"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 407

— Дочка генсека стояла в очереди? — недоверчиво переспросила она.

— Представь… бывает и такое в жизни.

— Да, а как ты в Москве-то оказался? — задала главный вопрос она. — Ты же вроде никуда не собирался ехать.

— Это длинное и сложное объяснение будет, — ответил я, — расскажу попозже, ладно? Поведай лучше, как у тебя там дела с растаможкой.

— Почти закончила — остались мелкие детали, — сообщила она, — столько бюрократии я никогда в жизни не видела… вот ты когда-нибудь заполнял таможенную декларацию?

— Вроде бы нет, — честно признался я и мысленно добавил «только обрабатывал и систематизировал, но это в прошлой жизни», — налоговые декларации заполнял не раз, а таможенные не приходилось.

Но продолжать эту тему ей не захотелось и она быстро перепрыгнула на новую:

— А куда мы идем?

— В ресторан «Прага», дорогуша, — быстро ответил я, — самый лучший во всей Москве, как говорят старожилы.

— Там же никогда мест нет, — сказала она, — ничего у нас не получится.

— Не волнуйся, всё под контролем, — уверенно отвечал я, хотя если честно тоже сомневался в полном успехе своего мероприятия.

Прошли мимо сурового здания Военторга и дома дружбы народов, который в девичестве именовался особняком Морозова, а вот и Арбатская площадь с кинотеатром Художественный на одной стороне и рестораном «Прага» с другой. Я между делом посвятил Нину в историю этого старейшего московского заведения.

— В конце 19 века здесь в здании доходного дома впервые открыли трактир — почему «Прагой» его назвали, тайна, покрытая мраком. Ходили сюда в основном извозчики, стоянка у них на этой вот площади была, и в народе поэтому его прозвали «Брага». А уже в 20 веке за дело взялись серьезные люди, извозчиков прогнали, интерьеры перестроили — и тут появилось очень модное и популярное заведение с десятком разных залов и сотней отдельных кабинетов. Гиляровский подробно про него написал — гурьевская каша и поросенок, запеченный целиком, если помнишь…

— Да, что-то такое читала, — на самом деле припомнила Нина, — а дальше что было?

— Дальше была революция и столовая номер один Моссельпрома… куда Ипполит Матвеич водил обедать Лизу. Потом ещё что-то промежуточное тут квартировало, но уже в 50-е власти решили, что ресторан это именно то, что нужно народу. И вернули зданию изначальную функцию. Ну что, проверим магическое действие визитки генсека?

— Дочки генсека, — на автомате поправила она меня.

— Ну это почти одно и то же, — вздохнул я и обратился к монументальному швейцару в ливрее с галунами, — любезный, мне сказали, что у вас тут отлично кормят.

Швейцар посмотрел на нас с Ниной, как на насекомых, и ответил дежурной фразой «Мест нет, проходим, не задерживаемся».

— Странно, — выудил я заветную визитку из кармана, — а вот Галина Леонидовна мне лично обещала, что места найдутся.

Швейцар рассмотрел визитку так же, как и Нина, разве что на вкус не попробовал, потом вернул её и услужливо распахнул дверь. Необъятных размеров и сработанную из морёного дуба.

— Милости просим, гости дорогие, — растянул он губы в подобие улыбки, а потом сделал какой-то знак служителю, сидевшему в раздевалке.

Тот понял его мгновенно, нажал на какую-то кнопочку, и через считанные секунды нас повел наверх изысканно одетый официант.

— Какой зал предпочтете, молодые люди? — спросил он, обращаясь в основном к Нине.

— А какие есть? — уточнила она.

— Сейчас свободные места имеются… — он вытащил записную книжечку и пролистал её, — в Посольском и Кремлевском залах, на 120 и 70 мест соответственно. А также есть столик в общем зале на 200 мест.

— Давайте в Посольский, — сказал я, видя нерешительность Нины, — там уютнее.

И далее официант без лишних слов проводил нас до нужного места — в Посольском зале было шумно, весело и накурено, откуда-то из-под потолка звучала цыганская разухабистая музыка, а в воздухе витали очень вкусные запахи.

— Ну вот, а ты сомневалась, — попенял я Ниночке, когда мы уже заказали себе ужин.

