Оторва 10 (СИ) - "Ортензия" - Страница 31

Рация у старлея щёлкнула, и чей-то глухой голос негромко сказал: «Никого из автобусов не выпускать, всем оставаться на своих местах. Должны прибыть специальные службы по спасению на воде и автомобили скорой помощи. Помочь всеми силами».

Икарус накренился сильнее и теперь балансировал над пропастью. В салоне наверняка была паника, а чем меньше людей оставалось внутри, тем больше шансов было у автобуса слететь вниз. Те, кто не успел бы выбраться, остаться в живых шансов не имели.

Милиционеры это тоже понимали и торопились как могли, но, чёрт возьми, им и в голову не пришло добавить балласта на заднюю часть автобуса, зацепить его тросами в конце концов, чтобы не дать свалиться.

Дверь поползла в сторону, открывая проход, но старлей сразу возмущённо заявил:

— Ты же слышала приказ. Закрой двери.

Я даже внимания не обратила. Взяла микрофон и сказала:

— В целях безопасности всем оставаться на своих местах до следующего распоряжения. На улицу не выходить.

Я попыталась выйти на улицу, но Александр, поднявшись на ноги, перегородил дорогу.

— Ева, оставайся на месте.

— Уйди, — ответила я жёстким голосом, — я не хочу тебе навредить, но если ты меня не пропустишь, я тебе что-нибудь сломаю.

Александр сглотнул, но повиновался. Я побежала к автобусу, ожидая, что он в любую секунду, перестав раскачиваться, полетит вниз.

Когда до «Икаруса» осталось метров двадцать, меня попытался остановить молоденький лейтенант, но я ему на ходу сделала подсечку и, перепрыгнув через него, устремилась вперёд.

— Тридцать два, — громко закричал милиционер, который продолжал балансировать на поручнях, передавая очередную жертву в красных шароварах.

Показалось, что это Садия, но когда она оказалась в безопасности, я поняла, что ошиблась. У неё не было длинных косичек. А среди уже спасённых не видно было ещё одних красных штанов. Разве что Садия успела переодеть их. Однако эту мысль я сразу отбросила, едва представила узбечку, переодевающуюся в салоне автобуса. Только если предположить, что именно это и стало причиной аварии. Засмотрелся водила на молодое обнажённое тело и не справился с управлением.

Я кинулась сквозь толпу воющих мальчишек и девчонок прямиком к узбечке.

— Дилсоз, где Садия?

— Не знаю, — девчонка испуганно помотала головой, — она ушла в хвост автобуса. А потом я её больше не видела.

Я обернулась и, найдя глазами милиционера в форме старшего лейтенанта, подскочила к нему.

— «Икарус» может рухнуть вниз, его нужно тросами зацепить.

Он только отмахнулся.

— Не мешай, осталось всего шестеро, сейчас их достанем.

В его тоне было столько уверенности, словно он каждый день помогал вытаскивать детей из аварийного автобуса, и я почти поверила, что всё закончится хорошо.

— Тридцать три, — раздался голос сзади, а вслед за ним — резкий скрежет, который заставил оглянуться.

Фуражка, не выдержав акробатических трюков своего хозяина, слетела с головы милиционера и спланировала вниз.

Автобус накренился сильнее и медленно, очень медленно, словно видео включили на покадровое изображение, начал скользить вниз, напомнив сюжет из фильма «Титаник».

Гаишник едва не слетел вниз за своей фуражкой и только чудом успел уцепиться за поручни, удерживая одновременно девушку в красных шароварах. Но и это была не Садия.

Автобус расширил себе проход, вырывая металлические дуги, а учитывая его вес, ничего удивительного в этом не было. Узбечку перехватили сразу с двух сторон и вытянули на мост, а за ней выбрался и главный спасатель в рваной форменной рубашке. Смогла рассмотреть теперь его погоны. Капитан. Молодец, ничего не скажешь. Не приказал лейтенантам, а сам полез, не доверив никому самую опасную часть работы.

— Четверо осталось в автобусе, — сказал он, почти кулём свалившись на асфальт.

Дышал он тяжело, поэтому выговорил в два приема и, держась за поручни, поднялся на ноги.

