Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 23

Ну да, я увидел, что зубы определенно нуждаются в уходе, но в этот момент человек распахнул глаза и увидел меня, залезшего ему пальцами в рот. Глаза бедолаги вытаращились, глотка издала невнятный хрип, а тело оцепенело, напрягшись до такой степени, что даже слегка выгнулось, приподнимаясь над землей. Слегка смутившись, я не нашел ничего лучше, как достать пальцы, а затем, похлопав человека по щеке, сделать пару шагов назад. Ну, с мьютом-то в своё время сработало?

Ах да, еще можно говорить. Это успокаивает.

— Здорово! — прохрипел я, — Закурить будет?

Человек обмочился. Видимо, увидел меня целиком, а не только страшную рожу. Недоработочка. Только что мне оставалось? Улыбнуться? Нет, я уже улыбался, видел себя в отражении на воде. Чуть сам не обоссался.

— Успокойся, маленький человек, — решил я использовать другую тактику, садясь на корточки, — Криндж не будет тебя убивать, есть или трахать. Криндж хочет поговорить.

Эта заготовка давно уже вертелась у меня в голове, с тех пор как узнал, что на этой планете есть города с нормальными людьми, а не с бесстрашными отмороженными рейлами и их гостями. Если ты огромный, страшный как смерть и длинноволосый, то вполне можно притвориться каким-нибудь варваром или чем-то вроде этого. Мозги внезапно ушибленного моей внешностью разумного должны лучше воспринять подобный подход, чем нежели я изысканно спрошу у своего нового знакомца что-нибудь нормальным тоном.

— Вообще не б-будет или пок-ка не будет⁈ — дав «петуха», осведомился сбитый мной мужик. На вид ему было лет двадцать пять, может чуть больше. Уж больно большие глаза, вытаращенные. Сложно с таким лицом возраст определить.

— Криндж посмотрит на твоё поведение… — уязвленно пробурчал я, сделав это совершенно зря, потому что так и не вспомнивший о своем оружии мужик, крайне ловко и быстро подскочив с места, затеял удирать. В принципе, у него даже могло получиться, я не очень был уверен, что хочу бегать за мужиками по лесу, но вот умершее неподалеку дерево оказалось сильно против — зверски споткнувшись, моя жертва пролетела кубарем несколько метров, а затем замерла на траве.

Продолжая сидеть на корточках, я принялся вслух рассуждать, пользуясь той же дурацкой «варварской» речью. Мол, вот, не хотел убивать глупого человека, а убил. Грустно, но вкусно, наверное. Однако, мы сытые, так что удовлетворимся копьем и пистолетом. Жаль мол, что так вышло. Криндж просто хотел поговорить.

Этого вполне хватило, чтобы мужик встал, вздрогнул, а затем, сильно хромая, устремился ко мне.

— Я готов… поговорить, — довольно жалко проблеял он, — Только оружие вернешь?

— Криндж вернет, — кивнул я, — Но если будешь врать — то он очень глубоко тебе всё это ввернет…

Через пару часов я уже тащил этого малохольного на закорках по лесу, внимательно слушая его наставления, который человек с вывихнутой ногой, шептал мне на ухо. Куда? Зачем? Почему? Всё просто. Крис Кинкейд, как представился этот ушибленный варваром человек, был местным. А его отец родился в две тысячи пятьдесят втором году.

— Тогда была настоящая истерия из-за возможного конца света, — рассказывал Крис, уверившись, что я не собираюсь его жрать и убивать, — Строились бункеры, возводились настоящие подземные города. Только люди понимали, что они все не влезут. В обществе назревали… ты вообще меня понимаешь?

— Криндж понимает, — кивал я, огибая быстрым шагом особо колючие кусты, — Человечишки любят жить сладко и мягко. Не любят, когда их жгут.

— Вот-вот, — соглашался смелеющий от часа к часу захребетник, — Поэтому несколько контор… больших купцов, вроде «Атомстроя», разработали такое… такую… В общем, дешевая дырка в земле, куда закладываются замороженные люди, немного техники и обучающих материалов. Реактор, инструменты, семена. Когда энергия кончается, всё это…

— Вылезает из земли, — делал предположение я, — Живое.

— Именно! — радовался тот, кому не дали пропасть в очень опасном лесу, — И вот таких поселений как наше — очень много!

