голове неприятная мысль. — А я ведь думал, что будет попроще. Планировал нафармить очков власти, перемолоть пауков силами лишь своей нежити и выйти в нехуёвый такой плюс. А тут… бля, уже треть извергов полегла, всадники зажаты и тоже подыхают, а големы едва сдерживают лже-королев. Если так пойдёт и дальше, то никакого фарма не выйдет — одни убытки.

Я скрипнул зубами и уже открыл рот, чтобы связаться с королём гоблинов, когда из шахты донёсся новый звук.

Низкий, утробный рёв, от которого задрожала земля под ногами и заложило уши.

Я замер. Казалось, вообще все мои воины и даже пауки — и те замедлились, будто прислушиваясь.

А затем из темноты шахты наконец-то показалась Она, и я злорадно ухмыльнулся.

Глава 12

Королева Квисла была огромна. Казалось, что она стала даже больше, чем была раньше.

Её тело, покрытое толстым хитином, занимало весь проход шахты. Восемь длинных лап, каждая толщиной с хорошее дерево, заканчивались острыми, как косы, когтями. На спине громоздились наросты, усеянные длинными шипами. Глаза горели ярким багровым огнём, и в них читалась не просто злость. Там была чистая, концентрированная ярость — древняя, первобытная, неукротимая.

Тварь потеряла тысячи своих детей за последние дни. Мы выкуривали их из шахты, мы давили их зомби, мы рубили их всадниками, мы жгли их магией. И теперь, когда она увидела свежие результаты нашей работы — горы изрубленного хитина, лужи из паучьих внутренностей, своих раненых лже-королев, — её переполняла лишь одна жажда.

Это месть.

Когда она выползла на открытое пространство и возвысилась над полем боя, как живая гора. Её тень накрыла и наших воинов, и пауков. Големы рядом с ней казались просто карликами.

Я стоял, задрав голову, и чувствовал, как внутри всё больше разгорается пламя предвкушения.

— Ну наконец-то, бля! — вырвалось у меня. — Теперь можно её по-быстрому прикончить, и на этом всё закончится!

Квисла тем временем оглядела поле боя. Её глазёнки обшарили каждый уголок — от левого фланга, где сражался Дуллахан, до правого, где рубился Капитан. И затем они остановились на мне — на секунду, не больше, но этого хватило, чтобы по спине пробежал холодок. В этом взгляде было всё: узнавание, оценка, приговор.

Она будто поняла, кто здесь главный, а затем ринулась в атаку.

Она не стала ждать, не стала раздумывать, не стала экономить силы. Её огромные лапы пришли в движение, и земля задрожала под её шагами так, что я почувствовал вибрацию даже через подошвы сапог.

Первая лапа обрушилась на левый фланг, где держали оборону Дуллахан и его всадники. Удар был такой силы, что земля просела. Шестеро Павших Всадников просто вмяло в грунт — костяные кони и сами всадники были уничтожены, даже не успев отреагировать. Дуллахан резко развернул коня и отвёл часть своего отряда назад, перестраиваясь для новой атаки, пока другая часть вела бой без страха.

Вторая лапа прошлась по дуге, сметая строй извергов, которые держали центр. Более десятка моих бойцов разлетелись, как кегли. Третья лапа ударила по правому флангу — но Капитан, словно предвидя этот момент, уже уводил своих всадников. Ещё за секунду до атаки он отдал безмолвный приказ, и его отряд, мгновенно перестроившись, рванул в сторону. Огромный коготь рассёк лишь воздух там, где только что стояли неживые кони.

И пускай ни один всадник не пострадал, Квисла не особо расстроилась. Было ясно, что она не собирается тратить время на мелочь — она просто крушила всё, до чего могла дотянуться, расчищая путь к своим раненным подружкам, которые всё ещё сражались с големами. Тем временем её паучий выводок, почуяв ярость матери, с новой силой ринулся в бой. Мелкие твари, только что бывшие дезориентированными, вдруг оживились и бросились на наши позиции с удвоенной злобой.

— Анора! Вперёд! Атакуй её! — заорал я, перекрикивая шум битвы, и только потом заметил, что она уже была в движении.

Некролев сорвался с места — его огромные лапы взрыли землю, а из пасти вырывались клубы ледяного пара — и понёсся в атаку.

Вокруг него мгновенно разлилась «Аура могильного холода» — невидимая, но ощутимая волна пронизывающего мороза накрыла всё в радиусе десятков метров. Мелкие пауки, что ещё секунду назад пытались преградить им путь, вдруг стали двигаться медленнее, их лапы будто налились свинцом. Там, в участке, где замедление действовало совместно с другими ослабляющими аурами, делало лёгкую добычу ещё более жалкой.

Но Некролев не просто бежал к своей цели. Его «Призрачная грива» ожила, как только на горизонте возник первый противник.

Чёрные пряди, сотканные из негативной энергии и холода, удлинились, превращаясь в подобие щупалец, и тут же захлестали во все стороны. Одно такое щупальце обвилось вокруг туловища среднего паука, рвануло в сторону, разрывая хитин и оставляя на нём ожоги от холода. Другое схватило мелкую тварь, попытавшуюся прыгнуть на Анору сбоку, и просто раздавило её в смертельной хватке. Третье смело сразу трёх мелких паучат, очищая дорогу впереди.

В то же время он наносил удары когтями. Каждый взмах его лапы был подобен удару гильотины. Урон удваивался, и даже крупные из встречных пауков, те, что размером с быка, отлетали в стороны с распоротыми боками. А те, кто выживал после такого удара, получали вдогонку глубокие раны, из которых сочилась не только их внутренняя жидкость, но и сама сила — их характеристики проседали на пятую часть, делая их лёгкой добычей для любого изверга.

Анора и Некролев с каждой новой секундой приближались к Королеве, словно дикий чёрный ураган. И когда до цели оставалось не больше двадцати метров, лев, не сбавляя скорости, втянул в себя воздух. Его грудь раздулась, а затем он выдохнул льдом, и волна чистейшего холода и негативной энергии ударила прямо в морду Квислы.

Эффект был мгновенным: Королева замерла на месте, её голова дёрнулась, а глаза на мгновение затуманились. Оглушение сковало её, не давая пошевелиться. И в этот самый миг Анора, используя спину льва как трамплин, прыгнула. Её меч, занесённый для удара, был нацелен прямо в уязвимое сочленение на шее. Она хотела закончить всё одним ударом. Навык «Дуэлянт» вёл её руку, но клинок не смог нанести серьезного урона.

Некролев, не теряя ни секунды, уже использовал «Прыжок сквозь тень». Чёрный дым окутал его, и он исчез, чтобы в то же мгновение материализоваться прямо под брюхом Королевы. Лев был огромен, пусть и уступал Квисле в размерах и силе, но вцепиться в неё, рвать когтями её лапы, кусать за незащищённое брюхо, заставляя её отвлечься, — это он мог.

Он вонзил когти в основание её передней лапы, используя «Могучие удары», и повис на ней, заставляя Королеву пошатнуться. Анора в это время продолжала атаковать, и один из ударов достиг цели, но из-за рывка Королевы, которую дёргал лев, удар пришёлся чуть правее, скользнув по толстому хитиновому гребню. Клинок прорубил глубокую борозду, хитин треснул, брызнула зеленоватая слизь, но это было даже не близко к смертельной ране.