Искатель, 2011 №3 - Соколов Владимир Н. - Страница 41

— Так по какому вопросу?

— В офисе сегодня охранника убили, — ответил Серов с безразличным видом, — так что мне теперь надо просмотреть все путевые листы за минувший год. Они ведь у вас все в целости, да, Александр Михайлович?

— Нужны абсолютно все путевки?

— Меня интересует «Газель», закрепленная за Вадимом Адоратским.

— Но...

— Ведите, показывайте, чего уж там. — И Серов похлопал Ульянова по плечу с таким видом, будто бы имел самые добрые намерения.

Путевки Серов разбирал часа три. Иногда он прерывал свое занятие и обращался к Ульянову с репликами наподобие: «А вот здесь путевой лист отсутствует». Серов делал пометку у себя в блокноте и спрашивал: «Как вы это объясните?»

Ульянов в такие моменты спокойно пожимал плечами и отвечал, что, возможно, это логисты что-то напутали. «Запарка, знаете ли, — добавлял он всякий раз. — Каждый день запарка...»

Закончив просмотр толстенной кипы бумаги, Серов позвонил Вахитову и спросил, выполнена ли его просьба относительно разговора с сотрудником ФСКН. Тот ответил, что все готово.

— Тогда давай я продиктую тебе несколько дат, а ты скажешь, совпадают они хотя бы приблизительно или нет. — И он назвал Вахитову те дни, когда путевки Адоратскому не выписывались.

Вахитов хмыкнул и ответил довольным голосом:

— Все в цвет, начальник!

Серов посмотрел на Ульянова:

— Где сейчас Адоратский?

— Не могу знать, товарищ капитан. Последний раз я видел его вечером двадцать восьмого декабря.

Серов взглянул на свой список. Поинтересовался:

— В тот день он находился в распоряжении Файзиева и Максимова?

В некотором замешательстве Ульянов ответил утвердительно. Серов потребовал:

— Адрес мне его дайте...

Приехав по этому адресу, Адоратского Серов не обнаружил. Зато ему посчастливилось по душам побеседовать с его квартирной хозяйкой. Худая, словно пересохшая вобла, высокая женщина лет пятидесяти сообщила Серову, что ее постоялец не появляется уже пятый день.

— Но вполне возможно, — прибавила она, — что Вадим сейчас на своей новой квартире, которую снял для себя и своей подружки.

На вопрос Серова, зачем, дескать, ему могла понадобиться другая квартира, хозяйка безапелляционным тоном ответила, что не позволяет приводить сюда женщин.

— Даже невест? — уточнил Серов.

— Даже. От этих современных молодых барышень сплошные неприятности.

Прибавив, что нового адреса квартиранта она не знает, хозяйка захлопнула дверь перед самым носом Серова.

Пожалев, что не узнал у Сонечки номера ее мобильного (звонить в офис он не решился из осмотрительности), Серов отправился снова на Советскую площадь.

Недалеко от цели Серов увидел Соню. Она только-только обогнула угол здания, и тут ее окликнули из припаркованной у тротуара «девятки». Соня подошла, склонилась над приоткрытым задним окошком, начала что-то объяснять пассажиру. По всей видимости, дорогу. Во всяком случае, Серова на эту мысль натолкнули жесты, которыми она сопровождала свой монолог. Тем временем с переднего сиденья вылез дюжий детина, пошире открыл заднюю дверцу и просто впихнул Соню в салон. Сам прыгнул туда же, и «девятка», тронувшись с пробуксовкой, двинула вдоль по улице Космонавтов.

Слегка присвистнув, Серов, не раздумывая, начал преследование.

Ехали быстро. Уже через три минуты Серов проезжал то место, где в былые времена находился поселок Нефтяников. Далее, миновав развязку на Южной магистрали и деревню Клыки, преследуемые привели Серова к повороту на поселок Константиновка. Углубившись в чащу коттеджей — разномастных, разноэтажных, но неизменно производящих должное впечатление, — похитители Сонечки затормозили у одного из домов. Им оказался довольно большой, в три этажа, коттедж, облицованный мрамором. Преграждал подступы к обители хозяина высокий забор, увенчанный коньком зеленой черепицы.

Пока водитель «девятки», выйдя из машины, набирал электронный код въезда, Серов, не останавливаясь, проехал мимо и затормозил лишь метрах в ста от коттеджа.

