"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 525

С этим не поспоришь, подумав, отвечал я ему, донов Педро там немало должно жить… хотя, если вдуматься, Педро-то это испанское имя, а в Бразилии потомки португальцев живут, так что скорее он был бы там Педру и не дон, а де — «де Педру» ну или «ди Педру»…

Потряс головой, выгоняя из нее несвоевременные мысли, и сосредоточился на том, что происходит на летном поле. А группа товарищей из полиции или госбезопасности уже вся вытекла наружу через выход терминала прилета и вытянулась цепочкой зачем-то. Сингапур Эйрлайнс удачно сел, порулил немного по дорожкам, сопровождаемый аэродромным джипом, и причалил практически вплотную к терминалу. Автомобильный трап к нему подгонять не стали, потому что выходной люк и так невысоко на землей располагался, а просто две стюардессы выкинули на улицу маленькую лестницу. И первым на нее ступил скорее всего тот самый Ниной — если судить по оживлению полицаев.

К нему, к Ниною то есть, тут же подскочили сразу трое граждан в форме, двое заломили руки за спину, а третий вытащил большой черный пистолет и потряс им у носа Ниноя. Тот страдальчески поморщился, но говорить ничего не стал. А дальше вся эта группа плавно переместилась к микроавтобусу, припаркованному немного в стороне. Остальные ребята из группы поддержки начали сортировать прочих пассажиров Сингапур Эйрлайнс — большую часть прогнали чуть ли не пинками к выходу, а штук пять отобрали и тоже повели к автобусу. Но руки уже не заламывали и оружием не грозили.

Интересно у них тут, невольно подумал я, насчет декларации о правах человека они, видимо, даже не подозревают. И тут что-то пошло не по плану — Ниной, которого почти довели до автобуса, вдруг вырвался из рук полицаев и побежал большими прыжками совсем в другую сторону… я перевел взгляд туда — это был запасной выход с летного поля, даже и приоткрытый. И он в него, судя по всему, захотел убежать. Но не сумел, конечно, стреляли одновременно все трое сопровождавших его лиц — после третьего выстрела Ниной споткнулся и покатился по асфальту…

Ну вот и все, Гриня, сообщило мне второе я, не спас ты его. Давай теперь собственной безопасностью займись, а не то не ровен час тоже носом в асфальт зароешься. Все правильно, вздохнул я, займемся спасением собственной задницы, раз уж других ты спасти не сумел. И я очень медленно начал спускаться по лесенке вниз, одновременно размышляя, как поменять доллары на местную валюту. Но до выхода дойти мне было не суждено — его перекрыли двое бравых филиппинских вояк с автоматами наперевес, которые никого наружу не выпускали.

Ладно, пожал я плечами, поищем другие пути отхода. Терминалы вылета-прилета я сразу выбросил из рассмотрения, они на летное поле ведут, откуда точно не выберешься. А проверим-ка мы туалеты, там же окна должны быть и вряд ли с решетками. Мужской туалет здесь был в правой части терминала, бесплатный, и на том спасибо. Облом — писсуары с умывальниками на месте, а окна ни одного. Думаем дальше, значит.

Можно же просто прикинуться ветошью, сесть на скамейку и постараться не отсвечивать, дало на удивление умный совет второе я — когда-нибудь они же снимут оцепление, вот тогда и прорвешься к своей остановке… а пожалуй так и сделаю, мысленно махнул рукой я, опять поднялся на второй этаж, плюхнулся на жестко сиденье в свободном углу и от нечего делать попытался вникнуть в содержание сегодняшней газеты, кою оставил тут предыдущий сиделец.

