"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 425

— В точку, заданную в маршрутном листе, — совсем уже на от…бись ответил он.

Я все понял и больше не приставал к нему… а нам пришлось еще и на лифте подняться на пару ярусов — лифты тут были огромные и новенькие, вот не меньше полусотни народу вмещали.

— Ну вот, — сказал Питер, открывая дверь очередного помещения на этом ярусе, — кают-компания, а вон телевизор, держи пульт — включай и смотри, у тебя полчаса. А я пока зайду тут кое-куда, — и он очистил помещение от своего присутствия.

А я начал разбираться с пультом и с телевизором — это конечно не ЖК было устройство и не плазма, до них еще дожить следовало. Обычная ЭЛТ-трубка, здоровенная правда, все 30 дюймов. Панасоник, модель ТС-2961ЕЕ. Что-то я про эту марку слышал… вытащил из памяти, что на заре видеомагнитофонной эры примерно такие девайсы были стандартом де-факто, все за ними гонялись. Ладно, хватит воспоминаний — включаем…

Опа, он еще и нагревается долго, совсем забыл я про это, чуть не полминуты горела красная лампочка внизу, и только после этого появилось изображение со звуком. По умолчанию он был настроен на какой-то развлекательный канал — там шел типичный ситком с разговорами на, вокруг и около дивана. Диван, можно сказать, и был главным действующим лицом во всех этих ситкомах, по моему скромному мнению. И еще закадровое «гы-гы» каждые пятнадцать секунд.

Переключаем дальше… музыка, АС/ДС кажется, Хайвей то хелл… душевно, но мимо. Едем дальше, видим мост… ээээ… то есть что-то японское, говорящие головы — ну это совсем уже не в… и не в Красную Армию. Корейского ничего не обнаружил, зато напоролся в итоге своих блужданий по кнопкам на старое доброе АБС, Америкен Бродкастинг Компани. Вот его и послушаем…

Пока там шел «Звездный крейсер Галактика», но, сколько я помнил его содержание, дело близилось к финалу. Граф Балтар уже разболтал сайлонам про местоположение флота землян, и сайлоны раздумывают оставить его жить или все же прикончить… блин, смотрели же ведь такое в далеких восьмидесятых…

Финал оставили открытым — сами мол догадайтесь, что там с этим графом будет, и пошла заставка ABC World News Tonight, Нью-Йорк с птичьего полета, с зависанием возле статуи Свободы.

— Добрый день, — растянула губы в дежурной улыбке дикторша, судя по титрам внизу, звали ее Барбара Уолтерс. — Сегодня 10 сентября и мы начинаем, как и всегда, ровно в семь часов по североамериканскому восточному времени. Вкратце о содержании выпуска.

И экран сменился нарезкой сюжетов, кои сейчас должны были осветиться более подробно. В Эмиратах взрыв бомбы в Боинге-737, 117 человек погибло. На островах Сент-Китс и Нэвис провозглашена независимость, первым президентом стал какой-то Кеннеди Симмонс. В Судане запрещены алкогольные напитки и азартные игры. Первой мисс Америка африканского происхождения стала Ванесса Уильямс. Авария при старте советского космического корабля Союз. А сейчас эти и другие новости в подробном изложении, вернулась на экран цветущая Барбара.

Вот так вот — про корейский Боинг ни полслова… подумал я, вникая в заковыристые обороты ведущей новостей АБС. Вот и думай, что хочешь.

Питер вернулся еще до окончания этого Тунайта, но мне в принципе все уже стало ясно и так.

— Ну что, насмотрелся? Пойдем, провожу тебя в твой отсек, — сказал он, выключив Панасоник.

— Мистер Вачовски, — вспомнил я еще про один пункт, — вы кажется сказали, что здесь есть еще одна женщина из нашей кампании…

— Точно, есть такая, — он наморщил лоб, вспоминая ее имя, и все-таки вспомнил, — Льюдмилла ее, кажется, зовут.

— А можно с ней пообщаться? — закинул я такую удочку.

— А почему нет? Пошли — провожу… — и он вывел меня из этой кают-компании, и мы опять через лифт очутились на том же этаже, где был мой отсек, но в другой части корабля.

— Вон там она лежит, — показал он на очередную дверь без конкретной надписи, а только с номером.

