Искатель, 2011 №3 - Соколов Владимир Н. - Страница 38

Марина была мертва — Серов понял это с первого взгляда. И все же он прикоснулся к тыльной стороне ее ладони — лед.

— Трогал что-нибудь здесь? — спросил он Захарыча?

— Дык, нет... Сразу к тебе.

— Стой вон там, метрах в пяти, и чтобы муха у меня не пролетела. Ясно?

— Дык, где ж их щас возьмешь-то, мух этих, — растерянно пробормотал Захарыч и поплелся в указанном направлении. Занял свой пост.

С зажженной сигаретой в зубах Серов вошел в будку охранника. Дежурил сегодня Алексей Халтурин, молодой парень двадцати пяти лет. Работал он здесь уже три месяца и пока не вызвал со стороны Серова ни одного нарекания. Серов нервно выдохнул дым в потолок, спросил:

— После полуночи приезжал кто-нибудь?

Халтурин покачал головой.

— Уезжал?

Тот же ответ.

— Чего башкой мотаешь, как баран?! — повысил голос Серов. — Язык проглотил?

— Н-нет, — пролепетал Халтурин, ошарашенный поведением Серова. Он впервые видел шефа в таком настроении.

Серов набрал номер второго поста — калитки, через которую постояльцы выходили на лыжные прогулки. Он задал те же вопросы и, выслушав, бросил трубку. Снова поднял ее, набрал «02», сообщил об убийстве.

— Значит, так, — резко сказал он обомлевшему Халтурину. — Никого не впускать и тем более не выпускать. Чтоб ни одна живая душа... Ясно?

Халтурин робко кивнул.

— То же самое передай на калитку, — бросил Серов.

На улице он обошел каждую машину на стоянке. Особое внимание уделял количеству снега на крышах и капотах авто. Абсолютно все автомобили в этом смысле выглядели одинаково. Проверив стоянку, Серов отправился по периметру.

Приблизительно через полчаса, в промокших по колено джинсах он вернулся к воротам, которые в этот момент бесшумно открывались. По ту сторону ворот Серов увидел микроавтобус следственно-оперативной бригады. «Фольксваген» мягко вкатился на территорию, притормозил.

Начинало светать.

Открыв переднюю дверцу, Серов узнал своего старого приятеля Марата Вахитова. Когда-то они вместе работали, какое-то время даже делили один кабинет. Вахитов тоже узнал знакомца, удивился:

— Ты что здесь делаешь? — С улыбкой пожал протянутую руку. — Ты вызывал? Показывай...

Пока криминалисты работали на месте преступления, Серов в нескольких словах обрисовал Вахитову, каким образом он здесь очутился. Сообщил, кем является убитая.

— А где отец? — спросил Вахитов.

— В отъезде. Обещал быть четвертого, но может приехать и раньше.

— Связаться бы с ним.

— Свяжемся.

— Надо пройтись по периметру, — сказал Вахитов. — Следы, даже заметенные снегом, будет видно.

— Уже... Следы имеются. Недалеко от того места, где я ее нашел. Больше нигде никаких следов нет, поэтому уверен — этот гад отсюда на ту сторону перелез. Он из местных. То есть я хочу сказать, это либо постоялец, либо кто-то из обслуги. Своих я всех сейчас проверю, а постояльцы — на тебе, Марат.

Подошел эксперт-криминалист, обратился к Вахитову:

— Товарищ подполковник, недурно бы разузнать у ее подруг, когда барышня ела в последний раз. И что ела. Без этого время смерти будет трудно установить — она не один час на морозе пролежала.

— Сделаем, — пообещал Вахитов.

— И еще: у нее в кулаке мы нашли пуговицу. Похоже, от мужской дубленки — вырвана с мясом, в нитках застрял клочок меха. Имейте в виду.

— Как она убита?

— Ножом, предположительно. — И эксперт удалился.

— Это кто-то из местных, — убежденно не унимался Серов. — Охранники клянутся, что никто не въезжал и не выезжал.

— Или кто-то из охранников с убийцей в сговоре.

— Ты все же проверь всех постояльцев на предмет одежды, — посоветовал Серов и зашагал прочь.

Он поднялся к себе в кабинет, сел за стол. Немного посидел, собираясь с духом, и, решившись, набрал номер Арбузова.

— Какие новости, Гриша? — спросил Арбузов, ответив на звонок. — Я уже совсем рядом, в Залесном. Скоро буду. Так как дела?

