Цирк сновидений (ЛП) - Гринн Б. - Страница 36

​— Чего тебе? — спрашиваю я.

​— О, того же, чего и всем остальным здесь… Свободы.

​Я хмурюсь.

— Что значит «свободы»?

​Неужели он знает путь отсюда?

​Низкий смех Дэймона вибрирует где-то в его груди.

— Раскрыть карты так рано? Ни за что! Было бы правильно немного развлечься, прежде чем всё тайное станет явным.

​Челюсти сжимаются.

— Если ты здесь, чтобы донимать меня своими дурацкими загадками, то, пожалуйста, просто оставь меня в покое. Мне нужно готовиться к испытанию. — Игнорирую его и отворачиваюсь к красной занавеске.

​Моя первая ошибка.

​Дэймон в мгновение ока оказывается передо мной, сверкая белыми зубами.

— У меня есть предложение. Думаю, оно тебе понравится. Но чтобы получить ответы, придется сыграть в мою игру.

​Закатываю глаза.

— Ну да, конечно. Будто у тебя может быть хоть что-то, что мне нужно.

​Снова пытаюсь уйти, но он хватает меня за запястье, подносит к лицу и глубоко вдыхает мой запах.

​— Пусти меня! — В панике пытаюсь вырваться из его хватки.

​— Соглашайся на игру и я дам тебе один ответ прямо сейчас. Если нет — я расскажу всем, что ты нарушила правила и вкусила кровь хозяина еще до обряда Связывания.

​Ледяной холод окатывает кожу.

Откуда он знает? Неужели действительно чует запах? Или до его ноздрей доносится аромат уз?

Черт. Я плотно сжимаю губы.

​— Ответы, которые ты ищешь, сокрыты глубоко под нашими ногами, — произносит он. — Тебе нужно лишь сыграть в мою игру, и я помогу тебе.

​— С чего бы мне вообще желать твоей помощи? — шиплю я.

​— О, поверь мне. Если бы ты знала, что грядет, ты бы вцепилась в любого союзника, которого только смогла бы раздобыть. — Его глаза пляшут и искрятся от удовлетворения. Он знает, что загнал меня в угол. Его зловещие слова пульсируют в моем сознании.

​Неужели правда приближается что-то еще? Или это просто дурацкая шутка, чтобы заставить меня с ним возиться?

​— Ладно. Я в деле, — говорю сквозь стиснутые зубы. — Но какая тебе выгода? И только не вздумай плести, будто тебе просто скучно.

​— Мои мотивы раскроются достаточно скоро. А пока я отвечу на один вопрос. Выбирай с умом. — Он скалится, точь-в-точь как Чеширский кот.

​Ломаю голову, пытаясь придумать что-то стоящее. Но вопросов слишком много.

​— Почему ты хочешь мне помочь?

​Озорное выражение исчезает с лица Дэймона, взгляд становится отрешенным. Видимо, ожидал, что я спрошу, действительно ли я Избранная или почему Егор жаждет моей смерти.

​— Потому что, как мне кажется, ты — ключ ко всему.

​— Ключ к чему?

​— Но-но-но. Только один ответ. Удачи сегодня. Увидимся на церемонии. — Он оставляет меня с куда большим количеством вопросов, чем было до этого.

​Бесячий придурок.

​За кулисами слышатся голоса. Должно быть, тренировка начинается. Первой из-за угла выходит Меган, в её карих глазах светится решимость. За ней следуют остальные Фамильярки. Жаль, что я не сблизилась с ними за всё это время. Была слишком занята попытками спасти их, хотя они вовсе в этом не нуждались.

​— Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься идти в этом, — бросает Меган, приближаясь. Скольжу взглядом по её наряду, а затем по остальным. На всех какая-то боевая экипировка, будто они собрались на войну.

​Что это за тренировка такая? Долбаные «Голодные игры»?

​— У меня не было времени переодеться, — бормочу я, чувствуя, как в животе поднимается паника.

​— Ну и намучаешься же ты в этом платье.

​Боже, как же бесит эта её манера «королевы школы».

​— Откуда тебе вообще знать, что мы будем делать? — огрызаюсь я.

​— Егор рассказал нам вчера в конце Жатвы. Тебя разве не было? А вот Нокс был. — Она приподнимает бровь, оглядывая меня с ног до головы. Узы в груди мучительно сжимаются.

​— Нокс был на Жатве? — Меня подташнивает.

​— О да, он вчера явно испил всласть, если понимаешь, о чем я. Видимо, не такая уж ты и особенная. — Она указывает на две свежие раны на своей шее.

