Аллей-уп (СИ) - Порошин Владислав Викторович - Страница 7

– Помогите, Фоме! – рявкнул я своим новым товарищам.

Однако те тупо уставились на силовую борьбу больших парней. И, раскрыв рты, просто похлопали глазами, в то время, когда юный центровой «Спартака» без каких‑либо проблем обычным броском от щита сравнял счёт в мачте – 2:2. «Видать и здесь мне придётся поиграть за центрового», – проворчал я про себя. Фома тоже что‑то недовольно буркнул под нос и, взяв мяч в руки, вышел за лицевую линию. Но спартаковские дублёры не стали отступать на свою половину поля. Они с первых минут прихватили нас плотным и жёстким прессингом. Приём неприятный, но не смертельный, если команда сыгранная. Однако я с Фомой, Генычем, Гриней и Николой играл с листа и видел их в первый раз в жизни.

«Хреново дело», – подумал я и как только Сергей Тараканов принялся прыгать передо мной, стремительно открылся на свободное место, в правом углу площадки. Фома же, надо отдать ему должное, быстро сделал пас в моём направлении. И тут уже я показал пару баскетбольных фокусов. Сначала я дважды уверенно перевёл мяч между ног, затем поставил корпус своему визави и ушёл от него, совершив молниеносный разворот на 180 градусов. И ленинградцы на трибунах, которые неплохо разбирались в баскетболе, встретили этот финт одобрительными аплодисментами.

Убежав же от своего оппонента, я выскочил на оперативный простор. Теперь «Спартаку» требовалось нестись за мной со всех ног. Что эти юные парни и пытались делать те несколько секунд пока я летел на свидание с одиноким баскетбольным кольцом. «Заполучите за скандал», – прошипел я про себя и, взмыв в воздух, вколотил сокрушительный слэм‑данк. И надо сказать, что такой баскетбол зрителям пришёлся по душе. Многие болельщики встали со своим мест и стоя похлопали в ладоши. Только вся самодельная баскетбольная конструкция как‑то подозрительно затряслась и завибрировала. «Свят‑свят», – пронеслось в моей голове, когда я побежал назад к своему кольцу.

– Фома, меняемся позициями, – скомандовал я, не слушая, что требует от меня в данную секунду главный тренер ЛЭТИ. – Будешь встречать соперника на входе в «краску». Вы, парни, прикрываете 3‑секундую зону с флангов. А я потолкаюсь с Белостенным. А то он тут чувствует себя как дома у телевизора.

– Давыдов, ты что вытворяешь? – донесся до меня возмущённый голос Олега Ивановича.

– Пытаюсь победить, товарищ тренер! – усмехнулся я и тут же забыл про перебранку, так как спартаковцы прибежали отыгрываться. Им счёт 4:2 в нашу пользу отчего был неприятен.

А ещё через пять секунд разыгрывающий Геннадий Капустин довёл мяч и до Александра Белостенного. Тот меня несколько раз пытался загнать под «дырку», то бишь под баскетбольную корзину откуда нормально сыграть нельзя. Но будущий олимпийский чемпион не на того напал. Моей массы тела и мышечной мощи вполне хватило для жёсткого силового противостояния. И хоть Белостенный активно работал локтями, ничего он сделать против меня не смог. Более того, когда Александр получил мяч, то я его вытолкал на приличные три метра от нашей баскетбольной корзины. Правда Белостенный всё равно резко развернулся и упрямо бросил по кольцу. Мяч же ударился в переднюю дужку и отлетел вниз, где его подобрал наш игрок, который моментально сделал пас в мои цепкие руки. А «Спартак», напуганный прошлой стремительной контратакой, быстренько отошёл на свою половину поля.

– Не спешим, мужики, – скомандовал я, медленно ведя мяч в нападение. – Разыгрываем комбинацию все 24 секунды отведённые на атаку. Отдыхаем, дышим и набираемся сил. Они нам сегодня ещё пригодятся.

– На атаку, Майк, так‑то даётся 30 секунд, – поправил меня Дима Фомин.

– Полминуты? Полминуты – это даже к лучшему, – усмехнулся я.

В перерыве после первого периода, войдя в раздевалку, я буквально рухнул на свой деревянный стульчик. Пот с меня лил ручьём. Ноги и руки в прямом смысле слова гудели. Зато за счёт, с которым мы закончили первые 20 минут матча, мне было совершенно не стыдно. Эти 41:33 – в нашу пользу наделали много шума и на трибунах, и на скамейки запасных «Спартака». Кстати, какое‑то время моя новая команда вело в счёте вообще 16 очков.