Автобус врезался в воду, словно таран, подняв столб брызг. Лобовое стекло, вероятно, разлетелось вдребезги, поэтому он не лёг на бок, а стал быстро погружаться в воду. В этот раз съёмку по распоряжению невидимого режиссёра, вероятно, ускорили, потому как «Икарус» исчез с поверхности буквально за несколько секунд, образовав на поверхности небольшую воронку.

Все гаишники, а было их всего пятеро, прижались к поручням с отрешенным видом.

— Хана, — произнёс кто-то из них, — имеем четыре трупа. Правее бы упал, там глубина всего-то метра два, а здесь около десяти. Пока водяники доберутся, уже не спасти никого.

И каким образом двое взрослых мужиков, которые ехали в салоне, оказались первыми в числе спасённых, а четверо детей остались в автобусе? И, кстати, водителя-курильщика на мосту тоже не было.

Я размышляла меньше минуты, и не успела ещё вода в реке полностью разгладиться, как ноги сами потянули меня на край. Сбросила босоножки и под громкий крик: «Стой, куда, назад!» — я шагнула вперёд.

Успела прижать грудь двумя ладонями, чтобы не получить травму, после которой мне вряд ли бы захотелось разыскивать под водой кого бы то ни было, и вошла в воду солдатиком.

Сверху бахнуло что-то, но я уже перевернулась и, быстро перебирая руками и ногами, пошла на дно. Сначала думала течением, чтоб меня не снесло, но речка оказалась не быстрой, да и меня прикрыла широкая опора моста.

Если бы совсем стемнеть успело, я бы могла и не разглядеть автобус в мутной воде, но тут повезло: он сам ушёл вниз вдоль опоры и словно висел под небольшим углом.

Шансов найти детей было не так уж много, но и здесь повезло: их смыло в заднюю часть, где образовался небольшой карман с воздухом. Тут они и стояли все четверо на спинках сидений. И я их увидела через заднее стекло ещё до того, как нашла автобус. Движение непонятное привлекло.

— Ева! — и радостно, и с испугом, и с недоверием воскликнула Садия, когда я вынырнула рядом. — Я была уверена, что придёшь за нами. Я так и сказала: «Ева нам поможет. Она не оставит нас в беде».

В глазах у остальных испуг сменился надеждой.

— Всё хорошо, — сказала я, пытаясь их подбодрить. — Всех сразу не заберу, только по одному. Так как среди вас только одна девочка, она пойдёт первой. И не бойтесь. Я вернусь за вами.

— Я не могу, — внезапно сказала Садия. — У меня нога застряла, не получается вытащить. Ты мне поможешь?

— Конечно. Но тогда меняем план. Первым ты, — я ткнула рядом стоящего мальчишку. — Хватайся за край юбки и держись крепко, чтобы я тебя не потеряла, пока не выберемся из автобуса. А потом резко вверх. Понял?

Он испуганно закивал, одновременно спрашивая:

— А почему я первый?

— Дурак, — усмехнулась я. — Я тебя на плаху зову, что ли? Набирай воздух и погнали.

— А там глубоко? — поинтересовался он вместо того, чтобы выполнять команды.

— Фигня, — ответила я. — Пару метров. Держись.

Он ухватился двумя руками за юбку, и когда я подала знак, погрузился вместе со мной. Пока всё было просто. Я передвигалась, держась за спинки сидений, и он за мной летел словно привязанный. Но едва мы выбрались через окно, он вместо того, чтобы дальше махать руками и ногами, ещё крепче вцепился в ткань.

Пришлось дёрнуть его за волосы и придать ускорение.

Едва его голова показалась на поверхности, он закашлялся, отплёвываясь, и принялся хаотично размахивать руками.

Я не успела решить, что с ним дальше делать, так как до берега он бы сам точно не добрался, а течение хоть и слабое, но присутствовало. Но в этот момент рядом оказался Невзоров. Подплыл к нам, кряхтя и матерясь на чём свет стоит. Если бы не ситуация, в которой мы оказались, я бы подавилась смехом. Рубашки на нём не было, а вот галстук болтался на шее. Красавчик.

— Где ты его выловила? — спросил он, словно ничего важнее ответа на этот вопрос не существовало.

— Там карман образовался, — сказала я. — Метров на восемь нырнёшь?

— Восемь метров? — он отрицательно помотал головой. — Я и плаваю-то так себе. Нырнуть вряд ли.