Отморозок 11 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 47

Он немедленно развернул рулончик. Внутри было написано. «Держись. Твоими делами уже занимаются.» Иван тщательно разорвал бумажку и обрывки положил в карман решив их утопить позже в параше.

— Нормально о тебе с воли пекутся, еще не успел на кичу заехать, а уже маляву прислали. — Лысый протянул руку

— Жора Ростовский.

— Иван, — пожал руку Карабанов.

Жора поднялся и мотнул головой в сторону своей компании.

— Пойдем к нам, Ваня. Я тебе место найду нормальное, отдохнешь, перекусишь чем бог послал.

Иван посмотрел на Жору, потом кивнул и тоже поднялся. Он понял, что лысому сообщили кто он и тот решил не связываться и наладить отношения. Ну что же, Иван не против. Худой мир, он в любом случае, лучше доброй ссоры.

Глава 12

Сегодняшнее утро началось с того, что трехлетняя Настя не смогла найти свою варежку. На улице уже сильно похолодало и выходить без варежек было нельзя. Еще вчера обе варежки были на месте, а сегодня Настя озадаченно крутила в руках только одну и непонимающе глядела на маму.

Вика, уже собранная, стояла посреди коридора и строго смотрела на дочь, которая глядела на нее чистыми ничего непонимающими глазками и сердито сопела.

— Мам, ну она точно была.

— Значит, и сейчас должна быть, — развела руками Вика, — лучше смотри, куда ты ее вчера положила?

Голос Вики прозвучал спокойно и почти нормально. За последние три дня она научилась говорить именно таким ровным и спокойным голосом. Не громко, но и не слишком тихо, чтобы Настя ничего не почувствовала и не испугалась. Вика не пыталась казаться преувеличено бодрой и веселой, это было бы слишком фальшиво. Она старалась быть обычной мамой и говорить своим обычным маминым голосом, каким говорят про варежки, каши, детский сад и забавного щенка, который увязался вчера за ними на улице.

Только сама Вика знала, чего ей это стоило. Ивана арестовали три дня назад. С того дня ее жизнь превратилась в сплошную череду хождений по кабинетам и звонков. Вика задействовала все свои связи и знакомства, чтобы узнать: фамилию следователя, статью и основание для ареста. Добивалась свидания с мужем, возможности передать вещи и продукты. Везде, куда она ни обращалась, ей отвечали по-разному, но смысл был примерно одинаков: слишком рано, нельзя, не положено, ждите. Вика ждала, потом срывалась и снова начинала бегать, просить и звонить.

Озвученая версия с наркотиками была чудовищна своей лживостью. Вика хорошо знала мужа и связать его с наркотиками было невозможным. Иван не был ангелом, но он был здоровым крепким и очень разумным мужчиной. Бизнес Каладзе, которым он управлял в Москве, был легальным. Ну как легальным, насколько это возможно было в начале девяностых для бизнеса вообще.

Вика, воспитанная дедом и обладающая холодным аналитическим умом, отточенным журналисткой профессией, давно уже не была наивной девочкой и хорошо понимала, как работает бизнес в новой, наступившей совсем недавно реальности. Там нужно заплатить санэпидемстанции, чтобы прикрыли глаза на одно, в другом месте «дать на лапу» пожарнику, чтобы тот написал правильный отчет о проверке, в третьем договориться с налоговиками… и так везде. Государственные проверяющие органы превратились в кормушку для маленьких людей, которые получили возможность запрещать, закрывать, или выдавать предписания на устранение нарушений.

У Ивана со всеми, в том числе и с милицией, были давно налажены взаимовыгодные отношения. Раз в месяц, нужные люди получали определенную мзду в конвертах и за это предприятиям Каладзе давали нормально работать, не выдумывая поводы, чтобы закрыть их за мнимые, или реальные нарушения. Муж не делился с Викой всеми перипетиями своей деятельности, но она и сама прекрасно понимала, как это должно работать. Материалов по подобной деятельности было полно и в ее расследованиях. Правда она специализировалась на громких делах и коррупции в высоких эшелонах власти, но прекрасно понимала, что и на более низких уровнях, все было не лучше, если не хуже.

