"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 194

Цвет выбрал белый, желтые Волги только для такси шли, а из прочих белый вот мне бльше всего нравился. Комплектация стандартная, это тебе не 21 век, где можно сверху навесить вагон опций и допуслуг типа климат-контроля, навигатора и парктроника по периметру. Но магнитола конечно имелась, венгерская, на два диапазона волн. Далее предстояло эту машинку всесторонне проверить, а то ведь знаю я, как работяги их собирают в конце месяца, кувалдами в основном. Загнал в автосервис, та ещё радость в советские времена (см фильм «Инспектор ГАИ») — директора этих автосервисов котировались на блатном рынке по высшей наценочной категории. Пришлось ещё тыщу отстегнуть за то, чтобы болты не отваливались, зажигание зажигалось, а разные внутриавтомобильные жидкости наружу не выплескивались.

И вот через два дня рано поутру мы с Аней выкатились на этой белой-белой, как цветущая в мае сирень, Волге на столбовую дорогу к городу Тамбову. Решил на этот раз не искушать судьбу-злодейку и ехать более проторенными тропами, нежели подозрительные Саранск, Рузаевка и Моршанск. Через М7, которая на тот момент была без номера, а просто Горьковским шоссе, а потом со МКАДа (который тоже имел далеко не тот цветущий вид, как в 21 веке, просто четырехполоска со светофорами) на Волгоградскую трассу.

Ане очень понравился интерьер Волги, она даже подбивала меня оставить её себе, но не очень настойчиво. Я в ответ сказал, что скоро на Мерседесе будем ездить, как этот… Харламов. А Волга конечно комфортная тачка, но уж больно с ней хлопот много.

За разговорами как-то неожиданно пролетели Мичуринск, поведал Анечке про него, что знал.

— Вообще-то это исторически называлось город Козлов, но сама понимаешь, звучит это немного неблагозвучно — козлы, получается, здесь живут, ладно что не бараны. Поэтому при советской власти решили сменить его имя в честь дедушки Мичурина, ну который груши околачивал… то есть прививал конечно, и озимую пшеницу в яровую переделывал, ну или наоборот. Мичуринск на мой скромный взгляд вдвое лучше звучит, чем Козлов, верно? И жителей теперь козлами никто не назовёт.

— Конечно, дорогой, — отвечала Аня, — ты от трассы не отвлекайся, главное дело, а то влетим куда-нибудь. И что там ещё достопримечательного в твоём Мичуринске? Ну кроме дедушки Мичурина.

— Ещё, Анечка, здесь уникальный железнодорожный вокзал, тупиковый, такие в нашей стране только в Москве да Питере есть, но там это понятно, зачем сделали. Это конечные станции для всего населения СССР, а вот что делает такой тупик в захолустном городишке Тамбовской области, загадка…

— И как же она разрешается?

— Лично я думаю, что оно исторически так сложилось, построили-то это вокзал в туманном 19 веке, когда строительство и эксплуатация жд были в руках частных компаний, вот и не согласовал кто-то с кем-то именно этот узел… и ещё есть такое мнение, что тут необходима смена тепловозов, разное напряжение в контактной сети с севера и с юга, поэтому всё равно же стоять полчаса для смены, так и оставили.

— Ясно, а смотри, какие интересные названия тут у деревень, только что Селезни проехали, а теперь Пушкари пошли.

— Нормальные названия, в Селезнях например уток испокон веков могли выращивать, а в Пушкарях артиллерию делать… ну или артиллеристов воспитывать. А вот мы уже и в город въезжаем, — мы катили по улице Киквидзе.

— А кто такой этот Киквидзе? — спросила Аня, в третий раз прочитав название, — минут десять едем, а улица его имени всё не кончается никак.

— Красный командир, воевал тут в Гражданскую, потом его убили тут же где-то неподалёку.

— Ой, ещё одно интересное название, — сказала Аня, показывая на промелькнувшую табличку остановки, — Б.Бак. Это Большой Бак или Белый Бак? И почему Бак?

— Бывший наверно Бак, — сделал попытку пошутить я, — вон бачок для мусора стоит, наверно он когда-то белым был… да, а мы практически приехали, может сразу машину дяде Мише загоним? — вслух начал рассуждать я, — а, нет, вдруг он опять керосинит, а общаться с его супругой у меня желания никакого нет. Поехали к деду с бабкой.

