Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ) - "Катэр Вэй" - Страница 120

– Зачем японцам зачищать Ли Хай‑лэ? – процедил мафиози. – Секач не идиот, он не вступит в войну с Токуму Кикан.

– Недавно кто‑то подчистую вынес японские военные пакгаузы, – произнес я спокойным, ровным голосом, словно речь шла об утренней погоде. – Украдена стратегическая медь. И, по невероятному совпадению, в ту же самую ночь люди Черного Секача устроили грандиозную пальбу у самых ворот этих складов. Искали каких‑то мифических демонов, а в итоге крепко схлестнулись с японским караулом. Самураи в ярости. Они уверены, что налет – дело рук хунхузов.

Я сделал паузу. Наблюдал за китайцем, пытался понять, насколько глубоко рыбка заглотила крючок.

– Не хватает лишь крошечной детали. Вещественного доказательства. И оно совершенно случайно оказалось у меня. Сегодня на рассвете мои дозорные спугнули неподалеку от лесопилки парочку мародеров. Те бросили груженые сани и растворились в трущобах. В телеге обнаружилось несколько занятных железок. С японским клеймом. Мало. Пара штук. Но мы же не о прибыли сейчас говорим. Нам больше и не надо.

Я замолчал, прошелся вдоль прилавка, провел пальцем по деревянному покрытию, стирая невидимую пыль. В таких разговорах необходимо давать оппоненту возможность некоторые нюансы додумать самому.

– Похоже, ушлая шпана решила поживиться под шумок ночной перестрелки. Или сами хунхузы не поделили добычу и кто‑то решил сбежать с долей. Суть не в этом. Суть в том, что в моих руках есть несколько полезных медяшек.

– Случайные мародеры, значит? – Чжао испытующе посмотрел на меня в упор. В его взгляде мелькнуло нечто отдаленно похожее на уважение, – Удобная находка, русский. Очень удобная. Ты хочешь, чтобы мои люди подложили на завод Секача твои медяшки?

– Все верно, – не стал выкобениваться я, – Твои люди получают пару медных чушек. Подкидываете их хунхузам. В самые укромные, но правильные места. Японцы получают сигнал, находят краденое и стирают хунхузов в пыль. Вы заходите на чистую территорию. Взамен ты прямо сейчас закрываешь долг Шэня.

– А как быть с губернатором? – хмыкнул китаец, – Бао ждет девчонку.

– Сообщишь прискорбную весть. Внучка лекаря внезапно скончалась от легочной чумы. Сгорела за ночь. Обычное дело для харбинских трущоб.

– Бао Гуйцин не дурак. Пришлет своих доверенных людей проверить труп.

– Значит, покажете труп, – пожал я плечами. – В Харбине каждую ночь замерзают десятки нищих. Найдите подходящее тело молодой девушки. Щедро засыпаете негашеной известью, заматываете в чумной саван и кладете в наглухо заколоченный гроб. Гроб сжигаете немедленно, ссылаясь на строгие санитарные предписания КВЖД. Ни один чиновник губернатора, да и сам Бао, не рискнет подойти к чумному гробу на пушечный выстрел. Инстинкт самосохранения всегда перевешивает похоть.

Линь Чжао усмехнулся. Жесткая, безупречно циничная логика явно пришлась ему по вкусу. Подсунуть фальшивый труп высокопоставленному чиновнику, прикрывшись санитарными правилами – идеальный ход, позволяющий всем сохранить лицо.

– Губернатор будет разочарован.

– Подгонишь другую красавицу из борделей Фуцзядяня. Переживет. А вот контроль над Старым Харбином – это реальные деньги и безграничная власть. Выбирай, Линь. Либо мы устраиваем кровавую баню в этой аптеке прямо сейчас, либо выходишь отсюда будущим хозяином Старого города.

Глава 13

Я решил забрать Манью и Шэня с собой на лесопилку. Глупо? Возможно. По‑хорошему надо бы упаковать вещички деда и его внучки, посадить на поезд да отправить подальше от Харбина. Хороший травник в Китае нигде не пропадет. В конце концов, от загребущих рук Триады спас – достаточно. Мы уже в расчете.

Однако повел я себя совсем иначе. Видимо, с новым телом мне передалась нехилая концентрация юношеской дурости и гусарского идиотизма. Никакими другими причинами свое поведение объяснить не могу. В мою голову отчего‑то втемяшилось, что девице и деду будет лучше на лесопилке. Ну и вроде как я им должен. Жизнь должен.

