Отморозок 11 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 48

— Скоро, доченька, скоро — ответила Вика, закусив губу, чтобы не расплакаться.

— А он далеко уехал? — не унималась Настя

Вика взяла дочь за руку, и они вместе вышли в подъезд. Вика нажала на кнопку вызова лифта. Внизу громыхнуло, и лифт медленно пополз вверх.

— Ну мама, — Настя требовательно дернула мать за руку — Папа далеко уехал? Он приедет к твоему дню рождения?

Кабина лифта остановилась на этаже и двери с лязгом открылись. Вика подхватила Настю на руки и внесла ее в лифт, пряча лицо от дочери.

— Надеюсь, что приедет, — тихо сказала она.

Когда Вика и Настя вышли из подъезда, они увидели стоявшую напротив подъезда знакомую черную «волгу» с «блатными номерами» и широкоплечего высокого водителя Владимира, курившего стоя возле машины. Заметив Вику с дочерью, он быстро выкинул сигарету и поспешил открыть заднюю дверь.

— Доброе утро, Виктория Сергеевна!

— Доброе утро, Володя! — кивнула Вика.

Водитель подождал, пока Настя и Вика сядут в прогретый теплый салон и закрыв дверь, быстро оббежал машину, чтобы сесть на место водителя.

— Сначала в сад? — спросил он, повернувшись назад.

— Да, сначала в сад, а потом в редакцию, — подтвердила Вика.

Машина тронулась с места и вскоре, замигав подворотником, вывернула на проспект Вернадского, дисциплинированно вливаясь в общий поток. Настя, не отрываясь смотрела в окно, и Вика снова ушла в свои мысли.

Позавчера к ней заезжал Игорь Ким. Он раньше работал под началом Ивана у Вахо, но в последний год занялся каким-то своим бизнесом и весьма успешно. Связи с Иваном он, однако, не терял, и Вика подозревала, что Иван и Игорь — партнеры по этому бизнесу.

Игорь прямо с порога спросил нужны ли ей деньги. Вика пожала плечами и покачала головой. Чего-чего, а денег у нее было достаточно. Иван смог оставить достаточно, чтобы она с дочерью не нуждалась еще долгое время. Если бы понадобилось кому-то заплатить, чтобы помочь Ивану, денег бы хватило и на это. Вот только она не знала кому предложить. Выросшая в семье генералов, Вика никогда и никому в жизни не давала взяток. Нет, она, конечно, знала, что существует и эта неприглядная сторона жизни, но ее она никогда не касалась. Ведь не скажешь же следователю просто в лицо — «я вам хорошо заплачу, только выпустите моего мужа». Вика была достаточно умна, чтобы понимать, что так сделаешь только хуже.

Игорь тогда еще сказал Вике, что он поможет всем чем сможет и задействует все связи, чтобы помочь Ивану. Вика поблагодарила и слабо улыбнулась, понимая, что скорее всего, это просто дежурные слова. Чем может помочь Игорь, если даже ее знакомства и связи генеральской внучки и дочки оказались бессильны?

Она пока еще не задействовала свой самый главный ресурс — деда, но видимо время для этого пришло. Отец хоть и был военным генералом, но не поднялся так высоко, как в свое время дед, и к этому времени, он уже потерял все свое влияние, отсиживаясь на даче, глуша горькую и ругая на все лады новую власть и всех, кто пошел к ней на службу.

Вике очень не хотелось волновать деда, который после чудесного восстановления случившегося с ним примерно год назад, когда друзья привезли ему какие-то чудодейственные таблетки из Германии, в последнее время снова сдал. То ли действие таблеток закончилось, то ли, как дед мрачно шутил «пришло и его время», но стал он себя снова чувствовать хуже. За всеми этими мыслями она не заметила, как машина остановилась у садика.

— Приехали, Виктория Сергеевна

Вика не реагировала.

— Виктория Сергеевна, мы уже приехали, — повторил Владимир оборачиваясь назад.

— Мама, ну мама, пойдем скорее, а то противный Витька опять все игрушки себе заберет, — начала нетерпеливо дергать мать за рукав Настя.

— Пойдем, моя хорошая, — улыбнулась дочери Вика. — Обгоним твоего противного Витьку.

— Никакой он не мой, — надулась Настя.

— Хорошо, не твой, а папин с мамой, — покладисто согласилась Вика, выходя из машины.

Володя стоял, рядом, придерживая дверцу и внимательно сканируя пространство у детского сада.

