Искатель, 2011 №3 - Соколов Владимир Н. - Страница 40

— Капитан угрозыска, — грубовато буркнул он, устраиваясь на стуле рядом. — Представьтесь, пожалуйста.

— Главный бухгалтер, — пролепетала женщина. — Зинина Людмила Викторовна... Это просто ужас — то, что произошло. Кошмар какой-то!

— Что у вас пропало?

— А вот это уже абсурд, — сказала она, добавляя голосу уверенности. — Все деньги — до рубля — на месте. Нет счетов за электричество.

— Только по офису или по компании в целом?

— По компании. Но кому они понадобились-то?

— Конкурентам, например. — Лицо Серова сделалось еще более мрачным. В голосе зазвенела угроза: — Значит, так, Людмила Викторовна. Мне доподлинно известно, что вся ваша бухгалтерия — сплошная липа. Те налоговики, которым вы регулярно откатываете, давно у нас в разработке — скоро мы их возьмем...

Зинина приоткрыла рот, чтобы выразить слабый протест, но Серов сделал предостерегающий жест:

— Не перебивайте. Просто ответьте, положа руку на сердце, можно ли по этим счетам за электричество выйти на остальные ваши махинации с налогами? — Серов вновь приподнял указательный палец: — Только честно!

Видимо, набравшись смелости, Зинина выдохнула:

— Нет! Можно лишь доказать сокрытие части расхода энергии.

— А это, конечно, сущий пустяк в сравнении с остальным.

— Вы правы, — пролепетала она, — сущий...

— Деньги точно все на месте?

— Говорю же вам — да. Одиннадцать пачек сторублевыми купюрами. Вчера лично их в сейф укладывала. Все на месте. Да и кто бы из-за ста десяти тысяч пошел на убийство!

— А из-за счетов по электричеству?

Она слабо пожала плечами:

— Тоже вряд ли...

Ясно, подумал Серов. Значит, искали и, возможно, забрали что-то другое. Да не отсюда. А бардак здесь — просто для отвода глаз.

— С вами приехали еще сотрудники. Кто именно и как их найти?..

Секретарь генерального директора Сонечка Ленская оказалась миловидной девушкой с круглым личиком и рыжеватыми волосами, забранными на затылке в обычный хвостик. Ее небольшой, слегка приплюснутый нос украшала россыпь бледноватых веснушек. По нескольку таких же прилипли к обеим щекам с ямочками. Пространство между бровями прорезала глубокая вертикальная складка, глаза застилала пелена смутной тревоги, и Серов интуитивно предположил, что тревога эта зародилась не сейчас и не сегодня.

Для начала он задал Соне несколько общих вопросов, коих требовала процедура дознания, а затем спросил:

— Соня, а что вы можете сказать о своем шефе, кроме того, что он ваш шеф?

Она пожала плечами. Как-то неискренне пожала, словно что-то терзало ее изнутри, коробило, и проговорила:

— Но я действительно только это и могу сказать. Я...

— Соня, — продолжал мягко настаивать Серов, видя ее смятение.

Лицо девушки застыло на несколько мгновений, а потом она решилась:

— В течение долгого времени шеф с замом регулярно пользовались одной машиной. Это «Газель», прикрепленная к супермаркету «Нона-ПРОМ». Последний раз они брали ее двадцать восьмого декабря. Вечером того же дня водитель загнал машину во двор магазина, ушел домой, и больше его никто не видел.

— До сих пор?

— Да.

— Имя водителя?

— Вадим Адоратский.

— Прошло уже пять дней. Родственники заявление в милицию подали?

— Вся родня у него в Челнах. Заявление подавала я.

— Простите, но вы-то тут при чем?

На какое-то время веснушки Сонечки скрыл розовый румянец, и она смущенно ответила:

— Он... я... мы весной пожениться собираемся.

— А что, Вадим когда-нибудь рассказывал вам о цели тех поездок?

— Я спрашивала, но он все отмахивался. Обычные, мол, рейсы: то да се, привезти, отвезти.

Тут в приемную вошел мужчина в строгом костюме. Сонечка сразу умолкла и поздоровалась. Выяснилось, что вошедшего зовут Трофим Савельевич.

— Я вас оставлю, товарищ капитан, — сказала Соня. — Меня Людмила Викторовна просила зайти зачем-то. — И поспешила ретироваться.

