"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 193

И она встала и отошла в дальний конец ресторана, так что окончания разговора мы с Бобом не услышали. Вернулась она, впрочем, очень скоро.

— Договорилась, через час в парке Горького у карусели.

— Я был в парке Горького, там много каруселей, у которой? — тут же спросил Боб.

— Большая одна, так что не ошибёшься, — сказала Аня и села, — а нам с Серёжей наверно пора идти, дела.

— А вы меня не проводите? — жалобным голосом вдруг спросил Боб. — А то мало ли что…

— Аня, пойдём посоветуемся, — сказал я и отвёл её в сторонку. — Я не хочу с ней встречаться, может ты одна там разберёшься?

— А почему ты собственно не хочешь с ней встречаться?

— Дуру-то не надо включать, неужели не ясно?

— Хорошо, дорогой, — ответила она, прищурив глаза, — но это обойдётся тебе ещё в одну услугу.

— Договорились… я тогда в Останкино подскочу, есть небольшой вопрос к Гальпериной, а потом созвонимся, окей?

— Окей, дорогой, — сказала она, я сообщил результаты переговоров Бобу и мы разделились — они вдвоём взяли такси прямо возле входа, а пошёл на метро «Проспект Маркса».

Гальперина была занята насмерть, как сказали мне в её отделе, новую программу запускает, с утра до вечера репетиции.

— А что за программа-то? — спросил я.

— Игровая… точнее даже три программы, «Угадай мелодию», «Поле чудес» и «За стеклом».

— «За стеклом»? — удивился я, — реалити-шоу что ли?

— Ты попонятнее спрашивай, не знаем мы никаких реалити, а программа эта состоит в том, что камеры отслеживают жизнь одной московской семьи, на работе, дома и вообще во всех местах.

— Любопытно, — ответил я, — а где репетиции-то идут?

Мне показали где, поплёлся туда, интересно же, как трансформировались мои советы — вот конкретно про «За стеклом» я кажется совсем ничего никому не говорил… на входе в девятую студию, где проходили съёмки, стоял суровый товарищ, который пустить меня отказался наотрез. Ну делать нечего, подался в буфет — есть-то я не хотел, Бобби только что накормил, сока выпью да на общество посмотрю.

Один знакомый таки там нашёлся — это был Александр Абдулов, с которым мы пересеклись как-то у Евстигнеева, я ему тогда ещё втирал идею про отечественную «Никиту», и он меня не забыл, приветственно помахал из угла, подгребай сюда, дескать. Подгрёб, чо…

Абдулов закончил работу в «Месте встречи» и сейчас снимался в новой комедии Захарова про Мюнхгаузена вместе с Янковским, Броневым, Чуриковой и так далее.

— Как Захаров-то? — спросил я у него, — суров?

— Бывают и посуровее, — ответил он, — иногда да, зверь зверем, но это редко бывает, а так-то он душка. Правда если он на актере крест поставит, это всё, можно не суетиться, тебя больше для него не существует. А бывает и наоборот, с Ярмольником например такая история случилась.

— С Ярмольником? — сделал вид я, что не понимаю, — это который цыплёнка табака изображал?

— Да, он самый, так вот, никому этот Ярмольник табака даром не нужен был, пока его не увидел Марк Анатольич…

Но конец этой захватывающей истории я так и не услышал, потому что прибежал какой-то мальчонка, по виду типичный помреж, и срочно вытащил Абдулова из-за стола. Делать в столовке мне было нечего, поднялся ещё раз в девятую студию проверить, как там «Угадай мелодия», и нарвался на перерыв, Гальперина как раз стояла на углу коридора и дымила, как паровоз.

— О, Серёжа, — обрадовалась она, — какими судьбами здесь?

— Мимо ехал, Елена Владимировна, и не смог пройти мимо.

— Ну пойдём поговорим, раз зашёл, — и она потащила меня в свой кабинет.

— Извините, сегодня без подарков, с ядерного полигона ничего не утащишь, а если даже и, то такой подарочек даром не нужен, — сказал я, усаживаясь в кресло посетителя. — Меня, если вы вдруг не знаете, недавно мэром нашего городка избрали…

— Да знаю я, знаю, целых три передачи про тебя уже вышло…

— Так вот, есть у меня задумка сделать у нас филиал киностудии какой-нибудь, хоть Мосфильма, чтобы далеко не бегать каждый раз. А ещё лучше совсем перевести к нам киностудию.