Выждав для верности около двух-трех минут, он пешком направился в ту сторону, откуда приехал...

— Что за бикса?

— Того лоха, с камерой, баба.

— А самого не нашли что ли еще?

— Где-то кроется, козел. Может быть, эта сучка сейчас и расколется. Троша умеет допросы с пристрастием учинять.

— А он где?

— По ходу — на работе. Там беда какая-то стряслась — ментов целая армия понаехала. Но его уже сюда вызвали, скоро будет.

— Телку-то куда поволокли?

— Куда-куда!.. В гараж, понятное дело. Он у Троши и для этих целей приспособлен. Вообще, мужик — красавчик!.. Ну ладно, хорош трепаться, айда по точкам. Не то приедет — чего доброго, выговор влепит, что не на местах. Пошли...

Оставив машину в ста метрах от коттеджа, Серов пешком вернулся обратно. Теперь он стоял у самой калитки и слушал разговор двух охранников. Из последней реплики Серов заключил, что действовать следует незамедлительно, в противном случае, перебравшись через забор, он рискует мгновенно быть застреленным. Либо же его просто заставят лечь на землю — на расстоянии тем двоим справиться с ним будет гораздо проще. Серову нужна была короткая дистанция. Ближний бой — вот что являлось залогом его успешного проникновения внутрь.

Раздумывал он не долее секунды. Слегка покачнувшись, словно входя в образ, он что было силы пнул по калитке. Выкрикнул заплетающимся языком:

— От-ткрывайте, суки! Дайте-ка на водку! Рубликов п-пятьде-сят — достаточно... — И снова — глухой пинок на уровне пояса.

Он услышал, как один из охранников изумленно воскликнул:

— Чего это там? Ты слыхал?!..

— Ага. Открой-ка, сейчас выпишем ему деньжонок.

Щелкнул замок, дверь распахнулась. Серов увидел подле себя коренастого парня, приблизительно одних с ним габаритов. Протянув руку, тот схватил Серова за ворот и рывком втащил во двор.

Но был тут же сбит с ног ударом в основание переносицы. Ударил Серов головой, держа обе руки наготове, чтобы иметь возможность отразить нападение второго бандита. Тот ждать себя не заставил и всей своей массой — не менее ста килограммов, как определил Серов, — двинулся в наступление.

Короткий прямой в лоб не уложил его, лишь остановил на несколько мгновений. Но и тех мгновений оказалось достаточно, чтобы Серов успел подобраться и нанести правый боковой в челюсть. Однако и этот удар не свалил бандита, но все же противник Серова едва не упал, здорово накренившись в правую сторону. После чего Серов рассчитанным точным ударом в левый висок поверг своего врага наземь. Парень мешком повалился к его ногам и застыл без движения. Изо рта у него вытекала струйка багровой крови, немигающий взгляд был устремлен куда-то в нижний створ ворот.

«Этот готов, — отметил Серов не без удовлетворения. — Надо заканчивать с первым».

Он подскочил к бандиту, который уже делал первые попытки подняться, и снова опрокинул его ударом, опять же — в основание переносицы. Тот громко застонал, закрыв руками испачканное кровью лицо. Серов присел рядом, приподнял голову бедолаги, поддерживая ее ладонью. Вторую ладонь он положил на подбородок бандита.

— Ворота в подвал закрыты, — сказал он негромко. — Должен быть еще один вход.

— Есть — через хату. В холле, слева дверь — она там одна. Затем по ступенькам вниз...

Серов покивал, точно давая понять, что ему все ясно, а после коротким движением свернул бандиту шею. Нащупав у него за поясом оружие, Серов вытащил пистолет.

Им оказался автоматический «Кольт» 45-го калибра. Допотопная модель — 1911-го года. И тем не менее — Серов знал это определенно точно — «Кольт 1911А1» слыл самым «живучим» пистолетом из всех, когда-либо созданных. Имеется в виду, что, будучи сконструированным в одиннадцатом году, этот монстр калибра 11,43 мм состоял на вооружении армии и полиции Соединенных Штатов до тех самых пор, покуда в 1989-м не был заменен «Береттой». Даже детище Георга Люгера «Парабеллум», рожденный на закате девятнадцатого столетия, не побил его рекорд. «Вальтер» пришел на смену «Парабеллуму» уже в 1938-м...