Отморозок 11 (СИ) - Поповский Андрей Владимирович - Страница 13

В зеркале — не девочка. Уже девушка. Обозначилась небольшая грудь, бедра округлились, а ноги перестали быть уродливыми костлявыми палками.

— А ты ниче так…

Она вздрогнула. В дверях прислонившись плечом к косяку стоял отчим. Она так увлеклась, что не услышала, как он пришел с работы. Сегодня он не пьян, но явно навеселе. На нем старая выцветшая зеленая футболка, живот шаром нависает над затянутым в брюках ремнем, а в глазах — маслянистая муть.

— Ты чего зашел? —голос Кристины срывается — Не видишь, я занимаюсь…

— Занимаешься… — он делает шаг — не тем ты занимаешься, дура… Скачешь тут как коза… Выросла уже. Думаешь, я не вижу?

— Не подходи.

Она отступает.

— Тихо, тихо. Я тебе плохого не сделаю. Скоро сама к мужикам побежишь, так я хоть по нормальному научу…

Кристина в панике снова отступает к стене. Она видит себя в зеркале. Глаза круглые от ужаса. Купальник теперь кажется ей слишком открытым.

— Не подходи! — снова шепчет она — Я все маме расскажу.

Твоя мать у меня — вот где — отчим, ухмыляясь сжимает кулак с волосатыми пальцами и делает еще шаг. — Матерью она меня пугать вздумала…

Он тянет руку и касается плеча. Она бьет его по предплечью сбивает руку и пытается проскочить мимо, но он хватает ее за локоть притягивает к себе, прижимает и дышит перегаром в лицо.

— Куда ты, дурочка?

— Пусти меня! — пронзительно визжит Кристина.

В зеркале его рука, рвущая ткань купальника. Ее бледное искаженное страхом лицо. Она бьет его коленкой в пах, вырывается и бежит в коридор. Он, тяжело топая, догоняет ее. Кристина визжит и дотянувшись до замка делает оборот пытаясь открыть дверь в подъезд. Отчим, обхватив руками тянет ее назад по коридору в спальню.

— Пусти, гад! — визжит Кристина

Она слышит хлопок двери и топот сзади. Грубый крик.

— Ах ты ж падла!

И звук удара, потом еще.

Отчим отпускает ее и Кристина падает на пол, закрывая себя руками и подтягивая голые ноги к животу. Она смотрит назад. Отчим, зажимая разбитый нос, сидит на полу и пьяно всхлипывает. Над ним стоит сосед по лестничной площадке, здоровенный усатый мужик — военный. Она все же успела открыть замок и сосед, куривший на площадке внизу, услышав ее истошный вопль, ворвался в квартиру.

— Жива? — сосед с сочувствием смотрит на нее и протягивает руку.

Кристина встает сама и видит себя в зеркале. Оттуда на нее смотрит бледная напуганная девчонка в разорванном купальнике.

— Ненавижу! — одними губами шепчет она и уходит к себе в комнату.

Голова раскалывалась. Тошнота волнами подкатывала к горлу, но желудок был пуст. Кристина с трудом разлепила веки. Потолок, лампочка под белым плафоном, черный провод, свисающий к выключателю. Флигель. Своя комната. Шампанское… Воспоминания нахлынули рваными кадрами: вчерашнее кафе, спортивный парень Юра, его широкая улыбка, он в флигеле — сидит у ее ног и делает забавные пассы руками, совсем как Чумак по телевизору. Потом пузырек, поцелуй, бокал шампанского, разговор и темнота…

Она резко села в кровати и застонала от боли в висках. Ощупала себя: вся одежда на месте. Спустила ноги с кровати. В комнате никого. Шторы на окне задернуты. Почти полная тишина, только за окном поют птицы. На столике у дивана стоит тарелка с потемневшими фруктами. Бутылки и бокалов нет. Как и ее вчерашнего гостя.

Она встала и волоча ноги подошла к трюмо, чтобы взглянуть на себя. И замерла. На зеркале, ее ярко-алой помадой, было выведено: «Факир был пьян и фокус не удался»

Кристина не поверила своим глазам. Перечитала. Потом еще раз. В голове медленно, очень медленно прокрутилась картинка: поцелуй. Он ее поцеловал, а она… она держала в руке свой бокал. Потом поставила его на столик. Он поменял бокалы!

— Сука! — тихо, почти беззвучно, прошептала она. — Как же так?

Она пристально вгляделась в свое отражение в зеркале. Бледная, растрепанная, под глазами темные круги. Просто уродина.

