Привет Европа (СИ) - Лапышев Алексей - Страница 58

Утром Дан проснулся раньше многих. Не потому, что выспался идеально — с такой компанией это понятие вообще было относительным, — а потому, что его опять тянуло к рыбалке. Самому смешно было. Вроде футболист, вроде на пороге нового клуба, больших матчей, больших решений, а его радует мысль о том, как дрогнет леска на утренней воде.

Он тихо выбрался наверх. Море было другое, чем ночью. Светлое, ровное, с легкой дымкой где-то вдалеке. Берег угадывался полосой. Воздух пах утром и солью.

— Опять на охоту? — послышался сзади голос Игоря Сергеевича.

— Да, — признался Дан. — Затягивает.

— Это нормальная болезнь, — кивнул капитан. — Не худшая.

Постепенно подтянулись и девчонки. Сначала Оля, потом Несса, потом остальные. Несса сегодня неожиданно проявила особый интерес. Наверное, после ночного моря ей захотелось еще одного маленького морского приключения.

— Я тоже хочу, — сказала она.

— Ловить? — спросил Дан.

— Да.

— Хорошо. Но если вытащишь акулу, будешь сама объясняться с капитаном.

— Никаких акул, — отрезал Игорь Сергеевич, даже не оборачиваясь.

Рыбалка пошла бодро. Видно, место было удачное. Клевало не у всех сразу, но скучать не давало. Дан вытащил пару вполне приличных рыб — что-то из местных морских, серебристых, с хорошей плотной тушкой. Оля тоже поймала. Лена с Машкой больше шумели, чем ловили, но одну на двоих все-таки вытащили и тут же объявили себя профессионалами.

А потом случился утренний триумф Нессы.

Сначала у нее просто дернуло. Она вздрогнула, натянула леску и сразу поняла, что там сидит не мелочь.

— Дан!

— Держи, держи, не рви! — он моментально оказался рядом. — Не дергай руками. Работай плавно. Дай ей походить.

Рыба сопротивлялась зло и мощно. Леска уходила, катушка отзывалась нервно. Несса закусила губу, вцепилась правильно, уже без паники, но с азартом. Дан держался рядом, подсказывал, но не отбирал. И это было верно. Пусть сама.

— Что там? — выкрикнула Маша.

— Что-то с характером, — ответил Дан.

Через пару минут у борта блеснуло тело. Капитан сразу оценил:

— Дорадо. Хорошая.

Рыба и правда была не маленькая. Золотисто-синяя, сильная, красивая, килограмма на три, а то и больше. Для Нессы — вообще трофей.

Когда ее наконец подняли на борт, палуба взорвалась аплодисментами и смехом.

— Все, — торжественно объявила Маша. — Теперь у нас на яхте есть французская королева моря.

Несса стояла раскрасневшаяся, сияющая, с этой своей светлой радостью, от которой у Дана внутри всякий раз что-то мягко проворачивалось.

— Я поймала! — сказала она ему, будто он мог этого не заметить.

— Ты разгромила всех, — подтвердил он. — Я горжусь.

— А я? — спросила Наташка.

— Ты тоже молодец.

— Нет, так не работает. После «горжусь» уже поздно.

— Тогда я тобой отдельно восхищаюсь.

— Вот. Уже лучше.

Рыбы в итоге набралось вполне достаточно на отличный завтрак. Часть тут же пошла в дело. Моторист помог с чисткой, Дан взялся за сковородки. Немного масла, чуть соли, перца, лимона, зелень, и вскоре на палубе опять стало пахнуть так, что все разговоры сами собой начали крутиться вокруг еды.

— У нас какое-то кулинарное турне, — сказала Лена.

— Мы развиваемся всесторонне, — ответил Дан. — И вообще, хорошая команда должна уметь не только выигрывать, но и завтракать.

Они ели свежую рыбу прямо с пылу с жару, с хлебом, с помидорами, с остатками сыра, с кофе. И в какой-то момент Дан, подняв взгляд, заметил вдали смутный силуэт. Не берег. И не просто гражданское судно.

Он прищурился.

— Игорь Сергеевич.

Капитан тоже посмотрел.

— Вижу.

— Наши?

Тот пожал плечами слишком спокойно, чтобы это было случайно.

— Море любит совпадения.

Дан усмехнулся. Ну да. Очередное «совпадение». Где-то там, в тумановатой дымке, явно шло нечто достаточно серьезное, чтобы не путаться с рыбацкими лодками. Государство, как и прежде, не спало. Просто делало вид, что прогуливается неподалеку.

