Чародейка на подработке (СИ) - Лукойя Олли - Страница 24

Грэй кивнул и придержал створку шкафа снизу, чтоб не скрипела. Он осторожно открыл дверцы, подал мне руку и помог выбраться. А потом точно также, поддерживая старые дверцы снизу, закрыл шкаф.

Алхимик взял меня за руку. Мы на цыпочках подошли в входной двери. Грэй вставил в замочную скважину смазанный маслом ключ и бесшумно открыл дверь. А потом точно также закрыл Гримлока в его спальне со стороны лестничной площадки.

Мы бежали вниз по каменной винтовой лестнице, держась за руки и хихикая, как школьники, которые залезли в кабинет директора, нашкодили там и каким-то образом улизнули безнаказанными.

Мы с Грэем выскочили из башни Великого придворного мага на залитую солнцем лужайку. Он все еще держал мою руку в своей.

— Поверить не могу, что это сошло нам с рук! — улыбался Грэй.

— Может, зря ты так опасался ужасной темной магии Великого придворного мага Гримлока?! — улыбалась я.

— Может быть, — согласился Грэй и взял меня за вторую руку тоже.

Он сделал ко мне шаг, продолжая держать обе моих руки в своих. Алхимик смотрел на меня тем самым таинственно-томным взором, каким обычно смотрят перед первым поцелуем.

Я тоже сделала маленький шаг ему навстречу. И слегка приоткрыла губы.

— А что это вы тут делаете? А-а? — спросил сбоку низкий голос в пяти шагах от нас, со стороны замка.

Глава 32

Глава 32. Не стой на пути женщин, отправляющихся на шоппинг

Уперев руки в боки и сгорая от любопытства, на нас смеющимися глазами смотрела обладательница глубокого баса Розамунда. А рядом с ней с такими же горящими от любопытства глазками стояли Беренгария и Аквисса и пялились на нас.

Мы с Грэем одновременно смущенно отпустили руки друг друга и обернулись к фрейлинам лицом.

— Валерия, мы же собирались встретиться у высокого дуба, чтобы ехать за нарядами на рынок, а ты все еще на полпути к нему, — напомнила Беренгария. — Королева отпустила нас на сегодня. У нее есть и другие фрейлины. И даже дала нам жалованье за месяц. Так что сегодня шикуем! Накупим на рынке обновок и себе, и тебе!

«Неужели уже два часа прошло? Вот время-то летит!».

— Или у вас тут очень важный личный разговор? — ехидно встряла любопытная Аквисса.

Мы с Грэем переглянулись.

— Н-нет, у нас с коллегой, с мастером Грэем, был чисто научный разговор на тему передачи сообщений посредством хрустального шара. Это наши профессиональные чародейские дела.

Грэй с серьезным видом прижал правую руку к сердцу и слегка наклонил голову в вежливом поклоне фрейлинам:

— Благородные дамы! Да уберегут боги того мужчину, который рискнет встать на пути женщин, спешащих за нарядами и обновками! Я, пожалуй, не буду так рисковать. Мне тоже надо готовиться к завтрашнему отъезду.

Алхимик быстро откланялся и так же быстро удалился в сторону своей башни.

Когда спина Грэя уже отдалилась на достаточное расстояние, чтобы он нас не слышал, Аквисса, слегка подпрыгивая на месте и указывая в сторону Алхимика своими живыми глазками, и кивая туда же головой, пропела по слогам:

— А он — хо-ро-шень-кий!

Розамунда слегка пихнула Аквиссу вбок своим круглым локтем и сказала басом:

— И не говори, подруга! Так и съела бы этот сладкий пирожок!

Я кинула на Розамунду испепеляющий взгляд. Такой взгляд, по идее, должен был оставить от нее сейчас большую горку пепла на зеленой лужайке.

Розамунда в ответ весело загоготала басом и воскликнула:

— Да не покушаемся мы на твоего Алхимика! И он на нас даже не смотрит. Во всяком случае не так, как на тебя!

— Ах, видно, даже прелести самых прекрасных благородных дам Аспазии не привлекают его настолько, как чисто научные разговоры с одной заезжей Чародейкой! — в притворном возмущении воздела очи к небу ироничная Беренгария и поправила вырез платья у себя на груди.

