Расслоение (СИ) - "Nezloi" - Страница 61

За пустым столом без скатерти сидел одноглазый коротко стриженный старик.

Чинно поздоровавшись, сел напротив, остальные остались стоять, так как больше сесть было не на что.

— Пантелеймонов Генадий Захарович, инженерные войска, сапер, капитан запаса.

Назвался старик, словно рентгеном сканируя наши лица, особенно его внимания привлек Каштанка, точнее, его татуированные кисти рук. Видимо, наш карманный вор в законе как-то не вписывался в компанию, Генадий Захарович нахмурился, видимо силясь составить не противоречивую картинку. Но шуба и интеллигентное лицо Гоголя, приблатненая рожа и татуировки Каштанки никак не сочетались, и если волчий взгляд и настороженность Фёдорова он ещё мог объяснить, но все вместе — нет.

Пантелеймонов шевельнулся, и только сейчас я увидел, что у него протез на левой руке и ноге. Руки не было примерно до локтя, а ноги чуть ниже колена.

— Вы не писали, что вы инвалид?

Играть в тактичность я не стал, инвалидность мгновенно снизила ценность Пантелеймоновна. Конечно, я бы мог ему сделать самые современные протезы, но с какой стати, его верность, как и полезность, была под сомнением, а таких щедрых авансов я делать не собирался, тем более протезы стоили эргов.

— Тогда бы вы не приехали.

Ухмыльнулся старик.

Подавив шевельнувшееся раздражение, укоризненно покачал головой.

— Хорошо, я здесь, что вы можете мне предложить?

— Свою службу, я профессиональный сапёр с двадцатилетним стажем.

— Сапёр — это, конечно, хорошо, но пока не особо нужен, а в других качествах вас использовать не получится, сами понимаете.

Старик зло ощерил желтые зубы, я ожидал мата и летящие во все стороны слюни, но тот сдержался.

— Ваш человек писал, что вы готовитесь к ядерной войне и у вас есть для этого средства и ресурсы.

Теря к разговору интерес, кивнул и уже собрался вежливо откланяться, как Пантелеймонов выкинул на стол козырный туз.

— Я могу предоставить военный бункер советской постройки.

Я опустился обратно на шаткий табурет.

— Ну что ж, Генадий Захарович, вы меня заинтересовали.

— Я вам его координаты и все подробности, а вы мне должность зампотыла и два места в бункере.

Я усмехнулся.

— У меня уже есть зампотылу, а в бункер попадут только те, кому я доверяю.

В итоге сошлись, что Пантелеймонов станет комендантом убежища, а когда придёт время, заберёт с собой дочь. Конечно же, не забыл добавить о пуле для болтуна и предателя.

Пришлось старому сапёру поверить мне на слово, к счастью, у него хватило ума не угрожать.

История Генадия Захаровича была такова: в далёких девяностых, когда страна трещала по швам и шла ко дну, теряя куски обшивки, в глубинах министерства обороны родился приказ о уничтожении ряда военных объектов, висящих тяжкими гирями на балансе министерства. В этот список попал один из бункеров, построенных еще на пике могущества СССР, на случай ядерной войны где-то в дебрях Московской области.

Пантелеймонов, как и ещё ряд солдат и офицеров, должны были этот приказ выполнить и выполнили. Но не Пантелеймонов, время было смутное, контроль со стороны начальства практически отсутствовал, поэтому бравый капитан продал всю взрывчатку и оборудование, а наверх доложил об успешном демонтаже объекта.

Так с тех пор и стоит законсервированный.

Закончил свой рассказ Пантелеймонов.

Хорошо, давайте координаты, мы проверим ваши слова, если всё так, как вы сказали, мы выполним свою часть уговора.

Колебался Генадий Захарович недолго и через минуту по памяти продиктовал ряд цифр. Не теряя времени, тут же выдал одному из наблюдателей задачу найти это место.

Нам нужны сутки, чтобы удостовериться в ваших словах.

На обратном пути, несмотря на то, что я заложил приличный крюк, объезжая место подавления бунта, его следы просматривались повсюду.

В виде пары огромных столбов черного дыма где-то в центре и мрачным лицам прохожих.