— Ты бы хоть рассказал про своего дядю Мишу, а то я только обрывки сведений про него и слышала.

— Ну слушай подробности, — и следующие пять минут я посвящал её во все детали биографии и горемычного нынешнего бытия дяди Миши.

— О, а это старые знакомые идут, — это я увидел пацанов на обочине, которые в моё прошлое посещение пытались до меня докопаться, притормозил и опустил стекло, — здорово пацаны, вы с какого района?

Парни недоумевающе переглянулись, потом один из них видимо припомнил меня.

— С Советского конечно, а ты опять к нам в гости?

— Ага, должок один остался с прошлого раза, вот отдам и отчалю. Подвезти может?

Старший из парней скользнул взглядом по сверкающему на солнце боку машины и ответил:

— Нам недалеко, сами дойдём.

— Ну удачи вам, пацаны, город у вас хороший, — повторил я свои тогдашние слова и мы съехали с Дорожной улицы на ухабы и рытвины Садовой, они тут с незапамятных времён, эти ухабы, до асфальта тут еще лет десять ждать надо.

Первый Садовый переулок был всё таким же, огромная лужайка (во, как сейчас земля не ценится, тут же не меньше десятка домов на этой лужайке поместилось бы, а так только одинокая качалка стоит и собаки бегают), покосившийся серый заборчик с заедающей дверью, кусты малины и крыжовника, яблони с яблоками, несмотря на октябрь, это ж антоновки, садовая беседка, выкрашенная в ядовитый фиолетовый цвет. О, а это ж сам дядя Миша сидит на пороге беседке и курит вонючую папиросину.

— Здоровеньки булы, дядьмиш, — гаркнул я ему с дорожки, — как жизнь, что нового?

— Сергунька приехал, — невозмутимо ответил он, — а мы тебя вот только недавно поминали, значит жить долго будешь.

— Долго это хорошо, вот ещё бы и счастливо, — добавил я, — а это моя жена Аня, знакомься.

Они поздоровались, и я тогда продолжил.

— Должок приехал вернуть, дядьмиш, я ж у тебя копейку на год брал с возвратом — извини, точно в год не уложился, но лучше поздно, чем никогда. Принимай агрегат с процентами за пользование, — сказал я и пригласил его выйти за ворота.

— Дааа, — протянул он, разглядев машину со всех сторон, — проценты хорошие набежали. Она ж новая совсем, не жалко отдавать?

— Так ведь в хорошие же руки, дядьмиш, вот паспорт и регистрация, остальное, надеюсь сам оформишь? Ты как кстати, в органах-то не восстановился? Если что, могу поспособствовать, связи кое-какие имеются…

Глава 12

Дяде Мише Волга необычайно понравилась, он её всю облазил за следующие полчаса, кстати и соседи подтянулись, привлечённые машиной советского бизнес-класса, так-то здесь только самосвалы проезжали с велосипедами. А от помощи по службе дядьмиша наотрез отказался, сам разберусь, сказал… ну сам, значит сам. А дальше мы пошли обрадовать деда с бабкой — я вообще-то позвонил вчера сюда, так что мой приезд не таким уж сюрпризом стал, как год назад, но обрадовались всё равно очень сильно. Дед немедленно организовал бутылку белой и бутылку красной (здесь все крепкие напитки называли «белая», а некрепкие, ниже 30 градусов — «красная»), бабка накрыла чего было в холодильнике, на стол, я вытащил свои гостинцы, их тоже пристроили к столу, ну а дальше понятно что началось… вопросов множество было, кое-что про мои подвиги они краем уха слышали, но недостающие детали я пояснял по мере опустевания бутылки белой. Про Аню естественно тоже интересовались, кто, да откуда, да какие родители, да где нашёл.

— Где-где, — ответил я, — места нужные знаю, где искать, там и нашёл.

Спрашивали конечно и о планируемом прибавлении в семействе — Аня в ответ покраснела и сказала, что пока не планируется, на горизонте года, а там видно будет. Где-то в середине торжественного ужина (а время уже позднее было, мы почти целый день от Горького сюда ехали) я задал вопрос о соседях — как там, мол, Генка с Елькой поживают. Оказалось, что никак, то-то не слышал я генкиной гитары ни разу, продали они свой дом этим летом, на вырученные деньги купили какую-то халупу в соседней деревне, а остаток дружно пропивают.