— Была неправа, — честно призналась она, — ой, а кто это вон в той компании сидит? — и она показала налево в сторону окна, выходящего на площадь.

— Могу, конечно, ошибаться, — ответил я, — но по-моему это Андрей Миронов с Ларисой Голубкиной.

— Вот это да, — осталась она сидеть с открытым ртом, — Геша Козодоев и Шурочка Азарова.

— Ну да, они самые, — согласился я, — а еще Дима Семицветов и эта, как ее… Энни, кажется, из «Трое в лодке».

— С ума сойти, — призналась Нина, махом опрокинув в рот полбокала шампанского, — вот бы у них автограф взять…

— Попробую что-нибудь придумать, — погрузился я в размышления.

За столом, кроме этой пары сидело еще двое, которых я не опознал, они реально веселились и что-то наперебой рассказывали друг другу. Что же делать-то, спросил я у своего второго я, и оно ответило — а никто тебя за язык не тянул, сам пообещал, сам и выкручивайся. После чего это второе я ушло в полную несознанку. И после второго бокала шампанского, запитого шкаликом Столичной (заказал уж и то, и это, чего мелочиться), пришло неожиданное решение задачи. Причем само собой пришло, так тоже в жизни бывает — редко, но встречается.

Я краем глаза только успел заметить некое оживление у входа в наш зал, тут же повернул голову — оттуда к нам вальяжной походкой двигалась Галина Леонидовна Брежнева, а рядом суетливо подпрыгивали целых два официанта, один, который нас привел сюда, второй незнакомый. Внимание доброй половины Посольского зала, Миронова с Голубкиной в том числе, было приковано к ней.

— Я тут подумала, — отодвинула она стул за нашим столиком, — и решила не тянуть время.

После чего она без спроса налила шампанского в свободный бокал и махом выцедила его.

— Представь меня, — кивнула она в сторону подруги.

— Это Галина Леон… просто Галя, — послушно выполнил я ее посыл, — а это Нина, мы с ней вместе трудимся.

— Очень приятно, — ошеломленно пробормотала Нина, а Галина ей тоже высказалась в этом же смысле.

— Так вот, — продолжила дочка генсека без пауз и остановок, — давай допивай, что заказал и поехали меня лечить.

— Жалко бросать начатое, Галя, — осмелился возразить ей я, — только же сели, да и публика здесь интересная.

— Это которые здесь интересные? — уточнила она.

— Да вон, — кивнул я направо, — Миронов с Голубкиной сидят. Интереснее трудно придумать.

— Ах это, — ухмыльнулась она, — их с собой тоже возьмем, чтоб не так скучно было.

И она щелкнула пальцами, после чего возле нашего стола материализовался официант. Она прошептала ему что-то, после чего Миронов немедленно перебазировался к нам.

— Привет, Андрюша, — улыбнулась она ему, — извини, что побеспокоила… хочу познакомить тебя с интересным человеком… эээ… интересными людьми — это Петя, а это Нина.

— Здравствуйте, молодые люди, — растянул он губы в довольно искусственной улыбке, — как поживаете?

— Спасибо, пока живые, — ответил я за нас двоих.

— А чем они интересны? — поинтересовался Миронов.

— Петя, — осведомила его Галина, — это у нас новая Джуна Давиташвили, как говорят люди из 4-го управления…

— Да? — в его голосе впервые прорезались естественные эмоции, — и что, много народу он вылечил?

— Сколько ты там вылечил — поясни Андрюше, — скомандовала она

— Четверых, — ответил я, — хотя нет, пятерых уже. Двоих из них от онкологии.

— Это серьезно, — сказал Миронов.

— В связи с этим делом у меня к тебе предложение есть — поехали ко мне, там продолжим наш вечер, а Петя попутно обследует меня… и тебя, если захочешь, конечно.

Вот интересно, подумал я, что-то у меня никто никакого согласия не спрашивает сегодня, но вопрос об этом тут же последовал.

— Петя, ты же ведь не против проехаться ко мне?

— Нет, конечно, Галя, — довольно честно ответил я, — думаю, что это будет очень приятная и полезная поездка.

— Тогда решено, — начала распоряжаться Галина, — Андрей, разберись со своими спутниками, Ларочку тоже с собой бери, а мы пока перебазируем закуску в багажник.