Вике это не нравилось, но как практичный человек, она понимала, что иначе ни мелкий, ни крупный предприниматель в современной России не выживет. В глубине души она была убеждена, что бить нужно не по хвостам, а по верхушке, которая и установила эти правила игры дикого капитализма. Нужно сначала убирать из власти хапуг, которые засели на самых высоких постах и отравляют все вокруг миазмами безудержного воровства.

Она наконец поняла, о чем говорил ей редактор Семен Аркадьевич, когда наивная девочка Вика громко возмущалась спецраспределителями для партийной номенклатуры и их привилегиями в то время, как остальные советские граждане все покупали в обычных магазинах с ограниченным ассортиментом. Семен Аркадьевич, который сейчас уже ушел на пенсию, сказал что-то вроде — будь довольна нынешними руководителями страны, потому что следующие обязательно будут хуже.

И на самом деле, новые правители уже не заморачивались дефицитными продуктами, служебными машинами и импортными шмотками для себя и своих семей. Нет, эти крали даже не вагонами, а эшелонами. Забирали под себя заводы, землю и все то, что советский народ создавал и созидал в течение семи десятков лет ценой невероятного напряжения сил.

Начавшаяся в стране ваучерная приватизация, возглавляемая «рыжим лисом» с холеной харей и вороватыми глазками «голубого воришки», на деле закрепляла переход государственной собственности в руки небольшой кучки беспринципных деляг и должна была стать апогеем грабежа «народной социалистической собственности».

Видя все это, Вика не осуждала мужа за методы ведения бизнеса. Он действовал в заданных самим государством условиях и был не хуже и не лучше остальных бизнесменов средней руки. Главное, для нее было то, что Иван не занимался откровенным криминалом. У него в управлении было охранное предприятие, которое могло решать вопросы силовыми методами и делало это, когда на московские точки Каладзе пытались наехать расплодившиеся как грибы после дождя рэкетиры.

Серьезные люди знали о том, кому принадлежат эти точки, и там все было улажено, но время от времени, возникали какие-то новые группировки, которые пытались занять свое место под солнцем и обложить данью ничьих, как им казалось коммерсов.

Специально натасканные люди Ивана, быстро объясняли таким что к чему и, как правило, все вопросы отпадали. Иван, смеясь объяснил ей как-то, что он и его люди — это овчарки, охраняющие стадо от волков и, если при этом несколько волков задавят, мир от этого не потеряет ничего, а станет только лучше и чище.

Вика даже поругалась с ним тогда. Но потом при зрелом размышлении признала, что в настоящее переходное время такая постановка вопроса имеет свои обоснования. Это неправильно и незаконно, но только так сейчас можно было выжить и сохранить свое — заработанное. Если государство самоустранилось из функции охраны честного бизнеса и наведения правопорядка, не было ничего удивительного в том, что люди с деньгами, стали сами заботиться о безопасности своего дела и своих родных.

И вот теперь Ивана обвиняют в хранении и распространении наркотиков, а Вика точно знает, что это ложь. Но вот кому она нужна, и кто за этим стоит, она узнает позже, а пока ей нужно собирать и везти Настеньку в сад, а для начала найти эту чертову варежку.

Вика вздохнула и опустилась на пол, заглядывая под вешалку. Варежка оказалась именно там, рядом с засохшим осенним листком.

— Вот видишь, я ее не потеряла, — довольно сказала Настя, когда Вика вытащила варежку и предъявила ее дочке.

— Ну да, только закинула ее подальше. — ворчливо ответила Вика — Все, давай надевай варежки, а то нас там дядя Володя, наверное, уже заждался.

Володя, личный водитель и телохранитель Ивана, теперь был прикреплен к Вике. Он отвозил их сначала в детсад, а потом вез Вику либо по делам, либо на работу в журнал. Вечером он забирал Вику с работы и пару раз один забирал Настю из детсада.

— Не хочу дядю Володю, — надула губы Настя, — когда уже меня в сад будет возить папа, как раньше?