Он так и простоял все время, наблюдая за окружающей обстановкой, пока Вика отводила Настю в сад. Когда Вика, одетая в стильное черное пальто, цокая каблучками итальянских сапог снова подошла к машине, Володя предупредительно открыл перед ней заднюю дверь машины.

Вика остановилась и требовательно посмотрела на него.

— Что нового по Ивану?

— У него все в порядке — тут же ответил водитель, как будто ждал этого вопроса. — Он сейчас в «Матросской Тишине». Вахтанг Отаевич уже передал туда свое словцо, так что у Ивана Семеновича никаких проблем там не возникнет.

— Ах, Володя, проблема уже в том, что он туда попал, — покачала головой Вика. — А в способности мужа постоять за себя, я ни на минуту не сомневалась.

— Вахтанг Отаевич и сам собирается в Москву, здесь у него очень сильные адвокаты и связи — продолжил Владимир. — Он сделает все возможное, чтобы решить вопрос.

— Хотелось бы на это надеяться, — вздохнула Вика и поджала губы — Знаешь, Володя. Я передумала. Давай-ка, отвези меня сначала в Нахабино к деду, а уже потом, поедем в редакцию.

— Хорошо, Виктория Сергеевна, — покладисто кивнул водитель. — Не переживайте. Я вас туда быстро домчу.

— Я и не переживаю, Володя, — устало улыбнулась Вика — Езжай спокойно, не торопись. Мне еще к разговору с дедом нужно подготовиться.

Дача Виктора Петровича находилась в старом ведомственном поселке за Нахабино. Здесь, в лесу, среди вековых сосен, жили служивые люди, которые привыкли отдавать приказы тихо и коротко. Большие участки, огороженные высокими заборами с реликтовыми соснами на участках и типовыми двухэтажными деревянными домиками. Сюда по-прежнему был доступ только для «своих», вот только, в новом времени, состав этих «своих» начал неумолимо меняться.

Владимир остановился у ворот. Вышел из машины и открыл дверь Вике.

— Спасибо, Володя — кивнула она. — Ты, наверное, езжай, я обратно на электричке доберусь, а вечером ты меня уже из редакции заберешь, а то я здесь могу задержаться.

— Извините, Виктория Сергеевна, — покачал головой водитель, — но у меня четкая инструкция сопровождать вас в поездках.

— Хорошо, — Вика улыбнулась — тогда подожди, я постараюсь не очень долго. Только поставь машину там подальше, чтобы не привлекать внимания.

Вика поправила сумку и двинулась к знакомой калитке. Открыла ее собственным ключом и вошла внутрь. Ноги в итальянских сапогах чуть скользили по покрытой легким ледком дорожке. Когда-то, она еще маленькой девчонкой, бежала по этой дорожке в легких сандаликах, а дед, тогда еще крепкий и высокий, непобедимый и сильный как сказочный богатырь, раскидывая руки для объятий, улыбаясь шел ей навстречу. Вика встряхнула головой, отгоняя это видение, поднялась на крыльцо и открыла дверь.

На шум в прихожей вышла бабушка в фартуке, немного запачканном мукой. Видно, по своему обыкновению, что-то собиралась печь.

— Вика? — удивленно спросила бабушка. — У тебя что-то случилось?

— Привет, бабуль — чмокнула ее в щеку Вика и стала снимать сапоги. — Ничего не случилось. Просто заехала вас проведать и поговорить с дедом.

— Точно? — с подозрением глядя на внучку спросила бабушка.

— Да точно, бабушка, точно…– деланно рассмеялась Вика — Соскучилась по вам, вот и приехала.

Бабушка недоверчиво посмотрела на внучку и машинально вытерла руки об фартук.

— Ладно — махнула рукой она. — Иди тогда к деду, он там у себя в кабинете с утра засел. А я пойду пирожками заниматься, потом к вам подойду. Только не волнуй его, он с утра себя чувствовал неважно.

— Не буду, бабуль. — соврала Вика.

То, с чем она шла к деду, должно было точно его взволновать. Вика прошла по хорошо знакомому коридору к двери кабинета и осторожно постучала. Потом открыла дверь и заглянула.

В кабинете явно чувствовался запах лекарств. Дед сидел в кресле накрытый старым клетчатым пледом положив ноги на специальную скамеечку. Рядом на журнальном столике стоял стакан с давно остывшим чаем и лежала раскрытая книга, поверх страниц которой лежали очки в металлической оправе. Лицо деда заострилось и стало суше, кожа посерела и общий вид был нездоровый.