Психо Фейри (ЛП) - Мас Жасмин - Страница 4

Наступила тяжелая пауза, пока все в комнате смотрели на меня так, будто у меня была выставлена напоказ грудь и я сошла с ума.

И то, и другое было правдой.

Конечно, я ненавидела свои шрамы и тихо страдала от парализующей тревоги, но я не собиралась говорить об этом злой королеве.

Я могла выглядеть глупо и, вероятно, получила сотрясение мозга после удара стражника, но несколько работающих мозговых клеток у меня все еще оставалось.

Королева приподняла идеально выщипанную бровь.

— Ты довольно раздражающая, не так ли?

Я ухмыльнулась, презрительно сморщила нос и спросила:

— А ты та еще сука, не так ли?

Служанки ахнули и опустили головы, и на долгий миг мы с королевой смотрели друг на друга.

Я старалась делать вид, что не нахожусь в пяти секундах от потери сознания, потому что сидеть было слишком тяжело.

Наконец королева наклонилась над кроватью и тихо сказала:

— Ты едва ли зверь, тогда как я — чистокровная фейри с эонами опыта уничтожения таких грубых маленьких дур вроде тебя. Я сломаю тебя.

— Где Аран? Что ты с ней сделала? Только попробуй причинить ей вред, — прошептала я в ответ, и ее лицо было так близко к моему, что наше дыхание смешалось. Если она причинила вред моей подруге, я убью ее.

Ее глаза вспыхнули гневом.

— Ее зовут Арабелла, и раз она моя дочь, я буду делать с ней все, что захочу.

Я ударила ее кулаком в горло.

Люди, должно быть, били ее нечасто, потому что мой кулак врезался с силой. Она захрипела и отшатнулась назад.

В жизни есть одна универсальная истина: никто не выглядит изящно после удара по трахее.

Пока королева задыхалась, я рухнула обратно на кровать, а комната закружилась вокруг меня.

Каждая мышца в моем теле была истощена, и единственное, что отделяло меня от комы — это чистая сила воли.

Рядом с кроватью служанки засуетились вокруг задыхающейся королевы и пытались помочь ей, но она оттолкнула их руки и расправила свое платье из паучьего шелка.

Она медленно повернулась ко мне, ее красивое лицо исказилось в уродливую маску ярости. Я презрительно усмехнулась в ответ.

А затем эта сука подожгла меня.

С шипением синие языки пламени поглотили каждый дюйм моего обнаженного тела.

Мой рот распахнулся, спина выгнулась, глаза наполнились слезами, когда ее сила пронзила каждую клетку моего тела жгучей болью.

Это была агония.

И снова пламя не жгло, как огонь. Казалось, будто тысяча игл вонзается в мою кожу и сдирает плоть с костей.

Я задыхалась и дергалась, пока слезы текли по моему лицу.

Судорожно извиваясь на кровати, я нырнула в темные закоулки своего разума и попыталась щелкнуть переключатель оцепенения.

Мое убийственное альтер эго, которое защищало меня от боли, не успело перезарядиться. Значит, без сознания я была недолго.

Не имея возможности хоть как-то облегчить мучения, мое обнаженное тело корчилось и дергалось на атласных простынях.

Сквозь синюю стену королева ухмылялась мне.

Я попыталась закричать, но мой сломанный голос издавал лишь слабые, хриплые звуки, пока я с трудом втягивала воздух.

Слезы текли ручьем, а страдания продолжались.

Королева щелкнула пальцами, и пламя исчезло.

Исчезло, словно его никогда и не было.

Каждая мышца и кость в моем теле расслабились.

Никогда в жизни я не испытывала такого облегчения от того, что больше не горю.

Долгое время я судорожно дышала и смотрела на расписной потолок с изображениями фейри, владеющих четырьмя элементами — водой, землей, воздухом и огнем.

Водяная фейри держала огромный ледяной меч, воздушная фейри парила в полете, земная фейри размахивала валуном, а огненная фейри была объята пламенем.

Я сосредоточилась на первых трех изображениях, потому что последнее триггерило.

Красивая, — бесполезно подсказал мой перевозбужденный мозг, пока я смотрела на великолепную водяную фейри.