Газета называлась «Манила Курьер» и была она, на удивление, на английском языке. Первую страницу украшала огромная фотография четырех альпинистов, покоривших высокую гору в Гималаях, не Эверест, соседнюю. Три парня и одна девушка… ну молодцы, что тут скажешь. Вторая страница была посвящена официозу — кто из правительства кого принял и куда съездил, неинтересно. На третьей красовалось фото мисс Филиппины-83 Марии Перес и огромное интервью с ней… ну ничего так, хотя лично моим стандартам красоты она соответствовала мало. Переворачиваем…

А на четвертой страничке я узрел свое собственное фото рядом с маленькой заметочкой. Заголовок у заметки был соответствующий «Нападение на полицейский участок в Ла Тринидад». А в тексте само собой все безбожно переврано — якобы я во главе банды головорезов взял и напал на этот злосчастный участок, похитил личное оружие офицеров и служебный автотранспорт, а затем скрылся в джунглях. За поимку меня была обещана награда в 20 тысяч песо…

Ого, ставки растут, подумал я с невольной гордостью, в Тринидаде было всего 10 тысяч. Я бы на твоем месте не очень этим гордился, сообщило мне второе я, заметут сейчас в полицию — что делать будешь? Что делать, что делать, лихорадочно начал размышлять я, сухари сушить что ли… И тут на наш этаж поднялись бравые филиппинские полисмены и начали сплошную проверку документов у всех пассажиров, которые сидели тут или стояли. Или прогуливались вдоль стеклянных окон. Или закусывали, чем бог послал, в местной кафешке.

Глава 28

Диагноз

Проклятый диагноз

— Знаешь, — сказал я Аскольду, — мне что-то не хочется больше с этой Джуной контачить.

— Это почему? — задал логичный вопрос он, — а я бы встретился.

— А если она своим зорким глазом у тебя отыщет какой-нибудь внутренний дефект?

— Что, у тебя уже нашла? — тут же въехал в ситуацию Аскольд.

— Угадал… только не спрашивай, какой именно, все равно не скажу.

— Сколько еще времени она тебе отмерила? — после минутного молчания все же не удержался он от такого вопроса. — Если не секрет.

— Какой уж там секрет, — вздохнул я, — полгода максимум.

— Шесть месяцев это немало, — наморщил он лоб, — за это время можно многое сделать… кстати и хворь твоя может за этот срок видоизмениться или совсем пропасть.

На это я ему ничего отвечать не стал, а только вылакал полный бокал коньяка.

— И еще кстати. — продолжил Аскольд свои размышления, — ты же ведь сам теперь народный целитель, так?

— Ну где-то так, — нехотя согласился я.

— Так и исцели сам себе — или слабо?

— Врачи, если ты не знал, сами себе диагнозов никогда не ставят и лечение не назначают, просят коллег.

— Ну а все-таки — не пробовал свои методы на себе?

— Пробовал, — тяжело вздохнул я, — вообще ничего не получается…

— Тяжелый случай, — ответно вздохнул Аскольд и тоже осушил свой бокал до дна.

И тут к нашему столику еще один ресторанный посетитель прибился — маленький, лысый, но в шикарном европейском костюме и мягких мокасинах.

— Разрешите на пару слов? — справился он у меня.

— Конечно, — вежливо разрешил я, — хоть на три.

Лысый гражданин поправил на себе галстук, тоже явно импортного происхождения, и продолжил.

— Я администратор хоккейной команды ЦСКА, Нестерович Олег Павлович меня зовут.

— Очень приятно, — ответил я, — а как меня зовут, вы наверно и так знаете.

— Знаю, — подтвердил он, — у меня есть у вам одно деловое предложение.

— Со всем вниманием слушаю, — откинулся я на спинку стула.

— В нашей команде две очень серьезные травмы, хочу попросить о помощи у большого специалиста, как мне вас рекомендовали знающие люди.

Про знающих людей я уж не стал справляться, спросил о другом.

— Кто именно у вас там травмирован и какой характер травм?

— Ларионов и Фетисов, — ответил хоккейный администратор, — у первого разрыв крестообразных связок в колене, у второго перелом левой голени. Сами понимаете, это лидеры команды, без них нам будет очень тяжело, а традиционные методы лечения обещают их выздоровление через полгода в лучшем случае.

— Все понятно, — еще раз вздохнул я, — надо будет для начала осмотреть этих товарищей, а потом уже решим на месте, что делать…

— Так я на вас рассчитываю? — положил он свою визитку на стол.

— Рассчитывайте, я позвоню в ближайшее время. Где, вы сказали, они лежат?

— Я про это пока ничего не говорил, — поправил он меня, — но лежат они в Центральной клинической, на маршала Тимошенко.