— Это какую например?

— Имени Горького — согласитесь, что место такой киностудии в городе Горьком, как родная встанет, — нагло продолжил я. — А уж с контентом мы бы не подвели, таких хитов наснимаем, что в столице пять лет подряд икать будут.

Короче говоря, граждане, не развёл я Елену Владимировну на этот проект, убедительности не хватило, но ничего, вода камень точит. Будет продолжать попытки. С Аней мы воссоединились уже на Курском вокзале (у Курского вокзала стою я маладой!), я естественно начал её пытать, как там прошло у них, у Боба с Анютой, на что она ответила:

— Сначала туговато, английский у неё сам знаешь какой, но через часок кажется всё наладилось. Договорились о новой встрече.

— Как она вообще? В целом? — продолжил допытываться я.

— Прикинута отлично, во всём импортном, а на лице постоянная какая-то настороженность… да, в новом фильме снимается, как его… дурацкое название… а, «В моей смерти прошу винить Клаву К.», молодёжная драма… да, именно эту Клаву и играет, роковую девочку из 10Б класса…

Вот и славно, подумал я, может заберёт Бобби эту подругу к себе в Америку с концами — с глаз, как говорится, долой, лети пчелой… Домой добрались без приключений, но когда я пошёл проверить свою копейку, как она там в гараже себя чувствует, меня как обухом по голове ударили — я же её брал с обязательством вернуть через год, так он прошёл, этот год, даже с хвостиком, год и месяц… Надо отвечать за базар, Сергуня, сказал мой внутренний голос с ехидной усмешкой, иначе какой из тебя мэр, а?

Сияй, Тамбов, звезда Востока

Столица дружбы и тепла-а-а, как примерно в эти годы пел Мансур Ташматов. Прогрел я, короче говоря, мотор у своей копейки, а потом задумался — это ж часть моего позитивного имиджа, простой парень с рабочей окраины свой в доску и на желтых Жигулях первой модели. Как же я отпилю часть этого имиджа без ущерба для себя? Да никак… а значит что? Правильно, надо искать выход и просчитывать вариант Б. Заодно и В для надёжности. Вернулся в квартиру и с порога озадачил Аню:

— Ты как смотришь на то, чтобы в Тамбов прокатиться, а? Пока бабье лето на дворе стоит?

Она недоумевающе похлопала глазами и ответила:

— А зачем? Ты же вроде как мэром числишься, так какие-то мэрские дела наверно надо делать.

— Ерунда, — ответил я, — со своими мэрскими делами я разберусь как-нибудь, а в Тамбове у меня одно маленькое, но большое дельце, долг вернуть надо. А это, сама понимаешь, дело чести.

— Ладно, уговорил… заодно с роднёй твоей познакомлюсь, — нехотя согласилась она.

И я побежал утрясать вопрос… копейку значит мы себе оставляем, а дяде Мише вернём конечно машину, но немного другую. Мерседес конечно хотелось бы, но для 78 года времён развитого СССР это как-то уж очень экстремально, так что обойдемся пока автомобилем Волга ГАЗ-24, благо их вот тут собирают, на моей улице в конце. Ну и пусть это дефицит, а на что мои мэрские и не только мэрские связи, так что покупаю Волгу, деньги на книжке слава богу остались, провожу полное техобслуживание, чтобы по дороге не развалилась, и еду… то есть едем вдвоём с Анютой в славный город Тамбов. Обратно самолётом вернёмся, оттуда АНы-24 к нам летают.

С городскими делами разобраться оказалось совсем не так легко, как виделось это с автозаводской улицы, но разобрался… с текучкой прекрасно справлялся Павлик, надо будет поощрить парня, подумал я, а стратегические вопросы я задвинул на большом заседании. Часа полтора распинался, загрузил всех присутствующих по самую ватерлинию, я так думаю, им неделю это надо будет переваривать. А я тем временем занялся доставанием Волги — хотя у нас и экспериментальный регион с элементами рыночной экономики, на продажах Волг это почему-то не очень отразилось. Как перепродавали из-под полы перекупщики за двойную цену, так всё он и продолжалось. Ну для блатных конечно скидка. Надо будет вот этим заняться, когда из Тамбова вернусь, думал я, отстёгивая 15 штук полновесных советских рублей окологазовскому барыге.