Темное королевство (ЛП) - Джаггер Коул - Страница 18

— У нас не будет встречи...

— О, поверь мне...

Его губы касаются моего уха, заставляя мои бедра крепко сжаться.

— Теперь точно будет.

ГЛАВА 9

9

— Выпьешь?

Я качаю головой.

— Нет, спасибо.

Киллиан пожимает плечами, встает из-за стола и идет к полке с алкогольными напитками в другой части комнаты. Он наливает виски в хрустальный стакан, поворачивается ко мне и поднимает бровь.

— Ты уверена?

— Абсолютно уверена.

— Даже после этого?

Я поджимаю губы, стараясь не дрожать.

— Я... я выпью немного, спасибо.

Медленная, торжествующая улыбка расплывается по безусловно красивому лицу Киллиана, даже если его темно-зеленые глаза, кажется, излучают чистую злобу и тьму.

Он передает мне стакан и садится напротив меня.

— Ну что ж...

Я прочистила горло.

— Да, итак, что касается деталей нашего...

— Мы пока не говорим о деталях, — рычит он. — На самом деле, мы вообще больше не говорим о нашей сделке, пока не обсудим то, что здесь только что произошло.

— Я не уверена, что есть что обсуждать.

Киллиан вздыхает, опускаясь обратно в кресло.

— Я родился, любимая. Но не вчера. Что между тобой и Кроссом?

Я пожимаю плечами.

— Ничего.

— Попробуй еще раз.

Мои губы сжались.

— Это личное дело. Это не касается нашей сделки.

— Аххх, да. Но дело в том, что ваше личное дело скоро станет моим профессиональным делом, мисс Марко, — тихо прошептал он. — И если это включает в себя то, что вы злите Адриана Кросса, то это то, что мы должны обсудить более подробно.

Я сглатываю панику и непринужденно пожимаю плечами.

— Мои дела с Адрианом не касаются нашей сделки, и он не играет никакой роли в услугах, за которые я буду платить тебе.

Киллиан усмехается, берет свой бокал и делает медленный, задумчивый глоток.

— Сделай нам обоим одолжение, Селеста.

Какое?

Улыбка исчезает с его лица, как выключенный свет.

— Ни на секунду не думай, что тебе стоит указывать мне, как вести бизнес.

Я дрожу от страха, подкатывающего к горлу. И вдруг его улыбка снова появляется на лице, мгновенно вспыхивая так, как это может сделать только настоящий психопат. Он вздыхает, покручивая виски в своем стакане.

— Я жду.

— Тогда ты будешь долго ждать. Потому что я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.

— Личная жизнь между тобой и Адрианом Кроссом.

Я смотрю на него.

— Вы хотите чрезмерную сумму денег, мистер Килдэр, в обмен на услуги нескольких ваших людей? Возможно, я не занимаюсь вашим бизнесом. Но я совершенно уверена, что тридцать миллионов фунтов — это чуть больше, чем обычная цена за услуги телохранителей.

Киллиан тихо хихикает.

— Зависит от того, как долго будут требоваться эти услуги.

Я хочу кричать, что за тридцать миллионов фунтов это будет так долго, как мне, черт возьми, нужно. Но я уверена, что это не пройдет, даже с Киллианом.

— Шесть месяцев.

Киллиан скептически поднимает бровь.

— И что же такого произойдет за шесть месяцев, что решит все ваши проблемы, мисс Марко?

Шесть месяцев — это столько времени, сколько мне нужно. Шесть месяцев — это время, которое потребуется команде финансовых консультантов, чтобы ликвидировать все состояние Эль-Сайедов и передать его мне. Это позволит мне использовать это состояние, чтобы найти тех, кто пытается меня убить.

И убить их.

По крайней мере, так сказал финансовый консультант, с которым я разговаривала конфиденциально и под строгим соглашением о неразглашении. Второй, с которым я разговаривала только что на тех же условиях, сказал то же самое. Как и Мишель, мой адвокат.

Шесть месяцев. Мне нужно продержаться шесть месяцев, тогда у меня будут деньги и влияние, чтобы остановить любого, кто придет за мной, Аделью и Далией.