Но потом в ход игры вмешался Владимир Кондрашин, который перекроил стартовую пятёрку своей команды и вместо юных воспитанников: Белостенного, Тараканова, Капустина, Диева и Ермолинского выпустил парней из своей главной команды: центрового Силантьева, двух 2‑метровых форвардов Яковлева и Павлова, а также быстрых и манёвренных защитников Кузнецова и Большакова. И если невысокие Кузнецов с Большаковым удачно обстреливали нашу корзину со средней дистанции, то Михаил Силантьев с ростом 215 сантиметров и весом в 130 килограмм навязал мне такую силовую борьбу в трёхсекундной зоне, что еле‑еле дотерпел до перерыва. Именно эти парни сократили разницу в счёте до 8 очков.

– Что, Антон Батькович, устал? Поломался распредвал? – спросил меня профессор истории Сергей Владимирович.

В данную секунду он и главный тренер ЛЭТИ Олег Иванович смотрели на меня как на чудо природы. И было из‑за чего. Из 41‑го очка нашей команды я на свой счёт записал 35, при этом сдерживая мощных центровых соперника. К слову сказать, одноклубники тоже на меня как‑то странно посматривали, словно я пришелец из другого времени.

– Запыхался чуть‑чуть, – кивнул я, тяжело дыша. – Сейчас бы протеиновый коктейльчик опрокинуть.

– Протеина нет, но есть горячий чай, – засуетился историк и, вытащив из суки термос, стал разливать горячий душистый напиток по стаканам. – Замечательная настойка на травах. Продлевает молодость, отодвигает старость и улучшает потен… кхе, в общем бодрит. Это вам не общепит. Угощайтесь, товарищи баскетболисты.

– Слушай, эээ… Антон, а ты где ещё кроме Выборга играл? – присел рядом со мной главный тренер.

– Нигде, – признался я. – На первенство области среди школьников не попал из‑за травмы. А потом умер дед и мне было не до баскетбола.

– У тебя, дружище, талант, – хлопнул меня по плечу центровой Фома. – Ты же, по сути, сейчас играл в одиночку. И мы до сих пор ведём в счёте. Только мне почему‑то кажется, Олег Иванович, что на нашего новенького сам «Петрович Первый» глаз положил.

– Мне тоже так кажется, – по‑стариковски крякнул 40‑летний главный тренер, имея в виду под «Петровичем Первым» Владимира Петровича Кондрашина.

И только мы помянули спартаковского наставника, как в дверь нашей раздевалки кто‑то постучал и на порог вошли Кондрашин и его помощник Евгений Кожевников, которого я сначала принял за некого штангиста.

– Здравствуй, Олег, – поздоровался с нашим тренером тренер «Спартака». – Скажи откуда у вас взялся этот шустрый новобранец? – Кондрашин кивнул в мою сторону.

– Из Выборга, – пожал плечами Олег Иванович. – Наш тяжёлый форвард на днях ногу сломал. Прыгнул с парашюта, хотя его никто об этом и не просил. Перед девочками, паршивец, захотел повыделываться. И мы стали срочно искать замену, обзванивать знакомых физруков по области. И вот сегодня приехал… эээ… как же тебя… Антон Давыдов.

– Из 6‑го училища, – подсказал историк. – Но у нас по бумагам всё в порядке. Он уже несколько часов, как студент первого курса нашего славного Ленинградского электротехнического института. Документы у меня в портфеле. Показать на самом деле?

«А историк‑то наш махинатор каких поискать, – усмехнулся я про себя. – Про документы соврал не краснея. Причём соврал нагло, зная, что Кондрашин – человек гордый и в эти бумажки не сунется. Я же ему ещё на вокзале признался, что документы дома забыл. В том смысле, что как бы дома забыл».

– Ясно, – сухо кивнул Кондрашин. – У нас в понедельник тренировка в зале на Вязовой. Это Крестовский остров. Приезжай к трём часам, если ты, конечно, хочешь по‑серьёзному заниматься баскетболом.

– Хорошо, приеду, – улыбнулся я. – Мне несложно.

– Странно, что я тебя раньше не видел, – хмыкнул наставник ленинградского «Спартака».