— Это, правда, был чисто научный разговор..., — смущенно продолжала настаивать я.

— Ага-ага! Вот так я и буду в следующий раз говорить папеньке и братьям, когда меня опять застукают целующейся с кавалером: «У нас был чисто научный разговор»!..

Розамунда снова весело загоготала басом и хлопнула меня могучей дланью по спине:

— Пошли, подруга! Сейчас мы тебя так оденем с иголочки, что утром твой Алхимик глянет на тебя и обомлеет!

Глава 33

Глава 33. Модная лавка Армитейджа

Я перевесила свою замшевую сумку на манер почтальона Печкина, чтоб ее на рынке не сдернули с плеча какие-нибудь воришки. Оставить ее в своей башне я уже не успевала. И пошли мы к карете, которую заранее с утра, на правах фрейлин королевы и дочерей благородных семейств, заказали подружки неподалеку от королевских конюшен у высокого дуба.

День еще только начал золотить крыши, а рынок столичного города Орвиль уже гудел, как огромные улей. На широкой площади между домами с нависающими вторыми этажами теснились ряды лавок и шатров. Под выцветшими полотнищами кричали торговцы вином, пахнущим смолой и пряностями. Горшечники звенели посудой, мясники размахивали окровавленными ножами. В воздухе смешались запахи жареного мяса, навоза, дыма и свежей выпечки, что сделало его тяжёлым, пряным, почти осязаемым.

По раскатанной грязи, перемешанной с соломой, щебнем и объедками, шли и знатные горожане в ярких плащах, и босоногая голытьба. Слуги пробирались с корзинами, ругаясь вполголоса. Уличные мальчишки шмыгали между ног, пытаясь вытащить у покупателей на рынке и у торговцев яблоко или кошель. Поэтому я теснее прижала сумку со своими оставшимися «сокровищами» к себе рукой.

Над толпой то и дело раздавался звон колокольчиков точильщиков с тележкой. Где-то за нашими спинами в соседнем торговом ряду ссорились два торговца тканями, отчаянно споря о цене и клянясь всеми святыми.

На краю рынка, на площади, для черни начинались развлечения. На грубо сколоченной помосте жонглёр в полосатом камзоле подбрасывал в воздух ножи, железные кольца и даже горящий факел, выкрикивая насмешливые прибаутки про жадного ростовщика и ленивых стражников.

Рядом в пыльном круге медведь на цепи тяжело переваливался с лапы на лапу под крик медвежатника, а дети, визжа, тянулись посмотреть на зверя. Чуть поодаль шарлатан в широкополой шляпе продавал «чудодейственные» эликсиры, обещающие исцеление от всех болезней. И толпа, одновременно смеясь и веря, жадно слушала его речь.

У трактирного крыльца два менестреля тянули протяжную песню о несчастной любви, перебирая струны потрепанной лютни. А вокруг них уже собралась кучка ремесленников с кружками кислого вина. Они громко спорили о налогах и о том, что королевские сборщики скоро доберутся до их мастерских.

На другом конце рынка долговязый фокусник показывал, как исчезают монеты и яйца, вытаскивал из-под плаща живого голубя. А чернь гоготала, толкалась, кричала и давала друг другу советы, пытаясь разгадать его хитрость.

Поверх всего этого шума вплетался привычный гул города: звон колоколов ближайшей церкви, дальний скрип ворот, тяжёлый топот коней стражников, медленно пробивающихся через людской поток. Средневековый рынок столичного города Орвиль жил своей жизнью — шумной, грубой, яркой, крикливой, в которой каждый день мог принести массовую драку, кражу или неожиданное приключение.

— Считай это ознакомительной прогулкой по столичному рынку, — сказала мне Беренгария. — Мы еще вернемся к этим торговым рядам позже: за бусиками, туфельками и пряниками. Но наряды мы, прекрасные благородные дамы королевского двора, покупаем не там, где чернь, а в самой лучшей модной лавке Армитейджа. Мы там и тебе что-нибудь подходящее подберем.

Модная лавка Армитейджа располагалась в прилегающем к рыночной площади большом доме на первом этаже. Мы вошли. Там все было завешано женскими и мужскими нарядами для «благородных». Даже был ряд обуви разного размера и фасонов.