Серов предъявил мужчине удостоверение, представился. Тот ответил:

— Ершов Трофим Савельевич. Начальник службы безопасности.

Серову не понравился взгляд Ершова: цепкий, проницательный. Но это бы еще полбеды, ведь Ершову по долгу службы приходилось присматриваться к людям, изучать их. Более всего Серова отвратила настороженность в этом взгляде, причем неприязненная настороженность. Опять же интуитивно, Серов предположил, что Ершов на чем свет стоит поносит человека, совершившего убийство охранника и последовавший за этим визит сотрудников милиции. Он спросил:

— Как думаете, кого мог впустить в помещение убитый?

— Никого, — твердо ответил Ершов. — В ночное время это категорически воспрещено.

— Однако же это случилось, вы сами могли убедиться. Кто инспектирует охрану по ночам?

— Мой заместитель.

— У него свободный график или он появляется в определенные часы?

— В определенные. Свободный график — у меня. Я был здесь сегодня в два часа ночи, о чем оставил запись в журнале проверок. Все было в ажуре.

— А заместитель?

— Он приезжал в ноль часов и в три часа. Запись также имеется.

Значит, подумал Серов, охранника убили уже после трех часов ночи. Он вновь задал вопрос:

— Кто имеет доступ к этому вашему журналу проверок?

— Я, мой зам и руководство фирмы.

— Максимов с Файзиевым?

— Они самые.

— А охранники?

— Журнал постоянно в опечатанном сейфе. Мы сами его оттуда достаем, а перед уходом снова опечатываем сейф.

— Когда смена караула?

— В начале рабочего дня — с восьми до девяти утра.

— Как полагаете, Трофим Савельевич, зачем кому-то понадобилось убивать охранника?

— Понятия не имею, товарищ капитан.

«Все-то ты имеешь, — подумал Серов. — Ведь тебе, бес, прекрасно известно, что диск с аппаратуры видеонаблюдения похищен. А раз похищен диск, значит, нельзя было оставлять и охранника — это хотя бы одна из версий. Прокололся ты, Трофим Савельевич, прокололся...»

— Вы меня извините, — сказал Ершов, — но мне надо сделать один звонок с городского телефона. — И взглядом он указал на аппарат на столе у секретарши.

Серов сделал приглашающий жест:

— Ради бога. Мне и так уже пора.

В коридоре Серова догнала Сонечка. Она по-прежнему была встревожена.

— Вы должны немедленно ехать в «Нону-ПРОМ», — сказала твердо, почти потребовала она. — Там найдете Александра Михайловича Ульянова — это директор, он все выходные и праздники сидит на работе, потому что просто помешан на ней. Может быть, у него что-нибудь сможете узнать про Вадима.

Серова забавляло ее сосредоточенное личико, усеянное веснушками, и он попытался сделать Сонечке своеобразный комплимент:

— Вот как ни посмотрю я на вас, — заявил он с грустной улыбкой, — так все мне чудится, будто на улице апрель.

— Эх, товарищ капитан, — вздохнула она с безнадегой, — видели бы вы меня в апреле!..

На первом этаже Серов подошел к Вахитову.

— Я поехал, — сообщил он. — Все объясню позднее. А ты, Марат, попробуй узнать у своего человека из ФСКН, когда начинали отлавливать «бегунков» с кокаином. Я так понимаю, что их периодами брали. Так вот — нужно начало каждого нового периода. Хочется знать, пусть приблизительно, время поставки той ли иной очередной партии наркотика. Хотя бы за минувший год.

— Попробую...

На улице со стоянки ему «моргнула» фарами белая «семерка». Серов подошел, узнал водителя Арбузова. Тот вылез, напомнил, что документы в бардачке, и пожелал удачи. Серов забрался за руль.

...В супермаркете ««Нона-ПРОМ» — огромном хозяйственно-промышленном магазине — Серов встретился с его директором Александром Михайловичем Ульяновым и сразу понял, что мало чего добьется от него, просто задавая вопросы. То был низенький, плюгавенький мужичонка лет сорока пяти с неприятной острой мордочкой. Его маленькие, как у свиньи, бегающие глазки лучились осторожностью, по всей видимости — врожденною, и Ульянов, похоже, даже гордился этой чертой своего характера. «Сфотографировав» предъявленное удостоверение, Ульянов вкрадчиво поинтересовался: