"Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ) - Аверьянов Евгений - Страница 164

— Что же всё-таки случилось с мистером Горбачевым, может расскажешь? У нас ходят слухи один страшнее другого.

— Что, и даже ЦРУ ничего определенного сказать не смогло? — поинтересовался я.

— Да, даже оно ничего толком не сказало.

— Хорошо, я вам открою эту тайну, — сказал я, — во время обеда, но в ответ вы будете должны мне одну услугу — годится?

— Ты мне нравишься, — ответил Картер, — сам когда-то таким наглым был. Договорились, рассказ про Горби в обмен на услугу. Майк, закрой за нами, — это он уже офицеру сказал.

И мы всё по тому же длиннейшему переходу вернулись на второй этаж центрального корпуса в семейную столовую, которая была выполнена в тёплых желтеньких тонах, а по стенам висели почему-то картины с изображением лошадей. Там нас встретила Розалин, одетая в строгое черное платье, поздоровались, сели за уже накрытый стол — официанта Джимми сразу отпустил движением руки, мол сами разберемся. Я начал разговор издалека:

— Мистер президент (можно просто Джимми — окей), Джимми, а почему кстати Джимми, а не Джеймс? Для русского человека как-то непривычно называть руководителя страны уменьшительным именем — Лёня Брежнев, Йося Сталин, Вова Ленин, для нас это звучит дико…

— У нас всё по-другому, здесь президент человек из народа, просто он временно исполняет обязанности руководителя, поэтом совершенно ничему не противоречит называть его так, как народ привык… — довольно логично объяснил Картер, — но давай уже ближе к делу — так что же там произошло с мистером Горбачевым в феврале?

— Но сначала тост, — добавил он тут же, наполнив бокалы красненьким из довольно древней даже на вид бутылки. — За красоту, которая спасёт мир! — глядел он при этом на Анечку, которая довольно сильно смутилась и ничего ответить не смогла, ну я пришёл ей на помощь… после того как выпил конечно (в винах я совсем не разбираюсь, но по-моему это было весьма дорогим).

— Любите Достоевского? — спросил я, зажевывая вино какой-то рыбой под хитрым соусом.

— Не сказать, чтобы люблю, — ответил Картер, — но изучать изучал конечно, надо же знать психологию потенциального противника.

Откровенно, ничего не скажешь… ну тогда держи ответку, Джимми… я снова наполнил бокалы и сказал, что у меня тоже есть тостик в запасе.

— За гарантированное взаимное уничтожение, которое сегодня спасает мир гораздо лучше красоты, — урезал я и выпил, запрокинув голову.

Джимми с Розалин сидели немного ошарашенные и пить пока не собирались, так что я счел нужным пояснить:

— Понимаете, мистер президент, наши страны настолько разные и настолько хотят уничтожить друг друга, что наилучшим способом их сосуществования на этой планете является страх, что тебя непременно уничтожат в ответ. Два медведя в одной берлоге никогда не уживутся, говорит русская пословица, тем более если это медведи с оружием массового поражения в лапах, так что пусть они уж поделят эту берлогу условно пополам и тихо-мирно живут каждый в своей половине, контролируя по мере сил другую половину, чтобы сильно не вырывалась вперед в гонке вооружений. Я не слишком сложно говорю? — нагло добавил я.

— Нет-нет, продолжай, у нас в Белом доме такие речи не слышали со времен визита Брежнева, — мирно ответил Картер. Аня в это время непрерывно переводила взгляд с президента на меня и обратно и с интересом ждала, чем наш поединок закончится, а Розалин же полностью ушла в себя и никак в разговоре не участвовала.

— А я собственно уже и закончил, давайте теперь про то, что в феврале случилось. Если вы не против конечно.

— Конечно не против — так что же там случилось у вас в Кремле в конце февраля?

Я быстро доел рыбу под хитрым соусом (удивительно вкусная штука), вытер губы салфеточкой и начал:

— В этот день я… ну то есть мы с Аней прилетели в Москву на церемонию вручения правительственных наград…

— Тебя наградили? — бесцеремонно перебил меня президент, — и чем же, если не секрет?