– Собирайте вещи. Прямо сейчас, – скомандовал семейству, как только Чжао покинул лавку. – Берете самое необходимое. Инструменты, редкие травы, личные вещи. Тяжелую утварь, одежду, мебель бросайте. Купим новые. У вас десять минут на всё по всё.

Мастер Шэнь не проронил ни слова. Все‑таки есть у азиатов эта манера смотреть на жизнь сквозь призму фатализма. Он отнесся к случившемуся как к данности. Жизнь в долг у Триады закончилась, начался новый этап под крылом безумного русского. Обсуждать тут нечего.

Лекарь коротко кивнул и молча засеменил в сторону подсобки.

А вот Манью переходить к сборам не торопилась. Она замерла напротив меня. Смотрела прямо в глаза и всем своим видом демонстрировала недвусмысленное – чтоб ты сдох, русский князь! Удивительно неблагодарная особа.

– Ежели дамочка будет стоять и глазами искрить, мы так лишних проблем накликаем, – недовольно буркнул Тимофей. Неприязнь вахмистра к китаянке никуда не делась. Даже наоборот, стала сильнее, – Поторапливаться надобно, барышня. Чай в «гляделки» играть и дома можно.

«Барышня» на вахмистра даже не посмотрела.

– Вы обращаетесь с нами, как с купленным скотом, – процедила она сквозь зубы.

В черных глазах полыхнула смесь уязвленной гордости и бессильной злобы. Фраза эта, конечно, предназначалась конкретно мне.

– Обращаюсь с вами как с людьми, жизни которых только что выкупил у «Зеленой банды», – жестко отрезал я в ответ. – Оставим лирику для дешевых романов. Линь Чжао закрыл долг, но губернатор Бао Гуйцин пока еще надеется заполучить новую жену. Если его ищейки найдут вас, а они непременно найдут, вряд ли Триада пожелает вмешиваться. Да и я повторно не полезу. Хочешь стать младшей наложницей в гареме чиновника ради мнимой независимости? Оставайся. Деда я заберу в любом случае. Мне нужен толковый фармацевт на производстве. Характер у старика… – я выразительно окинул девицу взглядом с головы до ног, – Всяко лучше, чем твой. Да и толку побольше будет.

Девушка громко хмыкнула, резко крутанулась на месте и скрылась за бумажной ширмой. Через мгновение оттуда послышались возня и звон склянок.

Спустя четверть часа наша разношерстная компания покинула лавку. Одной пролеткой тут явно было не обойтись – шестеро взрослых и объемные тюки со скарбом физически не влезли бы в легкие сани Еремея.

К счастью, Тимофей подсуетился. Он успел выцепить на соседнем перекрестке еще одного извозчика с широкой грузовой телегой на полозьях.

Вахмистр сноровисто закинул тяжелые баулы со склянками и травами на наемные сани, усадил туда же нахохлившегося Шэня и Манью. Старик молча кутался в плотный халат, девушка нервно комкала края рукавов, прожигая меня тяжелым взглядом

Тимоха отсыпал нанятому китайскому вознице серебра, обозначил маршрут и пообещал солидную премию за скорость.

Мы втроем, я, Михаил и казак, запрыгнули к Еремею. Наш личный извозчик, неодобрительно покосился на загруженных в соседний экипаж азиатов. Ему они явно не пришлись по душе. Затем хлестко щелкнул кнутом. Маруся всхрапнула и кортеж со скрипом мерзлых полозьев покатился прочь из кривых, затянутых ледяной дымкой переулков Модягоу.

Всю дорогу до лесопилки ехали в гробовом молчании. Морозный ветер выл в щелях кожаного тента, выдувая остатки тепла. В моей голове прокручивался детальный план дальнейших действий. Мы с Чжао обговорили все нюансы предстоящего мероприятия перед его уходом. К вечеру «братья» должны получить медь, которая станет уликой. И, да, я на полном серьезе готов к тому, что Триада потеснит хунхузов. Конечно, в долгой перспективе это неминуемо приведет к определенным проблемам, но фишка в том, что в Харбине у меня долгих перспектив просто нет. Есть парочка лет, чтобы встать на ноги, а потом свалить. Вместе с людьми, капиталом и активами.

Едва сани пересекли периметр базы, и тяжелые ворота с лязгом закрылись, я с облегчением выдохнул. Имелось опасение, что по закону подлости что‑то может пойти не так. К счастью – обошлось. Во дворе лесопилки стоял привычный гул. Стучали топоры, урчал локомобиль, суетились люди.