— Приятно знать, что если мы вдруг поскользнемся на пицце, нас спасет военный флот, — заметил он.

— Ты не поскользнешься, — сказала Оля.

— Это да. Я слишком ценный груз.

День шел вперед. Море было ровным, берег то приближался, то снова уходил в дымку. Пахло солнцем, солью, мотором и дорогой. А ближе к тому моменту, когда Рим уже начинал ощущаться не просто названием, а близостью, Дан вдруг снова захотел работать.

Не потому что «надо по плану». А потому что тело само просило. И голова тоже. Переход к большой игре всегда лучше встречать в движении.

Он вынес мяч на открытую часть палубы, выбрал участок, где можно было работать безопасно, и начал.

На яхте пространство ограничено. Значит, все лишнее сразу исчезает. Остается только ты, мяч, баланс, корпус, касание, пауза. Он работал именно так: мягко принимал, уводил под себя, менял ритм, перекладывал с ноги на ногу, раскручивал мяч подошвой, ставил опорную так, как будто под ней не палуба, а полметра чужой штрафной с живым защитником перед лицом. Потом усложнил: работа в один-два касания, развороты, резкие остановки, короткие взрывные смещения.

Он вошел в это состояние быстро. То самое, когда мир сужается, но не беднеет, а наоборот становится четче. Мяч слушался. Тело слушалось. Яхта чуть покачивалась, и от этого упражнение только интереснее — на земле так не сделаешь. Он ловил равновесие, подстраивал таз, голеностоп, центр тяжести, и каждая мелочь шла в копилку.

Девчонки сначала просто смотрели. Но долго смотреть молча на движущегося Дана — задача не для них.

— Нам скучно, — объявила Маша.

— Бедняжки, — не отвлекаясь, отозвался он.

— Мы тоже будем заниматься, — решила Лена.

— Вот это правильно.

И понеслось.

Лена расстелила коврик и начала свой гимнастический комплекс. Мягко, четко, с той особенной дисциплиной тела, которая у хороших гимнасток остается даже в бытовом движении. Наклоны, мостики, шпагатные выходы, работа на гибкость спины и плеч. Все без показухи — просто красиво, потому что иначе она и не умела.

Несса выбрала участок свободнее и занялась чем-то из ушу. Медленные, текучие связки, потом более резкие. Руки, корпус, шаг. Это смотрелось неожиданно. Француженка, белокожая, светлая, нежная — и вдруг такая собранная пластика, почти бесшумная боевая поэзия.

Оля, не мудрствуя, устроила себе береговую разминку пловцов. Плечи, руки, корпус, растяжка, имитация гребка, дыхание. Все очень по делу. Наташка, конечно, ушла в йогу. Причем с тем лицом, будто это не она вчера устраивала заговоры в море, а древняя мудрая женщина, временно снизошедшая до смертных. Машка же, как и было обещано, выдала акробатику. Колесо, стойка, какой-то переворот, еще связка. Дан даже сбился на секунду.

— Ничего себе, — сказал он, останавливая мяч. — А это откуда?

— Я многогранна, — заявила Маша, не слезая со своей волны. — Ты меня вообще недооцениваешь.

— Я? Да я тебя как раз переоцениваю регулярно. Но приятно удивлен.

Палуба превратилась в какой-то невероятный летний тренировочный зал под открытым небом. И все это на фоне моря, света, приближающейся Италии и ощущения, что жизнь, в принципе, умеет быть щедрой.

Закончив свою серию, Дан остановился, подбросил мяч, поймал, выдохнул и просто встал, глядя на них. На своих. На эту невозможную пятерку. И поймал себя на том, что улыбается уже без всякого усилия.

— Что? — спросила Наташка, заметив взгляд.

— Да ничего, — сказал он. — Просто думаю, что если кто-нибудь сейчас увидит палубу сверху, решит, что мы захватили передвижной цирк, монастырь, спортбазу и гарем одновременно.

— «Гарем» мне нравится меньше всего, — сказала Оля.

— Тогда цветник.

— Лучше, — кивнула Лена.

— А я за «богини», — заявила Маша.

— Ты просто скромная, — сказал Дан.

— Очень.

— А я? — спросила Несса с мягкой улыбкой.

— А ты чемпионка по дорадо и тайный мастер ушу. Тебе отдельный титул нужен.