Мы ещё ехали в гостиницу, когда дрон-наблюдатель нашёл по координатам нужное место и, переключая различные режимы поиска, обнаружил под слоями дёрна большие объёмы металла.

Значит, не соврал старый пердун. Степан Ильич, завтра после встречи с Вазитом нужно будет лично съездить на место.

К встрече с Вазитом готовился как к небольшой войне, всё-таки в отличие от сделки с Гул Хасаном, которую страховала гильдия, здесь я сам нёс все риски.

Кроме смены маски-лица, придумал совершенно новое оружие, встроенное в предплечье экзоскелета.

Прыгающая самонаводящаяся мина, сокращённо ПСМ.

Выглядели снаряды как шайбы, размером с крышку от бутылки, и как почти всё моё оружие управлялись нейросетью.

Со стороны атака смотрелась не безынтересно, «таблетки», расположенные спиралью по всему предплечью, выбрасывались в сторону противника (не дальше десяти метров), к этому времени нейросеть каждой мине «выдавала» своего противника, достигая врага, мина прилипала к любой поверхности, после чего происходил подрыв, причём не а бы какой, а направленный. Пробивало буквально любой класс бронежилетов.

Были у меня и другие идеи насчет оружия и кое-какого оборудования, но время поджимало. Пришлось обойтись обычным наращиванием парка ударных дронов-невидимок на двести единиц.

Но даже это не давало гарантий, что всё пройдет без осложнений, но с возможным риском пришлось смириться, приняв его как издержки опасного бизнеса.

Местом встречи Вазит выбрал какой-то пафосный гольф-клуб на окраине Москвы.

Куда я и прибыл в гордом одиночестве, мои бойцы остались неподалеку, ждать сигнала. Впрочем, я не безосновательно считал, что мне хватит одних имеющихся дронов, чтобы в случае чего устроить противнику по хохотать.

Встретил меня вежливый и улыбчивый сотрудник гольф-клуба, что и отвез меня на крошечном автомобильчике к небольшому домику, стоящему прямо на открытой местности на пологом холме.

В доме с одной комнатой, где кроме стола и двух стульев больше ничего не было, меня ждал Вазит.

Несмотря на дорогой брендовый костюм и драгоценные запонки, Вазит не выглядел ни бизнесменом, ни политиком, скорее человеком, привыкшим не только отдавать команды, но и действовать самому.

«Хм, похоже на полевого командира, по крайней мере взгляд у него как у человека, успевшего хлебнуть войны полной ложкой, у Фёдорова такой же».

При виде меня на смуглом лице покупателя появилась белозубая улыбка, правда, в чёрных, как провалы, глазах она не отразилась.

— Господин Самоделкин.

На хорошем русском с едва уловимым акцентом произнёс Вазит.

— Господин Вазит.

Скопировал я его интонации.

— Признаться, я вас себе представлял иначе.

Проигнорировав попытку завязать разговор, прошел к столу и опустился на стул.

— Перейдём сразу к делу.

На лице Вазита на мгновение мелькнула досада, похоже, он рассчитывал завести со мной дружеские отношения.

— Хорошо, к делу так к делу.

Сев напротив меня, вынул из внутреннего кармана блокнот и передал его мне.

— Пятьдесят тысяч Ак-12!

Запнулся я на первой же станице.

— Какие-то с этим проблемы?

Немедленно отреагировал мужчина.

— Нет, просто не представляю, как вы вывезите с территории России несколько эшелонов оружия.

— Я рассчитывал, что это вы возьмёте на себя.

— Хм.

«А почему бы и нет».

— Боюсь, тогда цена вырастет вдвое, надеюсь, вы понимаете, что доставка в Афганистан такого объёма оружия — очень непростая операция.

— Я понимаю, и мы готовы платить.

— Хорошо.

Бросив взгляд на Вазита, что буквально сверлил меня глазами, вернулся к блокноту.

Почему-то в списке не было военной техники, хотя легкая артиллерия присутствовала, как и БПЛА различных направлений.

Немного удивило количество боеприпасов.

Закончив читать, закрыл блокнот и протянул его обратно Вазиту.

— Какие-то проблемы?

Забеспокоился афганец, неправильно поняв мой жест.

— Нет, в течение недели я достану всё по вашему списку.