— Звездой Героя Советского Союза, а за что, вы наверно и сами догадываетесь… Аню тоже наградили, орденом Дружбы народов… ну и вот пришли мы в Кремль, сидим на церемонии, закончилась открытая часть, половина народа ушла, началась закрытая — из боковой двери выходит раненый Горбачев (его же подстрелили в Пекине, но не очень сильно), первым в очереди награждает меня, потом Анечку, а потом вызывают товарища с очень польской фамилией, он рядом с нами сидел на одном ряду, и этот вот товарищ рядом с Горбачевым и другими ответственными товарищами приводит в действие взрывной механизм… на этом собственно и всё…

— А как же он в Кремль взрывчатку пронёс? — задал совершенно логичный вопрос Картер, — у вас там что, никакого контроля на входе нет?

— Почему нет, имеется у нас контроль, но он видимо сумел как-то его обмануть… руководство КГБ после этого случая слетело со своих мест в полном составе.

— А побудительные мотивы у этого поляка какие были? Я к тому, что они всё же европейцы, а не фанатики-мусульмане, у европейцев не приняты такие игры в смертников.

— Видимо это был очень специфичный поляк… либо его подготовили очень хорошо, накачали психотропными препаратами например.

— Хорошо… а что было дальше? — продолжил допрос Картер.

— Дальше нам с Аней повезло и осколки (у его бомбы ведь оболочка была с обрезками металла) в нас не попали, а вот охраннику на нашем ряду, он рядом сидел, голову снесло (про голову Михал Сергеича, которая по проходу ко мне прикатилась, я уж решил не рассказывать, ну его)… потом набежали безопасники и военные, потом нас допрашивали пару часов кряду, а далее приехал Устинов… дада, он самый, на тот момент он министром обороны был, и распорядился немедленно депортировать нас с Анечкой в наш родной город — нас и увезли туда на вертолете Минобороны… вертолет хороший был, хотя там и трясло довольно сильно. Вот на этом точно всё, — закончил я повествование, но Картер никак не мог успокоиться:

— А почему Устинов лично тобой… вами то есть занялся? У него других забот не было?

— Это я не могу точно сказать… возможно у него виды какие-то на меня… на нас то есть были… а возможно он убрал меня, потому что я несчастья притягиваю… да, не смейтесь, недавно вы сами были свидетелем этого, когда землетрясение случилось.

Картер и не думал смеяться, а вместо этого достал коробку с сигарами, предложил мне, а когда я отказался, закурил сам и посмотрев в узорчатый потолок, продолжил:

— Притягивать несчастья это тяжелый крест… но ладно, ты своё условие сделки выполнил, рассказал всё, что обещал, теперь моя очередь — говори, чего тебе надо?

— Чтобы у вас случился второй президентский срок, — выпалил я и с опаской стал ждать реакции Картера.

— Очень интересно, — ответил он, затянувшись в очередной раз сигарой, — и зачем же тебе это надо, это первый вопрос, и как ты собираешься мне помочь (а ведь собираешься, верно?) это второй.

— Вы лучший руководитель США со времен Рузвельта, — польстил я ему, — это ответ на первый вопрос, а на второй отвечу просто — никто ничего не знает, пока сам не попробует, я вам очень сильно могу пригодиться, вот увидите…

— Ну ты очень необычный молодой человек, — сказал наконец после некоторого размышления Картер, — если ты думаешь, что я сам не хочу продлить своё президентство, то это ты ошибаешься, так что тут твоё и моё желание совпадают полностью… хорошо, я обдумаю твоё предложение… а сейчас пойдем, подаю тебе что-нибудь из нашей китайской коллекции.

После вручения корабля-джонки из слоновой кости я был на седьмом небе от счастью… довезти бы только его целым, вещь хрупкая.

— Тогда и у меня есть для вас подарок, — сказал я, — только его охрана отобрала.

Картер распорядился принести мою сумку, её и доставили два неразговорчивых охранника. Вынул оттуда моноколесо со скутером, продемонстрировал, как они работают, Картер сам захотел попробовать — попробовал, чо, кувыркунулся через голову, но подарки ему по всему видно было, что понравились. Розалии тоже с большим интересом всё это изучила.