— Это всего лишь шесть месяцев, — пожимаю плечами я, обращаясь к Киллиану.

— Подробности...

— Детали — это мое личное дело. Итак, вы хотите тридцать миллионов или нет, мистер Килдэр?

Он холодно смотрит на меня, барабаня кончиками пальцев по краю стола.

— Адриан Кросс мне не друг.

— Ну, значит, нас двое, — мрачно пробормотала я.

Он смеется низким, мрачным смехом.

— При этом, хотя мы с ним, возможно, и соперники, между нами существует некое перемирие. — Киллиан наклоняется вперед, сцепив пальцы. — И что-то мне подсказывает, что помощь тебе нарушит его.

Я ничего не говорю.

— Это нарушение может плохо сказаться на бизнесе, Селеста.

— Тридцать миллионов, кажется, обычно считаются хорошей вещью для бизнеса.

Он мрачно усмехается и снова качает головой.

— И все же, война между мной и семьей Кросс... — он пожимает плечами. — Возможно, она не стоит даже таких больших денег.

— Разве не говорят, что конфликт — это лестница к успеху?

Улыбка преследует черты его лица, изгибая уголки его губ.

— Ты ведь действительно не собираешься рассказать мне, что происходит между тобой и Кроссом?

— Нет. Так мы договорились или нет?

Киллиан встает, его зеленые глаза смотрят на меня, когда он протягивает руку через свой стол.

— Я попрошу своих людей сказать тебе, куда отправить деньги.

Оставшаяся часть встречи с Киллианом занимает не более пяти минут, учитывая, что все, что она подразумевает, это согласование нескольких деталей моей защиты.

Но даже когда мы обсуждаем условия моей собственной безопасности, мой разум присутствует лишь наполовину.

Другая половина прочно зациклилась на нем.

Адриан.

Когда я выхожу со встречи, я полностью ожидаю, что Адриан будет ждать меня в коридоре, с ножами наготове и оскаленными зубами. Может, это и владения Киллиана, и это его территория, но совершенно очевидно, что Адриану абсолютно наплевать на то, чьи это владения.

Но его там нет. Ножи не ждут меня. Это оставляет меня в запутанном водовороте разочарования, смешанного с облегчением.

Ожидала ли я обнаружить его здесь? Или все-таки надеялась? От этой мысли у меня заныло в животе, и я глубоко нахмурила брови.

Зачем мне надеяться, что он будет здесь? Или где-нибудь еще? Я вообще не должна желать присутствия Адриана после его холодности и темноты.

После того, что он сделал со мной.

С нами.

За пределами The Weeping Banshee я все еще представляю собой бурлящую смесь эмоций. И я все еще оглядываюсь по сторонам, ожидая или — Боже, помоги мне, черт возьми, — надеясь, что он здесь, готовый наброситься.

Но его нет.

И я ненавижу чувство пустоты, которое заставляет меня чувствовать себя одинокой.

Уже знакомый швейцар отеля Dorchester приветствует меня, открывая передо мной входные двери. Пройдя через вестибюль, я вхожу в позолоченный частный лифт и нажимаю кнопку моего номера. Двери начинают закрываться, и я чувствую, как мои плечи разжимаются, а воздух медленно выходит через губы.

Пока между дверями не просовывается рука, останавливая их прежде, чем они успевают полностью закрыться.

Сильные татуированные пальцы угрожающе скручиваются вокруг дверей, открывая их обратно. Мое лицо бледнеет. Мое сердце колотится. И вдруг передо мной стоит Адриан.

Я дрожу, когда он заходит внутрь, холодно смотрит на меня и ничего не говорит, пока двери медленно закрываются за ним.

Я сглатываю.

— Нет, Адриан.

Затем дверь с щелчком закрывается, и лифт начинает подниматься.

Он по-прежнему ничего не говорит. Он лишь смотрит на меня с этой смертельно холодной ненавистью в глазах, пока тишина, задушившая нас, не угрожает поглотить меня целиком.

И вот, когда мне кажется, что я не выдержу и миллисекунды, и я уверена, что закричу или взорвусь от напряжения в крошечном лифте, Адриан протягивает руку, и его указательный палец нажимает на кнопку «стоп».