​В ушах начинает звенеть, сознание отделяется от тела. В одно мгновение я вижу самодовольную рожу Меган, а в следующее — она уже валяется на полу. Я лишь чувствую, как саднит запястье, а костяшки пальцев разбиты в кровь.

​— Охренеть! — Одна из девушек подбегает к ней, а я вскидываю взгляд и вижу избранника Сиприана: он смеется вместе с остальными, наблюдая за сценой.

​— Похоже, она и в бальном платье справится, а, Меган? — подкалывает он.

​Почему я не помню, как ударила её?

Узы довольно гудят. Они захватывают мое тело? Или я просто потеряла контроль?

​Когда резкий, оглушительный голос заполняет пространство за кулисами, я инстинктивно вскидываю руки к ушам.

​— Финальный этап вашей подготовки вот-вот начнется! Прошу всех на арену. Новая жизнь ждет вас внизу.

​Внизу?

​Мы по одному выходим на арену. Сердце колотится: место абсолютно пусто. На сей раз зрителей нет.

​Без предупреждения комната кренится на своей оси, словно в каком-то безумном аттракционе. Меня отбрасывает вперед, я врезаюсь в другую Фамильярку и мертвой хваткой вцепляюсь в её рубашку, чтобы удержать равновесие. Все кричат, когда пол уходит в противоположную сторону. Внезапно он разверзается и мы проваливаемся вниз.

​Волосы хлещут по лицу, очередной крик застревает в горле. Когда мне наконец удается разглядеть, куда я лечу, я тут же жалею об этом. Внизу ничего. Лишь тьма и тени.

​Бездонная бездна.

​Тело крутит и швыряет в воздухе, я нахожусь в свободном падении. Нет ни начала, ни конца. Я даже не вижу остальных падающих девушек. Интересно, пронесется ли сейчас вся жизнь перед глазами? Я бы предпочла обойтись без этих воспоминаний перед самым финалом.

Вздрагиваю и зажмуриваюсь еще сильнее, когда внезапно на что-то натыкаюсь. Ожидаю сокрушительного удара, но преграда кажется мягким и теплым облаком.

​Приоткрываю веки — зрение мгновенно затапливает ослепительный свет. Я словно в приемной небесной канцелярии. Всё вокруг белое. Пронзительно, кристально белое. Холодный глянцевый пол, потолок, сквозь который я, судя по всему, провалилась… Здесь нет стен, лишь бесконечное пространство.

​— Как это возможно? — шепчу я, озираясь в поисках хоть кого-то. Но я здесь совершенно одна.

​Куда делись остальные?

​— Эй? — мой голос бесследно тонет в тишине. Ни намека на выход, лишь безграничное сияние. Неужели я мертва?

​Земля под ногами начинает рокотать. Опять! Изо всех сил пытаюсь удержать равновесие, пока нечто твердое и блестящее прорывается сквозь поверхность. Глаза расширяются от ужаса: из-под пола вырывается высокое зеркало и с содроганием замирает передо мной. Вслед за этим в пустоте воцаряется зловещее безмолвие. С опаской заглядываю в зеркальную гладь и вижу лишь пустоту. Что я должна там рассмотреть?

​Стекло вдруг идет рябью, и я сталкиваюсь лицом к лицу со своим отражением — по крайней мере, я так думаю. Девушка в зеркале выглядит сияющей и здоровой, возможно, на пару лет моложе меня нынешней. На ней нет разодранного, залитого кровью платья. Вместо него — костюм цвета жженого апельсина, сидящий безупречно, словно сшитый на заказ.

​Что это такое?

​За спиной той, странной версии меня, скользит призрачная тень. Я оборачиваюсь, но сзади никого нет. Снова бросаю взгляд на зеркало, и сердце едва не выпрыгивает из груди. Это Нокс. Он обнимает меня за талию и смотрит так, будто я сама нахожусь по ту сторону стекла. Он что-то шепчет мне на ухо, и мое отражение заливается смехом. Эта пара выглядит так гармонично. Так естественно и просто. Тут я замечаю, что глаза Нокса больше не красные: они пронзительно-голубые, под цвет тех вен, что обычно проступают на его лице. Сами вены невидимы под теплой, загорелой кожей.

​Неужели он человек?

​— Этого не может быть. — Изучаю свои разбитые костяшки — доказательство того, что настоящая здесь только я.

​Когда я снова поднимаю взгляд на отражение, оно меняется. Нокс исчез, и та, «лучшая» версия меня, стоит в одиночестве. Она выглядит разъяренной. Постукивает безупречными красными ногтями по скрещенным рукам. Делаю шаг ближе к зеркалу. Отражение видит меня и усмехается, точно владея тайной, которой ей не терпится поделиться.