После пытки мое тело дрожало от облегчения, а мозг работал лишь вполсилы.

Я закашлялась и хриплым голосом сказала королеве:

— Мне всегда больше нравились водяные фейри в историях. Их оружие куда круче, чем твои жалкие огоньки.

Это была наглая ложь, я всегда была одержима историями об огненных фейри.

Они были сильнейшими, мастерами боли, создателями королей и убийцами богов. Примечательно, что теперь, когда одна из них буквально подожгла меня, они казались менее крутыми.

Королева рассмеялась, и этот звук не был приятным.

— Пожалуйста, водяные фейри ничтожны по сравнению с теми, кто владеет огнем.

Я возразила:

— Возможно, но полукровные воины все равно уничтожат тебя в бою.

При упоминании полукровных воинов идеальная улыбка королевы исчезла.

Ее тон стал острым, как нож.

— Они больше не представляют угрозы ни для меня, ни для этого королевства. Неважно, насколько могущественными они были. Я их уничтожила.

— Ну да, конечно, чувиха, — я закатила глаза, изображая скуку, а не панику.

Я выросла, поклоняясь полукровным воинам, наполовину альфам, наполовину фейри. Они не только обращались в зверей, но и владели одним из элементов стихий фейри.

Их называли Большой Тройкой — три полукровных воина, которые странствовали по землям фейри, сражались с чудовищами и защищали королевство от зла.

Если королева каким-то образом победила их, у меня на сто процентов не было ни единого шанса.

Словно прочитав мои мысли, она ухмыльнулась мне, а затем повернулась к служанкам.

— Я хотела дождаться, пока пленница очнется, чтобы объявить радостную новость. Сегодня у нас есть особенный подарок для королевства. Кобра вернулся.

Женщины тут же завизжали от восторга.

Моя первая реакция — смущение накрыло меня от одного лишь звука имени Кобры. Он был мудаком. Буквально, он трахал меня пальцами в задницу, пока вылизывал мою киску, как десерт.

Я не знала, что они подмешали в то вино на вечеринке Иануариса, но, черт возьми, оно действительно напрочь снизило мои запреты. Накануне мы с ним ругались, а потом я просто позволила ему уткнуться лицом в мою вагину.

Это не совсем соответствовало моему статусу альфы.

Если бы я была по-настоящему крутой сучкой, когда он прижал меня к стене кладовки, я бы врезала коленом ему в пах, сверкнула вагиной и ускользнула на каблуках.

Вместо этого мое сопротивление рухнуло.

Моя вторая реакция — чистый ужас.

Кобра ненавидел всех женщин и отказывался с ними разговаривать. И при этом он был своего рода знаменитостью в королевстве фейри, кем-то, кого королева называла по имени?

Вся эта ситуация буквально кричала о травме и насилии.

Моя кожа заколола, и я задрожала, когда в голове пронеслись жуткие сценарии. Я попыталась последовать за гулом и обратиться в свою альфа-форму саблезубой тигрицы.

Как бы сильно я не старалась и не напрягалась, ничего не происходило.

— Альфы не могут обращаться в этом королевстве. Я об этом позаботилась, — небрежно сказала королева.

Вся надежда, которая еще оставалась в моем теле, рассыпалась в прах.

Мой рот приоткрылся, и я уставилась на нее.

Если бы я стояла, ноги бы подломились подо мной. Хорошо, что я лежала абсолютно голая на кровати, окруженная незнакомцами.

Маленькие стеклянные флаконы с синим дымом ограничивали нашу способность превращаться в мире перевертышей.

Дым во флаконах был синим, таким же, как ее сила. Каким-то образом огонь королевы мог мешать превращению альф во всем королевстве.

Мне оставалось разве что найти лопату и начать копать себе могилу.

Вся тяжесть того, насколько все было к чертям испорчено, обрушилась на меня разом. У меня не было ни единого шанса против нее.

Королева продолжила:

— Как вам всем известно, Кобра — самый красивый мужчина, который когда-либо существовал, и наш самый популярный артист. Он по-прежнему завидный холостяк, и я приготовила для королевства сюрприз.

У меня защемило в груди. Она произнесла имя Кобры так, будто он был гребаным предметом, а не человеком. Я ненавидела блеск собственничества в ее глазах.