Она вчера вечером облажалась по полной с этим Юрой. Страха не было. Злости тоже почти не было. Была досада. Злая, сухая, профессиональная. И еще что-то похожее на уважение к тому, как ее саму развели.

Кристина кинулась проверять свои вещи и деньги. Все на месте. А ведь он мог сделать с ней все что угодно. Избить, изнасиловать, вызвать милицию… А вместо этого, он оставил дурацкую надпись на зеркале и ушел. Просто ушел…

Кристина снова подошла к зеркалу. Провела по стеклу пальцами, стирая помаду. Нет, она точно не забудет этого парня. Когда-нибудь они снова встретятся. Она в этом была абсолютно уверена.

— Факир был пьян и фокус не удался… — глядя в свое отражение тихо повторила она, закусив нижнюю губу — Ну что же, мы еще посмотрим, чей фокус в итоге окажется лучше.

Глава 4

Выезжаю из дома и закрываю ворота. Хорошо бы сделать автоматику, чтобы открывать и закрывать ворота с пульта, но до этого еще далеко, так что придется пока ручками. Сажусь в машину и трогаюсь дальше. Мне нужно проскочить в Анапу, кое-чего подкупить для кафе. Еду в сторону Пионерского проспекта и вижу идущую по улице соседскую дочку — девятнадцатилетнюю Танюшку, которая идет в синем легком летнем платье по направлению к автобусной остановке.

Невольно отмечаю как выросла Танюшка за то время что я здесь живу. Высокая, стройная, темноволосая. Толстая коса ниже пояса. Учится в Новороссийске на общетехническом факультете краснодарского политеха. Еще недавно, она бегала по двору девчонкой, а теперь — это уже взрослая красавица, только успевай отгонять женихов. Притормаживаю и опускаю стекло.

— Привет, Тань! Ты в Анапу?

Таня останавливается, и пригибается, чтобы увидеть кто с ней заговорил. Узнает меня и широко улыбается.

— О, Юра. Привет! Да в Анапу. А ты туда же?

— Да — киваю я. — Нужно купить кое-чего и заехать в кафе, посмотреть, как там дела идут.

— Подкинешь? — загорелое лицо Тани делается просительным — Мне так неохота по такой жаре в автобусе со всеми толкаться.

— Конечно, о чем вопрос — улыбаюсь в ответ. — Я так и понял, что тебе в город нужно, поэтому и остановил.

— Спасибо! — Таня быстро садится рядом и закрывает дверь.

Мы трогаемся. Ловлю завистливые взгляды людей на остановке, дожидающихся автобуса. Ну да, на машине, передвигаться гораздо быстрей и комфортней.

— Ну как твоя учеба Танюх? — Интересуюсь я. — Ты сейчас на каком курсе? На третьем уже, небось.

— На четвертом, Юр — смеется Таня. — Ты на год ошибся, я как раз поступила в тот год, когда ты дом купил и начал строиться.

— Как быстро время бежит, Тань — качаю головой.— Не успеешь оглянуться, ты институт закончишь, замуж выйдешь и кучу детишек нарожаешь.

— Не-е-ет. — смеется Таня — не хочу замуж и детей рожать. Это дуреха Юлька все хочет за тебя замуж выйти, а я хочу закончить институт и в Москву отсюда уехать. Юля, кстати, вчера опять крутила весь день «Белые розы».

— Это она для меня, что ли? — осторожно кошусь на Таню.

— А то для кого же? Мать говорит, что у нее это скоро пройдет. А отец наоборот, что нет. Юлька своего добьется… — Таня смотрит на меня ехидно.

Юля — Танина сестра — это больная тема. Она, почему-то, вбила себе в голову, что обязательно должна выйти за меня замуж. Когда я еще только обосновался в Анапе, ей было четырнадцать, и она уже тогда, кидала на меня заинтересованные взгляды.

Ее батя даже шутил, что как Юлька подрастет, будет ждать от меня сватов. Я отшучивался утверждая, что являюсь убежденным холостяком. С самой Юлей, я всегда вел себя по-товарищески, предпочитая не замечать ее влюбленных глаз.

Раньше это было проще, она была еще совсем ребенком и по внешности и по разуму. А в этом году, Юля уже закончила школу, очень расцвела и стала, едва ли не красивей своей старшей сестры Татьяны, которой стоило пройти по улице, как все мужики оборачивались и смотрели вслед. Но для меня, Юля все так же остается той же забавной девочкой-подростком, какой я ее увидел впервые три года назад.