— А почему меня отдельно от моих товарищей положили? — пришла вдруг мне в голову такая мысль.

— Не знаю, — рассеянно отвечал Питер, открывая дверь, — возможно у нашего руководства какие-то соображения на этот счет имелись. А вот и Льюдмилла, правильно? — спросил он у девушки, лежавшей на койке справа, больше никого в этом отсеке не имелось.

Люда, а это была именно она, хотя и сильно замотанная бинтами, повернула голову, увидела меня и произнесла неожиданную фразу:

— Это все ты во всем виноват, — и она протянула свой измазанный йодом указательный палец в мою сторону, чтоб уж никаких сомнений не было, про кого это она.

— Что она говорит? — забеспокоился Вачовски.

— Говорит, что во всем виноват я, — честно перевел я ее фразу, а потом обратился к ней, — а почему я-то и в чем я виноват?

На это она отвернулась к стенке и окончательно замолчала… вот и поговорили по душам, подумал я.

— Пойдем, — вздохнул Питер, — тебе здесь больше делать нечего.

А по дороге к моему помещению он все же позволил себе поинтересоваться — в чем же я виноват по мнению Льюдмиллы?

— Женщины, — ответил я, — странные существа, у них на первом месте не логика, а эмоции стоят… вот что-то ей в голову внезапно и ударило, Льюдмилле… ничего криминального за собой я не вспоминаю… с остальными своими товарищами я, кстати, могу пообщаться?

— Сегодня уже поздно, — подумав, отвечал он, — а завтра с утра я наверно организую твой перевод в их отсек, тогда и пообщаетесь.

И следом за этим он сдал меня с рук на руки госпитальному санитару Джексону. Который организовал для меня ужин, потом спросил про самочувствие и окончательно распрощался до утра, заперев на ключ.

— Если что-то срочное случится, — сказал он напоследок, — жми на эту кнопку, и он указал куда жать — на кнопке было написано «urgent call».

Ночь на таком большом корабле, как авианосец длиной в три футбольных поля и водоизмещением в сто тысяч тонн, это не совсем обычное дело, скажу я вам. Конечно авиа-ангары и основная полетная деятельность далековато от меня находились, но возни, беготни и стуков чего-то железного о железное и тут было предостаточно. Уснуть удалось часа через три после того, как ушел санитар Майк.

А наутро выяснилось, что уоррент-офицер Вачовски человек слова, сказал и сделал, как нормальный пацан из нашего рабочего района. После завтрака и беглого осмотра моего состояния меня взяли и перевели к Ираклию, Сереге и Виталику. Постельное белье, правда, сказали с собой взять, что и правильно — чего лишней стиркой заниматься.

— Ну наконец-то, — выдохнул Серега, — давай рассказывай, куда там тебя этот хрен водил.

— Стоп-стоп, — притормозил я его, — давай по порядку — сначала о том, что там случилось на корейце и как мы здесь оказались.

— А ты не помнишь ничего что ли? — поинтересовался Ираклий.

— Последнее, что помню, это как наш морпех побеседовал с их морпехом и после этого допросил меня на предмет, что с нами случилось. Вы в это время еще под замком сидели. Потом как отрезало.

— Там все просто, — вышел на первый план наш бывший капитан, — что-то резко подорвалось в трюме десантника, и он так же резко завалился на борт и начал тонуть. А нас соответственно стали спасать и наши, и американцы — тут уж кому как повезло, нас четверых сюда выдернули.

— Пятерых, — поправил я его, — Людочка еще тут же.

— Да? — почти синхронно удивились все трое, а продолжил Серега, — а мы про нее и не знали. Надо поговорить бы…

— Не надо, — остановил его я, — у нее с головой не все в порядке.

— И в чем это выражается? — спросил Виталий.

— Меня например во всех наших бедах обвинила, а потом совсем отказалась общаться, — сообщил я.

— Мда… — дружно выдохнули все трое.

— Стойте, — вспомнил я один факт, — вы же под замком все сидели в этой… в какой-то каморке на корме — как же вы не утонули вместе с кораблем?

— Нас на палубу вытащили почти сразу, как тебя увели, — угрюмо ответил Ираклий, — поэтому наверно и не утонули.