Дешевое и эффективное решение спасения человеческой расы, как погляжу. Эдакие «семена», которые плевать, когда «взойдут», главное — много что сохранят. Только вот создатели этих микро-бункеров вовсе не ожидали, что замороженные в них люди, оттаяв, окажутся на живой и здоровой планете… нафиг никому не нужными.

— У нас есть связь, — мой попутчик оказался вполне словоохотливым, — Рассказывали, что когда наши вылезли, то через полгода прилетел корабль, спустил нам несколько принтеров и инструкции, после чего о нас все забыли. Ну, телепередачи ловить есть чем, так что народ был в курсе, что…

— Вы никому не нужны.

— Да… всё так и есть.

Народ, похоже, пихали под землю миллионами, так что до сих пор то там, то тут из-под земли лезут выжившие, которым приходится заниматься сельским хозяйством в мире, полном мутировавших животных и прочих ужасов. Они жалуются на жизнь только первое время, так как обладают аппаратурой, позволяющей узнавать новости из других поселений. И, конечно же, узнают, какой леденящий душу капец иногда творится там и тут. Так что добровольно селения покидает мало кто.

— Тебя выгнали? — мне всё больше и больше нравилась прямота моего нового образа.

— Мне дали ответственное задание! — обиженно донеслось мне на ухо, — Мне нужно найти одну очень важную для поселения штуку. Без неё…

— Тебя выгнали, — уверенно постановил я, перепрыгивая небольшую речку, — И отправили на смерть. Ты мягкий человечек. Лес бы тебя сожрал.

— Да нормально всё было бы! Смотри, мы сколько уже прошли, а на тебя никто не напал! Я знаю этот лес! Я охотился с двенадцати лет! Лучше скажи, почему ты такой…

— Родился таким, — проворчал я, совершая еще один гигантский прыжок, после которого Крис прикусил себе язык и молчал минут пятнадцать. Отлично, есть время подумать.

А мысль ко мне в голову пришла интересная. Этот парень, так кстати попавшийся мне на пути, может послужить ключом-отмычкой в нормальное общество. Ну, я-то сам по себе страшен как смертный грех, да еще и неприятно похож на зеда, тварь, которую везде знают и везде не любят. Шансы, что при подходе к какой-нибудь деревушке мне вынесут хлеб и соль, а не выстрелят крупной картечью, довольно маленькие. Спутник же их может увеличить до приемлемых значений. Кроме этого, Крис Кинкейд во многом похож на меня — выброшен в этот жестокий мир сам по себе. Ему нужен союзник, тем более такой здоровый как я.

— Криндж, а ты знаешь, что у тебя на спине ожоги от лазера?

— Знаю.

— А за что в тебя стреляли?

— Криндж улыбнулся.

Наконец-то он заткнулся. Что-то идея о том, чтобы завести своего личного человека немного утратила в своем блеске. Зато появились версии, почему этого долдона выперли из поселения, отправив на верную смерть. Хотя, тут нужно кое-что спросить.

— Крис?

— Д-да?

— А зачем тебе искать важную штуку для поселения, когда ты можешь искать новое место для жизни самому себе?

— Ээ… у меня там мама, отец, будущая жена…

— Криндж думает, что ты дурак.

— Э-эй! Я не… берегись!!!

Мы спасаемся от гигантской, но очень короткой, змеи. Пробираемся то ли через старую гору, то ли чересчур здоровый холм, чтобы, сделав остановку, полюбоваться на гигантские бронированные ворота в этой складке ландшафта, взорванные лет сто назад. Переплываем реку, где я чуть не теряю человека, которым решила пообедать местная живность в виде множества ярко-красных червей, уверенно плавающих в воде. Ночуем на остатках когда-то большого бетонного моста. Идём дальше. Не просто идём, а движемся к точке на моем планшете, которая заявлена как городское поселение. Кинкейд направлялся туда же.

За сутки с лишним совместного путешествия, несмотря на то что моя скорость упала в среднем раза в три, Крис показал себя полезным спутником. Купившись на мою «варварскую» игру и постоянную молчаливость, он счел меня тем, кем я выгляжу внешне, то есть недалеким громилой-мутантом. Однако, относительно безобидным по отношению к нему, так как живности вокруг хватало. Я уже пару раз спас его от тварей, чуть не добравшихся до жилистого мяса этого проходимца, а он в ответ позволил нам беспрепятственно миновать с полтора десятков лёжек куда более опасных зверюг.