— Плохие новости, Игорь Андреевич. Марина — ее убили...

Серов услышал, как Арбузов не своим голосом приказал водителю прибавить скорость, а после — гудки.

Он снова закурил и задумался.

За именем Игорь Арбузов стояло очень многое. Две небольшие гостиницы в Ясноволжске, этот комплекс и автосалон в Набережных Челнах являлись сущей мелочью по сравнению с тем, что приносило ему действительно настоящие деньги. Арбузов владел крупным пакетом акций общества «Ясноволжский Оргсинтез», двумя нефтяными компаниями в Лениногорске и Сургуте, нефтеперерабатывающим заводом в Альметьевске, большой речной флотилией. Год назад он за бесценок выкупил одну захиревшую фирму авиаперевозок и за шесть месяцев полностью обновил ее парк. Теперь самолеты с эмблемой «Ар-Авиа» можно было встретить в самых разных уголках планеты.

В молодые годы Арбузов девять лет провел за колючей проволокой. Освободившись в конце 70-х, поступил на службу к одному цеховику, имеющему немалое влияние в сфере теневой экономики. Арбузов проявил недюжинные способности, коммерческие прозорливость и смекалку, и цеховик приблизил его. Арбузов набирался опыта, вникал вдело, а когда почувствовал, что самостоятельно может вести игру, цеховик куда-то исчез — тело его так и не нашли. Еще немного усилий (не обошлось, понятно, без нескольких трупов) — и Арбузов взял осиротевшие вожжи в свои руки.

Женился он поздно — к тому моменту ему уже исполнилось сорок — на женщине моложе его на пятнадцать лет. Та подарила ему дочь, которую счастливые родители назвали Мариной. Но ничто не вечно на земле — так и счастье Арбузова не было долгим. Его жена умерла от рака, когда Марина заканчивала первый класс. Во второй раз Арбузов так и не женился — отчасти из нежелания видеть подле себя кого бы то ни было, кроме дочери, так похожей на мать. Но главная причина заключалась в том, что он не хотел, чтобы его любимой дочке пришлось выполнять указания и ощущать на себе заботу чужой, посторонней женщины.

После смерти жены всю свою неистребованную любовь Арбузов перенес на дочь. Он никогда и ничего не запрещал ей, никогда не внушал, что хорошо, а что — плохо, но Марина, однако же, не выросла балованной дочуркою богатого папаши. Она превратилась в статную, красивую девушку, знающую, чего хочет от жизни. Она никогда не точила зубы на отцовское наследство, предпочитая зарабатывать самостоятельно и, проведя младые годы в роскоши, к последней вовсе не стремилась. Не потому, что та ей опостылела, а исключительно из убеждения, что роскошь — это излишество, причем совершенно не обязательное. Что внутренний, душевный комфорт, положи его на другую чашу весов, всегда перевесит те удобства, которые окружают тебя в быту.

Все это Серов знал. Что-то он выяснил, когда однажды на стол к нему легло дело Арбузова, что-то почерпнул из долгих разговоров с Мариной, а кое о чем поведал ему и сам Арбузов.

Серов никогда не замечал за Арбузовым приступов ярости, необузданного гнева, но сейчас не мог дать гарантии, что сегодня такого не случится. Сделав последнюю затяжку, он затушил сигарету и спустился вниз.

На улице он подошел к Вахитову, и тут из стоящего напротив коттеджа показался мужчина — один из двух постояльцев, которые прибыли под вечер тридцать первого. Арбузов перед своим отъездом ясно дал понять Серову, что это его личные гости, а потому на все их выкрутасы нужно смотреть сквозь пальцы. Естественно, драк и прочих беспорядков они устраивать не станут, но если вдруг по их душу явится пара-тройка девиц известного поведения, то препятствий чинить не следует. Серов сказал, что понял, и приготовил свои пальцы, чтобы сквозь них смотреть на возможные проблемы. Однако ни девицы, ни другие гости за минувшие дни у этих людей не появились.

Вышедший на улицу постоялец был изрядно пьян, очень нетвердо держался на ногах, но выглядел каким-то растерянным. Взгляд его блуждал по сторонам, словно ища подмоги, широкая спина ссутулилась. Ничего общего с тем бравым молодцем, каким он прибыл сюда 31-го, подумал Серов. Мужчина был одет в домашнее трико, шлепанцы и легкую водолазку. Постояв несколько мгновений на крыльце, он завидел группу людей и, шатаясь, направился к ним.